Последний русич (СИ)

— Экую гадость Яромир призвал, — проворчал Тихон, — Ни уважения, ни почтения в нем нет. И как предки такого в роду терпят?
— Так же, как и тебя, Тихон, — резко ответил я, — И как того говнюка, который род предал и сейчас спокойно сидит среди вас. Да, я не местный. Да, я нихрена не знаю о ваших правилах и законах, но это не мешает мне видеть, что род смоленских князей превратился в змеиное гнездо. Вы сами это допустили и бывший старейшина принял решение обратиться за помощью на сторону. Что это значит? Может то, что Яромир не верил никому из вас?
— Ты говори, да не заговаривайся, пришлый! — зло рявкнул Демид, — За себя говоришь — то как хочешь, а деда своего покойного порочить не смей! Без году неделя, как объявился, а уже с ног на голову всё ставишь. Кого мы слушаем, братцы? Духа незнаемого, что тело княжича занял? На кой нам его голос вообще?!
— Героя мы слушаем, Демид, — сухо кашлянув в кулак, чтобы привлечь внимание, проворчал Искра, — Богатыря, уже дважды княжество спасшего, за неполных три дня. Воина, которого кубок основателя рода достойным признал. Али забыл ты уже, кто Валдиса отвадил?
— Забыть не забыл, — хмуро ответил Демид, — Да токмо там и не ясно ничего ещё. Мы бы и сами управились. На родной земле, да за стенами Смоленска — ни один ворог нам не страшен.
— Так чего сам в поле не вышел? — язвительно спросил Искра, — Чай, твоя личная дружина поболе будет, чем тот отряд, с которым Алёшу на верную смерть отправили!
— И пошёл бы, — окончательно стушевался воин, — Да вовремя на сбор общий не поспел, а там уже поздно было…
— А кто собрание совета объявлял? — вроде как между делом, спросил я.
— Искра мне гонца отправлял, — отозвался Демид и названный старец удивлённо посмотрел на воина, — Что? Али скажешь, что не было такого? У меня и письмо сохранилось с печатью твоей.
— А меня сам Яромир звал, — произнёс кто-то из родичей.
Спустя несколько минут мне стало понятно, что вообще ничего не понятно. Чаще других среди приглашающей стороны мелькали имена кандидатов на место старейшин рода, но встречались и многие другие. В итоге выяснилось, что все позвали всех, но никто точно не знал почему. Сказано — дело срочное, значит ноги в руки и в столицу! Потрясающая лояльность центральному правительству!
— И после этого вы хотите мне сказать, что я должен слепо вам верить? — пользуясь минутным затишьем, спросил я, — Когда вы сами не знаете? почему сюда приехали? А между тем, тот, кто вас вызвал, отлично знал все расклады, а может и сам принимал в них активное участие. Вы как хотите, но я в выборах нового старейшины принимать участия не буду. Не верю я никому из вас! Так что, дорогие мои родственники, вскрывайте свою кубышку без меня!
— Ежели предки дадут открыть наши голоса, то нет меж ними недовольства нашим решением, — степенно произнёс Храбр, — В своём праве пришлый. Коль отказывается от традиций, поколениями предков установленных, то так тому и быть. Что скажете, братья?
— На родовом укладе весь мир держится, — неожиданно произнёс Весемир, — Ежели отказывается княжич его блюсти, то и от всего рода отказывается! Нет в княжеском тереме места такому!
— Алексей ныне сын мой названный, — холодно произнесла молчавшая всё это время Мирослава, — О том место ему здесь или нет — я только решать буду. Яромир призвал из другого мира душу героя, и он уже успел доказать свою силу.
— Негоже супротив рода идти, княгиня, — язвительно проворчал Тихон, — Так и до раздору недалече.
— Ежели признают родичи достойного и выберут сегодня старейшину, то я прислушаюсь к слову главы рода, — неожиданно жёстко ответила родственнику княгиня, — А до тех пор — моё слово закон!
Пат. Ситуация зашла в тупик, который меня полностью устраивал. Роду нужен был старейшина, чтобы объединить в одних руках власть и соблюсти все традиции. Местные придерживались своих правил даже на грани разрушения всего княжества, и это играло мне на руку.
