Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

О своём тайном друге Ксавье вспоминал, и часто. Но парни были в приоритете, и он всего раз забежал в зал, черкнуть записку:
«У меня глобальные перемены. Если сможешь, потерпи».
В первые дни дома было особенно сложно психологически. Люк боялся говорить с Анри о его матери, а тот молчал. Ксавье забивал его голову разными глупостями, только бы отвлечь, но понимал, что всё это бесполезно. Спустя неделю, Дюпон спросил сам:
- Что с матерью?
Люк молчал.
- Говори, как есть. Меня уже сложно удивить, - соврал Анри.
- Её застрелили сразу же, как вошли внутрь, - Ксавье опустил глаза.
- Она ведь была безоружна, - уже тише говорил парень.
- Я пропустил этот момент, но мне кажется, что она не сопротивлялась… Да и знаешь, мне много что показалось странным, - более живо заговорил Люк, - я удивился, что Нил везде шёл первым. А ведь на нём даже не было жилета. И дверь в подвал была заперта. Стоя позади всех, я не видел точно, но что можно было с ней сделать, чтобы спокойно открыть замок за две минуты? Я тогда ещё подумал, что он так легко вошёл, будто у него был ключ, и он прекрасно знал, что его там ждёт. И войдя в здание, он сразу знал, куда идти. Я вот не сразу бы догадался, где у них подвал. Это настораживает. Да и я просмотрел последние новости. Теперь Нил владеет центрами твоей матери. Смею предполагать, что он не такая уж и невинность.
- Ты прав. Он застрелил её, чтобы всё оставить в тайне. Наверное, не доверял ей. Думаю, главой всё же была не она. И когда Нил отдавал мне те деньги, будто хотел откупиться, чтобы я больше не учувствовал в этой истории. Моя смерть в его планы не входила, - горько сказал Анри.
- С ним, нужно быть настороже, - грустно завершил Люк.
- Всё. Больше никаких членов семьи, и старых друзей. Кроме вас, парни, я не доверяю никому! – уверенно заявил Дюпон.
- Точно? А то тут через адвоката твой брат передал тебе письмо.
Глава 10
- Читай ты, у меня от тебя нет секретов, - сказал Анри. Он попросту боялся.
«Мой, дорогой, и бесконечно любимый брат, …
Люк посмотрел на парня, у того в глазах стояли слёзы. Он придвинулся к нему ближе, и обняв свободной рукой, продолжил.
… теперь, когда я стал свободен от родительской воли, буду бесконечно вымаливать твоё прощение. О тайном обществе, в котором состояли отец и мать, я узнал случайно, когда мне было шестнадцать. Я знал, что там насилуют молодых мальчиков, и многие потом пропадали. И представь, что я тогда испытал, узнав, что ты гей».
Ксавье потянулся за салфетками, предполагая, что Анри ранит каждое слово.
«Я испугался, что ты можешь попасть в число тех самых мальчиков. Я был подозрительным, и мне казалось, что отец странно на тебя посматривает. Я не знаю, насколько был прав в своих подозрениях, но устроил ему истерику, говоря, что ты мне противен. Я добился того, чтобы тебя отправили в Швейцарию, и надеялся, что там ты останешься навсегда. Отец считал тебя инвалидом и слабаком, потому сделал меня единственным наследником компании. И скованный его волей по рукам и ногам, я просил уехать учиться в Америку, только бы быть подальше от всего этого».
Люк заметил, что Анри немного успокоился, и закрыл глаза, но всё ещё внимательно слушает.
«Я боялся связываться с тобой, зная, что каждый мой шаг под контролем. Теперь ты можешь представить, чего мне стоили эти семь лет разлуки. Я не видел, как ты рос, как стал мужчиной. Мог только радоваться, находя твоё имя в списках талантливых дебютантов. А это твоё признание в прессе, я был в восторге! Это было очень достойно!
У меня нет денежных амбиций, и я не претендую на компанию, или ещё что-то. Для этого пришлось бы грызть глотки. Я не хочу так жить.
Мечтаю познакомить тебя со своей невестой, и узнать всё о твоей жизни. Думаю, твои вкусы со временем изменились, и ты больше не кривишься при виде яблок)»
- Вот никогда бы не подумал! – воскликнул Люк, - Ты уплетаешь яблоки с таким удовольствием!
