Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

- Ну как? – спросил Люк, убирая волосы с потного лба Дюпона.
- Умопомрачительно, - выдохнул тот, - ты тоже когда-нибудь должен попробовать.
- Непременно, - обещал Люк. Сейчас он был согласен на всё.
Тибо сел на живот Дюпону, и намекнул, что теперь он хочет получить своё. Люк остался лежать рядом, поглаживая ноги парней, и любуясь их соитием. Жан сам протолкнул плоть Дюпона в себя, и стал медленно опускаться. Анри громко выдохнул. Войти в парня было очень приятно, но его анус всё ещё помнил чувство наполненности, и теперь её не хватало. Хотелось ещё, и как можно скорее. Дырочка пульсировала, и звала.
- Люк, … войди … в меня. Прямо … сейчас…, - стонал он.
Жан наклонился к Анри, и поцеловал его в губы. Он был в восторге от такого расклада. Он прекрасно представлял, что чувствует Дюпон, и старался по максимуму усилить его удовольствие.
Люк входил постепенно, останавливаясь, и целуя спину Тибо. Парни чувствовали единение, и когда Ксавье начал двигаться, Жан подстроился под него. Анри тонул в возбуждении. Приятная истома растекалась по телу, а пальчики Тибо на его сосках просто обостряли всё происходящее. Ксавье наносил смазку сразу на два члена, и это было очень соблазнительно. Он старался обласкать обоих, и передать им свой кайф.
Стоны слышались отовсюду. Парни вспотели, а их тела дрожали. Настолько чувственно каждый принимал другого, что каждое движение отдавалось по всему телу. Люк ускорился, прижимаясь сильнее, Жан задрожал, и кончил. Анри слизал со своих пальцев его сперму, и притянул парня, для поцелуя. Он тоже был на пределе, несколько фрикций, и он кончил в парня. Сперма потекла вниз, прямо к члену Ксавье. Он улыбнулся, и кончил сам. Его тело тоже дрожало. Он протолкнулся ещё несколько раз, и вышел. Парни подсели к Дюпону, и прильнули к его губам. Этот поцелуй был утончённым, и долгим. Он выражал многое: и благодарность, и нежность, и обещание сделать друг друга счастливыми.
- Я даже представить не мог, что, имея такие недостатки, смогу когда-то кому-то понравиться, - сказал тихо Анри, когда парни уже спокойно лежали на его груди.
- Ну и глупый, - прокомментировал Жан, - ты такой красавчик, а недостатков у тебя нет. Ты особенный.
- Если бы не Жан, я бы так и не увидел бы тебя как есть, - проговорил Люк, - твоя душа прекрасна. Остальное просто особенности, которые есть у нас у всех. И я люблю тебя всего целиком.
Ощущая тепло и спокойствие, вскоре парни уснули в объятиях друг друга.
На следующий день, Дюпон договорился с братом, что будет звонить по видео связи.
Для начала Анри сел перед экраном один. Жан и Люк расселись чуть дальше, по обе стороны от него. Было видно, как он волнуется, и не решается нажать на трубку. Ксавье сделал это за парня. Не успел Дюпон опомниться, как на экране возникло улыбающееся лицо Андре.
- Каким ты стал! Анри, да ты красавчик! – воскликнул брат.
В глазах Анри застыли слёзы. Жан, протянул ему салфетку, и его рука показалась в кадре.
- Оу, ты не один, - догадался брат.
- Да, это мой любимый человек, - с этими словами, он притянул к себе Жана, и тот улыбаясь помахал рукой. Хотя появление парней планировалось, хотя бы после небольшого разговора.
- Жан Тибо, - представил его Анри.
- Очень приятно. Тебе повезло с парнем, он такой симпатяга, - сделал Андре комплимент Жану.
- Но это не всё, - добавил младший, - это ещё один мой любимый человек.
Анри другой рукой обнял Люка, который нерешительно подсел рядом.
- Люк Ксавье.
Парень робко улыбнулся, и тут же принял серьёзный вид.
- Очень … приятно, - Андре немного растерялся, - тоже … симпатичный.
- С недавнего времени мы живём втроём, - добавил Анри.
- Как втроём? – возмутился Жан, - а Ровер?
Андре открыл рот, но звук пошёл не сразу. Как только Тибо пропал из кадра, он спросил:
- Вы серьёзно?
