Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

- Жан, ты как, в порядке?
- Более чем, - засмеялся парень, - пошли в душ? Там не так много места, но мы же потеснимся?
Его тон был игривым, и все догадались, что у него на уме ещё одна шалость.
В душевой кабинке, и правда было тесно, и толкаясь локтями никто не замечал кого намыливает. Плюс был в одном: Анри некуда было падать. Его за талию поддерживал Люк, а Жан, отвернувшись от струй воды, ласкал язычком сразу два любимых члена. В какой-то момент Ксавье заметил, что Дюпон замерзает, и дал команду выходить. Он завернул парня в большое полотенце, и вынес на руках. Жан сменил постель, и они улеглись под тёплое одеяло, крепко обнимая друг друга.
Первые лучи солнца разбудили Жана. Он не мог поверить своему счастью. По обе стороны от него лежали парни, и крепко его обнимали. А на его груди устроился Ровер. Кот проснулся вместе с хозяином, и потянулся.
- Прости, малыш, что тебе пришлось всё это увидеть, - шёпотом говорил он, - я ведь не лезу в твою личную жизнь, вот и ты забудь, что видел. А ведь они классные, правда?
Он повернулся к спящему Анри, и убрал с его лба волосы. Потом к Люку, и погладил его по голове. Но этот милый момент прервал звонок.
Тибо подскочил, и поднял с пола телефон.
- Это твой, - протянул он его Дюпону, тот уже открыл глаза, и видимо пытался вспомнить где он находится.
Люк медленно приходил в себя. Он слышал возню подле себя, и если голос Жана по утрам уже был ему знаком, то второй ввёл в ступор. Когда Люк открыл глаза, и увидел Анри, вдруг вспомнил вчерашний вечер. Его захлестнули противоречивые чувства, но он не успел им поддаться. Дюпон вдруг выронил телефон, и побледнел. Он сел, согнул колено, и положа на него руки, уронил голову в ладони.
- Что? – со страхом спросил Жан. Таким он Дюпона ещё не видел. Даже вчера, волнуясь за него, он выглядел лучше.
- Он застрелился, - для самого Анри эти слова прозвучали, как горный обвал. Как нечто чужое, что можно услышать в кино, но не в реальной жизни. Он боялся произносить это вслух. Будто несказанное ещё можно исправить. Разум отказывался верить, а душа уже сорвалась в бездну. Она была так глубока, что будущее и прошлое уже не существовали. Чувство вины рассыпало в прах всё на своём пути.
- Это моя вина, я сам уничтожил свою семью, - хрипло проговорил он.
Это была немая истерика. Та, которую нельзя просто выплакать, она не кричит, и не мечет. Она убивает молча.
Жан прижался к парню, положил ладонь на спину, и молча гладил. Он понимал, что слова утешения не помогут. Тибо хотел согреть его сердце.
Люк же наоборот разозлился.
- Не смей так думать! – кричал он, - слышишь? Не смей! Ты должен увидеть ту запись, и понять, что он сам шёл к этому. Это его выбор!
Он заметался по комнате, в поисках своего телефона. И найдя, сказал:
- Я сделал копию того видео на телефон. И сейчас ты будешь смотреть.
Он насильно убрал руки Анри от лица, и сел рядом, открывая видео.
- И не смей закрывать глаза. Ты должен знать, чего был достоин тот человек.
Глава 8
В небольшой комнате царил полумрак. Стены были кирпичными. Посредине стоял металлический стол, с впалой серединой, от одного вида, которого бросало в дрожь. Каменный пол, и вся обстановка навевали холод.
В кадр вошли несколько мужчин в мантиях и масках. Некоторые из них держали в руках какие-то предметы, кто-то заложил руки за спину. Потом на голый стол положили обнажённого парня. Он был таким худым, будто его нарочно морили голодом. Его тело было покрыто синяками и ссадинами, а лицо скрывала кожаная маска-шлем.
Анри замотал головой:
- Я не хочу этого видеть! – он закрывал глаза руками.
Ему стало так страшно, будто всё происходит тут и сейчас.
- Прошу! Ты должен, Анри, ты должен знать! – громко уговаривал его Люк.
Они с Жаном обняли парня, и он включил запись снова.
