Один гений хорошо, а два, несомненно, лучше (СИ)

Обнаружив, что цветы забрали, Люк был счастлив. Он поспешил к тайнику, и нашёл там долгожданный ответ. Парень чувствовал, что это начало чего-то важного. Немного смущало, что он так открыт перед незнакомцем, что рискнул говорить от души. Тут важную роль играло именно то, что они не знакомы. Наяву Люк бы сомневался в каждом, но воображение рисовало то, чего ему не хватало. И у тайного гения были все шансы завоевать это закрытое сердце.
Ксавье решился доверить другу самые дорогие ему сочинения. В своей голове он давно составил план работы, но воплотить в жизнь недоставало вдохновения. И вот волшебным образом Люк его получил. Только одна мысль не оставляла его: Почему этот юный гений не проявляет себя на виду? Такой талант должен блистать, но рядом только этот Дюпон бездарный. Остальные тоже явно не тянут. Но если он пользуется этим залом, значит работает. Где? Над чем? Рано или поздно парень должен проявиться.
А пока Люк непривычно мелким почерком выводил ноты на стане, оставляя место для размышлений парня. Наконец, он закончил. Спрятав лист, Ксавье позвонил в доставку, и понимая, что незнакомец разбирается в языке цветов, заказал гладиолусы. Они выражали искренность Люка, говоря «ничего не бойся, я с тобой». Он спрятал их там же, где и всегда, и со спокойной душой вышел из зала.
На лестнице он столкнулся с Дюпоном. «Только его здесь не хватало!» Они обменялись надменными взглядами, и Люк специально задел его плечом. Анри выронил ноты, и они разлетелись по ступенькам, укрывая собой всё аж до первого этажа.
- Прости! – расплылся в лживой улыбке Ксавье.
- Конечно, ты же случайно, - с такой же любезностью ответил Анри, и наступил протезом ему на ногу.
Тот взвыл от боли.
- Прости, я очень неуклюж.
Люк выпрямился, чтобы ответить, но тут явился консьерж с кипой бумаг в руках.
- Кажется, господа уронили. Вот возьмите, - он вытянул руку вперёд, не зная, кому их отдать.
Анри взял ноты, и молча удалился. Ксавье развернулся, и с достоинством ушёл, хотя ещё немного, и он готов был взорваться.
Дюпон в крайне отвратительном настроении принялся укладывать бумаги в нужном порядке, но его отвлёк телефон.
- Да, - рявкнул он.
- В твоих интересах быть полюбезней, - услышал он голос отца.
- Что ещё? – нетерпеливо спросил Анри.
- Ты думаешь, мы на этом закончили? Я прекрасно осведомлён обо всех твоих делах. И если через месяц не получу твоего согласия, будь готов ко всему.
- Чёртов тиран! – заорал Анри, - я ему сын, или кто?
Он не намерен был уступать, но и разрушить свою жизнь не позволит.
- Если этот мудак хочет войны, он её получит!
С этими словами парень подошёл к окну, и при виде гладиолусов растерял весь свой пыл. Он чувствовал поддержку друга, и понимал, что при любом исходе дела, его есть кому поддержать. Осталось только продумать все последствия, и сделать всё правильно.
Глава 5
Данный отцом месяц Анри прожил тревожно, но довольно неплохо. Он чувствовал себя как влюблённый идиот. Хотя почему как? Только идиот, оплатив дорогого проститута, вместо того, чтобы хорошенько его затрахать, готовил для него ужин, и приглашал на вечерние прогулки по городу.
Жан поначалу тоже не понимал этих порывов, но потом привык. Из истории он точно знал, что все гении имели свои особенности и странности. А в том, что Анри гений, парень не сомневался. Иногда по вечерам, он мог наблюдать как Дюпон работает, и Жан не переставал удивляться его таланту. Особенно тому, как из ничего, он так просто собирает красивую музыку. Иногда Тибо задавал вопросы, и Анри с воодушевлением рассказывал, как устроены музыкальные гармонии. Парень абсолютно ничего не понимал, но любовался Дюпоном. В такие моменты он был таким живым и ярким, терял всю свою родословную, и становился просто Анри, который принадлежит какому-то волшебному миру, где много радости и света. Временами Жану было даже жаль, что он не может поддержать разговор о музыке, ведь толком ничего не смыслил в этом. Да и Анри – музыкант такого уровня, что мало с кем ему будет интересно говорить на эти темы. Тибо был уверен, что Анри нуждался в такой поддержке. Поэтому, чтобы просто не молчать Жан напевал ему глупые песенки, родом из его маленького городка. Дюпон каждый раз уверял, что слышит такую милую глупость впервые. А Тибо радовался, когда ему удавалось развеселить парня.