- Вот, - крикнул Жан, протягивая вперёд к экрану кота, - это Ровер.
Кот сладко зевнул. Оптика исказила его мордочку, и увеличила нос, выводя на передний план розовый язычок. Андре насмеялся от души.
 
- Пока все, - заключил весело Жан, - на этом, думаю, мы притормозим.
- А я поскромнее буду. Это Мелиса.
К Андре подсела симпатичная брюнетка, с длинными вьющимися волосами. Она дружелюбно махала рукой, и приветствовала всех по-английски. Парни ответили, а затем загалдели по-французски, говоря на перебой:
- Я одобряю, - кивал головой Анри.
- Какая красотка! - радостно кричал Жан.
- Чудесный выбор! – вырвалось у Люка, он совершенно не собирался влезать, не в своё дело, но не сдержался.
Андре снова хохотал. Братья рассказали друг другу, как живут. Жан при этом опёрся локтем о стол, и положил подбородок в ладонь. Он внимательно слушал Андре, но и ловил каждое слово Анри, переводя каждый раз взгляд на говорящего, будто сам не знает подробностей. Люк наблюдал за старшим братом, улавливая их сходство с младшим. И ему приятно было находить общие черты. Он понимал, что это единственная ниточка, что связывает Анри с семьёй, и её непременно нужно сберечь.
Потеряв счёт времени, они проговорили три часа. Но для всех это время пролетело незаметно, и приятно. Прошёл обмен контактами, и теперь в записной книжке Дюпона было ещё одно родное имя.
А дальше жизнь парней стала размеренной. По крайней мере, так всё выглядело со стороны. Хотя, пожалуй, из всей троицы только Жан был безмятежно спокоен. Он ходил на работу в кафе, вечера проводил дома с любимыми и Ровером, нисколько не сомневаясь, что всё в его жизни идёт правильно. Правда, иногда, он задумывался, что его доходы заметно снизились, и стоит подумать на эту тему. Но парни запрещали ему платить за квартиру, и он искал иные способы быть полезным. Часто готовил, носил костюмы Анри и Люка в химчистку, приносил большие коробки мороженого, да и вообще взял все вопросы по организации быта на себя. Он считал, что его гении должны заниматься музыкой. А остальная ерунда им только мешает.
Парни, как следует занимались подготовкой к конкурсу. Оставалось всего полтора месяца. И вот тут, Тибо никак не мог понять, почему имея два рояля в гостиной, к слову сказать, они занимали добрую половину комнаты, парни ходят по очереди в зал, оплачивая его аренду. Все его рассуждения свелись к одной истине: «кто ж разберёт этих гениев?», и он перестал заморачиваться.
А вот Ксавье потерял покой, но пока ему удавалось это мастерски скрывать. Его жутко мучила совесть. Он всё больше привязывался к своему неизвестному соавтору. И хотя из-за неприятностей с парнями, они не связывались несколько недель, это не охладило их пыл. Они также вдохновенно писали, и связь между ними только крепла. Немного настораживало, то, что незнакомец попросил больше не приносить ему цветы. И причину объяснять не пожелал. Но Люк не растерялся, и предложил выражать свою благодарность в конфетах. Друг был не против, и отныне за шторами прятались трюфели.
Друг. Друг ли? Парню очень сложно было разобрать, что он чувствует к незнакомцу. Иногда он страдал, что предаёт парней, сохраняя всё в тайне. Но признаться было страшно. И не потому, что он не доверял своим любимым, а потому что сам не знал, как его представить. Люк вполне адаптировался к тому, что влюблён сразу в двоих, и считал невероятным везением, что любовь ответна. А кем же стал в его сердце третий? Это был вопрос, требующий времени. Ксавье просто решил отдаться на его милость.
А что же Анри? Он запретил другу дарить ему цветы, боясь вызвать ревность домашних. Приносить каждый день по свежей корзине в дом, это было бы слишком. А вот на шоколад он согласился охотно. Дюпон поедал его во время работы над мелодией, и не замечал, как съедал всю коробку разом. Их диалоги стали проходить в таком духе:
Незнакомец: «Спасибо, что всё ещё со мной»
Анри: «Конфеты были чудесными. И музыка тоже»
Незнакомец: «Она не была бы так чудесна, без твоего пера»