Руки и ноги жертвы привязали к ножкам стола, и к его телу подключили несколько датчиков. Провода уходили за пределы видимости камеры. Прошёл сигнал, и парень вздрогнул. Один из мужчин подошёл, и двумя пальцами сжал щёки жертвы, чтобы он открыл рот.
 
Когда он это сделал, Анри содрогнулся, и у него из глаз хлынули слёзы. Люк ещё крепче сжал его плечи.
 Во рту парня не было зубов, и языка. Мужчина вставил в рот кляп, и вернулся назад в колонну. С видом триумфатора, на сцену вышел Франсуа Дюпон. Его лицо было невозмутимым, будто вокруг происходили самые обычные вещи.
Анри зажал рот рукой. Его пугало происходящее, но ещё больше спокойствие отца.
- Он так уверен в себе, что даже маску не надел, - с вызовом сказал Люк.
Жан резко повернулся, и метнул в него недовольный взгляд, намекая, что Анри и так не весело. Тот закатил глаза, и отвернулся.
Кто-то запустил импульс, и тело парня содрогнулось. По телу прошли судороги, и он застонал.
Люк отключил звук, это уже было слишком.
Франсуа скинул мантию. Он был полностью обнажён, и Анри заметил татуировки на его теле. Они были похожи на что-то ритуальное. Но он помнил, что, когда был ребёнком, и они купались в бассейне, их ещё не было.
На руках мужчины были металлические браслеты, с выбитым рисунком. Он был схож с татуировками. Мужчина встал на подножку, что раннее поднесли к столу, и взобрался на него. Было видно, что рядом стоящие синхронно открывают рты, и все произносят один и тот же текст.
Франсуа встал на колени, и стал готовиться к половому акту. Он надрачивал член, повторяя какие-то слова, а парня снова пробивало током. Его живот вздымался, и это зрелище вызывало ужас. Дюпон вошёл жёстко и сразу. Было видно, что жертва измучена, и у него просто нет сил противиться. Его тело смиренно принимало муки. Когда мужчина ускорялся, то и говорить начинал быстрее. В нём нарастало возбуждение, и он, закрыв глаза, поднял руки вверх, взывая к неведомым силам.
Анри пробила дрожь, но теперь он и сам не мог оторвать взгляд. Предполагая, чем это кончится, он набрался мужества узнать всё, иначе всю жизнь будет мучиться вопросом, насколько далеко зашёл его отец.
Напряжение нарастало, и уже вся колонна стояла с поднятыми руками. В них блестело что-то круглое, напоминающее монету, и каждый вращал её в определённую сторону. Это продолжалось до тех пор, пока Франсуа не кончил. Запыхавшийся и потный, он протянул руки к человеку, что подошёл к нему слева. В них были ритуальный нож, и чаша.
Анри глубоко вздохнул.
Его отец нагнулся над мальчишкой, и стал вырезать на его груди символы, такие же как и на браслетах. Кровь текла рекой, но все вокруг оставались равнодушны. Рядом стоящие подошли, и возложили монеты, на те рисунки, что вырезал Дюпон на теле парня.
Когда Анри пригляделся, ему показался знакомым тот профиль, что был изображён на монетах. Но рассмотреть по лучше не удалось.
Франсуа слез со стола, и подошёл, с другой стороны. Внезапно он полоснул горло парня ножом, и подставил чашу, собирая кровь. Затем сделал три больших глотка, а остальное вылил себе на грудь.
Анри сдался. Его тело онемело, и он просто лёг. Ксавье убрал телефон, и укрыл парня одеялом.
- Ему тяжело, - сказал Люк, - но он переживёт. Помоги ему одеться.
Тот кивнул, и принялся уговаривать Анри, помочь ему. Парень безжизненно поднимал руки, и совершенно равнодушно смотрел, как его друг пытается надеть на него протез.
- Анри, я всё правильно сделал? – спросил его Тибо, хотя ответа и не ожидал.
Жан старался как мог, чтобы придать парню приличный вид. Но это выражение лица, а вернее его отсутствие, просто убивало.
- Я вызвал такси. Напиши мне его адрес, и спокойно иди на работу. Я присмотрю за ним, - Ксавье пытался сохранять хладнокровие.
- Спокойно не смогу. Я буду звонить, ладно? – с беспокойством спросил Тибо.
- Конечно, - Люк посмотрел на него очень ласково, - мы справимся.
Они вместе посадили Дюпона в машину, и распрощались.