Анри смеялся сквозь слёзы.
 
«Надеюсь на нашу скорую встречу, а пока жду от тебя хотя бы электронного письма. Но ещё лучше видео связь. Не затягивай с ответом, я буду ждать».
- Ты как? – уточнил у парня Люк, хотя и так было видно, что он светиться от счастья, - Ошарашим Андре наличием двух зятьёв сразу?
- Непременно! – Анри крепко прижал Люка к кровати. И его поцелуй был долгим и нежным.
- А у меня есть ещё одна хорошая новость, - оторвавшись от губ Дюпона, проговорил Ксавье.
- Ты беременный? – со смехом спросил Анри.
- К сожалению, этого я для тебя сделать не смогу, - серьёзно ответил парень, поправляя волосы любимому, - остальное без проблем. Я закрыл все контракты Жана, все неустойки выплачены. Теперь он официально простой продавец мороженого.
- Ты мой герой, - тихо сказал Дюпон, и снял с парня свитер, - но ты обещал, что я тоже вложусь.
- Давай переедем его к нам насильно? – снимая, с Анри пижаму, предложил Люк.
- К тебе, или ко мне? – спросил Дюпон, стягивая штаны с парня.
- Думаю, к тебе. Мы же почти всегда тут, - говоря это, Ксавье лёг между ног Анри, и взял в рот его член.
Затем вытащил, облизнулся, и предупредил
- Только я не один. Я с роялем, - его язычок ласкал головку.
- Места … хватит. Так что там … с моей … доолей? - выдохнул Дюпон.
- Оплатишь часть Жана за квартиру, и мы квиты. А ты готов завести кота? – снова отвлёкся парень.
- Я готов на всё, только … не отвлекайся, - Анри был возбуждён до предела.
Люк коснулся его сосков, и того пробила дрожь. Он больше не отвлекался, и горячим язычком, вскоре довёл парня до конца.
Дюпон так и не успел приласкать парня, тот быстро оделся, и собрался уходить.
- А как же ты? – надевая штаны, спросил Анри.
- А я своё возьму вечером, - Люк загадочно улыбнулся, и поцеловал любимого, - через полчаса принесут торт. Заберёшь. Там всё оплачено. А у меня ещё есть дело. И не сильно напрягайся, ладно?
- А что мы празднуем?
- Свободу Жана, и … ещё кое, что…, - его тон снова стал загадочным.
- Что?
- Позже скажу, - парень оделся, и снова поцеловал любимого.
Дюпон особо и не напрягался. Делать было нечего. Квартира убрана. Еду Ксавье заказал в ресторане, сказав, что есть повод. Он принял торт, удивившись его масштабу. Такой можно было есть неделю. Поставил его на балкон, чтобы не растаял, и всё.
Анри с тоской поглядывал туда, где раньше стояли цветы. Пока он был в больнице, горничная их выбросила. То, как ими бесцеремонно распорядились чужие руки, раздражало. Дюпон переживал, что незнакомец забудет о нём. Слишком много времени он не появлялся, и это навивало грусть.
Парень каждый день играл, разрабатывая пальцы, ведь даже неделя – это большой пропуск, а к фестивалю нужно быть в полной силе. Пользуясь отсутствием своего любимого тирана, он походил немного в протезе. После операции к нему нужно было привыкать заново, и подогнан он уже был по-новому. Когда нога начала ныть, Анри пересел в коляску и подъехал к роялю. Несколько раз сыграл ту мелодию, что собирался представлять в Зальцбурге, и успокоился, поняв, что никуда не делся трепет, с которым он писал её. Люку он решил не показывать, ожидая, что тот обалдеет, услышав её в первый раз со сцены.
И тут входная дверь открылась. В неё вошёл Люк, а за ним ещё пару мужчин в форменной одежде. Они занесли несколько коробок, а следом за этим внесли старое кресло из квартиры Жана.
- Вот! – возвестил Люк, - вещей у него немного.
Тут же парень спохватился, и открыл одну из коробок.
 - Прости, малыш, - из коробки выпрыгнул недовольный Ровер, и мигом взобрался на колени к Анри.
- Привет, красавчик, - поприветствовал его парень, и тот свернулся калачиком.
- Помоги разложить вещи. И я вот…тут …кресло прихватил. Его вроде как любит кот.