 
А ещё Дюпон не переставал удивляться своему везению. Он усиленно работал над целой серией произведений, продиктованных настроением незнакомца. Далеко не каждый опытный музыкант взялся бы воплощать такие смелые идеи. Они были слишком дерзкими, и рискованно нестандартными. Такие решения многие могли не принять, но похоже парней это не пугало. Они всё ещё находились на той стадии, когда верится в мечты, когда суровый реализм не пугает, а наоборот, хочется раздвинуть консервативные рамки, и открыть новую реальность.
Жан в край осмелел, и однажды спросил Анри:
- Эти цветы, кто дарит их тебе?
- Мой соавтор, - без тени смущения, ответил парень.
- Это странно, не находишь? Он тоже гей?
- Не знаю, - Дюпон задумался, - я вообще о нём ничего не знаю. Мы просто пишем вместе. Я даже не знаю кто он и как выглядит.
Жан не понял ничего, но цветы его начинали раздражать. Анри это заметил, и решил проверить свою догадку. Он ставил свежую корзину на обеденный стол, каждый день, а Тибо, думая, что Анри на него не обращает внимания, переставлял её подальше. «Неужели это ревность?!» Дюпон ликовал.
Правда немного стало грустно, когда август кончился, и Жан вышел на работу в кафе. Он больше не забегал по утрам с какой-нибудь глупой мелочью, которая могла перерасти в совместную помывку в ванной, не оплаченную по прейскуранту. Но были и плюсы. Теперь их вечера украшало мороженое со вкусом дикой земляники с коньяком.
- Да, - ответил сонный Люк Этьену.
Этот тип вызвался быть его покровителем, а вёл себя, как нянька. Постоянно контролировал парня, оправдываясь, что если он занимается его карьерой, то должен знать о нём всё, и даже больше. Если бы не конкурс в Зальцбурге, он бы отказался от него сразу же, но способность Моро открывать любые двери была поистине уникальна.
- Доброе утро! Ты конечно не знаешь, а вот я уже в курсе. Дюпон приглашён на закрытую вечеринку, как главная звезда среди молодых талантов. Мало того, он пойдёт туда в сопровождении некоего Жана Тибо. Говорят, парнишка из дорогих, - триумфально закончил рассказ Этьен.
- И что? – насторожился Люк.
- Я попрошу поснимать эту парочку, и возможно кое-что добавлю к своей коллекции, которую собираю на него уже давно.
- Нет! – угрожающе рявкнул Ксавье, - я займусь этим сам.
- Ну сам, так сам, чего орать то, - сдался Моро.
Люк мигом сообразил, что Жан – это слабость Дюпона. Пока он не хотел вмешивать парнишку в их борьбу, но теперь выбора не было. И он придумал способ расстроить Анри, и не подставить Тибо.
Ксавье позвонил хозяину клуба, и за двойную плату пере договорил парня в назначенный вечер к себе в гости. Это было сложно, ведь репутация у клуба была безупречна, и договор ценился дороже денег. Но по счастливой случайности оказалось, что Анри ещё не оплатил свидание, а только забронировал. Удача сама шла в руки.
- Что? – не мог поверить Анри, - какая работа?
- Мне правда жаль. Я и сам хотел послушать тебя со сцены, - с грустью отвечал Жан, - я не могу отказаться.
- Я позвоню, и всё выясню, - разозлился парень
Но это было бесполезно. Бронь не давала полной гарантии, а перебить деньгами конкурента, он уже не мог. Это так бесило. Анри пригласил Жана, потому что в его присутствии всё было по-другому. Было бы легче играть лично для парня, а не для толстосумов, жующих лосось в то время, как он пытается насытить их души изящным. Да ещё и получается, что Жан занят всю неделю и в клубе, и в кафе, и увидеться с ним не представлялось возможным. «И давно ли я стал такой размазнёй?»