Чтобы избрать старейшину нужны были голоса всех родичей. Я отказался голосовать и родственники, без малейших колебаний, решили изгнать меня из отчего дома. Причём, с этой инициативой выступил человек, от которого я такое услышать ожидал в последнюю очередь. Ничего непоправимого не произошло, но вопросики к лекарю у меня появились. И я непременно задам их при случае.
 
Княгиня вступила в игру последней и на корню зарубила инициативу Весемира. Её текущий расклад устраивал практически полностью. И любое изменение ситуации могло пошатнуть единоличную власть Мирославы. Чтобы удержать в своих руках бразды правления, женщине даже не пришлось сильно напрягаться. Она просто защищала своего ребёнка, и я видел, что многие поддерживают это её решение.
Голова постепенно нагревалась от обилия мыслей. Давал о себе знать недосып и меня начинало раздражать затянувшееся молчание членов совета рода.
— Предки всё видят! — громко воскликнул я, — Они в курсе, что я не местный. Вы тоже. Если этого достаточно, то души родичей не будут препятствовать вам установить мир в княжестве. Нет ничего хуже для родителей, чем грызня детей за власть.
Моя пафосная речь должна была подтолкнуть всех собравшихся к единственной мысли. Если я член рода только условно, то все уже проголосовали и можно наконец перейти к оглашения результатов. Простая вроде бы идея доходила до всех присутствующих ужасно долго.
— А ведь и правда, — прогудел Прохор, — Княжич пришлый. Может и без него сила рода позволит нам старейшину узнать.
— Точно, — послышался с задних рядов приглушенный голос Никиты, и я только незаметно улыбнулся. Оба воина не были в курсе моего решения, но сумели вовремя перестроиться и помочь мне в решающую минуту. Где-то внутри стало тепло и спокойно от этих мыслей, — Испроси предков, Храбр. Уж они-то всю правду видят!
Заместитель Яромира неохотно поднялся и подошёл к птичьей чаше. Руки старца полыхнули голубым огнём, и я слегка вздрогнул. За последние сутки столько всего произошло, что я уже успел забыть о том, что меня окружают настоящие маги и волшебники. И что я сам тоже маг, хоть и с дефектом. Разговоры — разговорами, а за каждым мужиком в этом зале стояла мощь системных навыков неизвестного размера.
Никита сидел в последних рядах, а он, к слову, мог одним усилием мысли превращать десяток бойцов в единый организм. Вряд ли остальные были слабее. Просто сферы приложения сил у всех были разные.
Храбр резко толкнул сосуд в сторону. Весь зал затаил дыхание. Я тоже, но больше из чувства солидарности. Чего ждать на самом деле от выходки старца я не знал.
Тем временем чаша качнулась в сторону и раздвоилась в воздухе. Я даже успел протереть глаза, но ожидаемого грохота металла об пол так и не услышал. Вместо него, донесся шорох разлетающихся во все стороны дощечек и зал взорвался радостными криками.
— Предки одобрили решение рода, — веско произнёс Храбр, — Пусть прозвучат голоса родичей и будет выбран достойный занять место главы рода!
Взгляды всех присутствующих жадно впились в рассыпанные по полу деревяшки. Я думал, что сейчас Храбр бросится собирать дощечки и скрупулёзно раскладывать их по кучкам, но всё оказалось несколько сложнее. И в разы более зрелищно, чем я мог представить.
Сила рода проявила себя весьма красочно. На каждой из трех десятков деревяшек проступили сияющие призрачным светом символы. Это были не обычные надписи, а что-то более сложное. Я бы назвал эти знаки рунами или иероглифами, но не был уверен, что это правильный термин.
Вскоре доски одновременно поднялись в воздух и начали вращаться вокруг невидимой оси. Скорость нарастала до тех пор, пока в центре свободного пространства не возник светящийся круг. Я сидел сбоку и только поэтому не попытался уклониться, когда в сторону членов совета выстрелили сразу пять светящихся досок. Они зависли в метре перед первыми столами и я увидел, как Тихон нервно перебирает в руках какой-то металлический предмет. Печать. С точно таким же символом, как на замершей перед ним деревяшке.