Последний русич (СИ)

…Крити…
…грузка…
…о…бка…
Решать этот ребус не было ни сил, ни желания. Я едва смог приподняться на дрожащих руках, как снова рухнул на пол. Чувствительность в конечностях пропала окончательно, зато мой деревянный ориентир рассёк мне при падении щеку, и это слегка прочистило буксующие мозги. Взгляд немного прояснился, но лучше бы я так и оставался лежащей на полу колодой. То, что я сумел рассмотреть во время краткого просветления, заставило судорожно сжаться внутренности.
Внимание!!!! Критическая ошибка! Требуется локальная перезагрузка системы!
— Что же я наделал?! — теряя по пути буквы и целые слова, промычал я. Смахнуть в сторону сообщение никак не удавалось, хотя мои жалкие попытки шевелить мозгами вряд ли кто-то вообще мог заметить. — Мать-перемать…
Сообщения превратились в единое полотно, полностью перекрыв обзор, но перед глазами так и остались три лежащих на полу тела в серых накидках. Если княжич был внуком Яромира, то его сын был князем, а сам старик… Хрен знает кто он был, но за убийство этого деда меня точно не похвалят. Лучше сразу убиться об стену, чем выйти из здания и сообщить о случившемся.
Словно удовлетворившись достигнутым эффектом, простыня растаяла, оставив меня наедине с жестокой реальностью и небольшим таймером, тикавшим в самом углу поля зрения. И тут меня тряхнуло по-настоящему. Снаружи тоже ведь были люди. Целый город! А если я и их всех… того… перегрузил?
Невероятным усилием подняв дубовое тело на четвереньки, я добрался до лавки и с её помощью принял вертикальное положение. Целую вечность после этого приходил в себя и собирался с силами, но до находившийся в двух шагах двери дотянуться сумел. И даже толкнул её от себя, чуть не выпав следом.
— Закончили ужо, княжич? — хмуро посмотрел на меня сидевший снаружи ратник. Он невозмутимо шаркал по лезвию своего меча камнем, и только моё появление заставило его отвлечься от этого важного занятия.
Я осмотрелся вокруг дикими глазами. В стороне какая-то девица тащила пару деревянных вёдер. Несколько свиней ворочались в луже, а за оградой территории всё так же надрывались птицы. Ратник вопросительно смотрел на меня в ожидании ответа, и я заставил себя найти для него силы.
— Ещё нет, — осторожно отступая назад, а по сути просто медленно падая, пробормотал я. — Минутку…
Дверь закрылась, а удар об пол я почти не почувствовал. В этот раз ощущения пропали очень вовремя, но вернулись они неожиданно быстро. Спину пронзила острая боль от гадского сучка, и я резко сел. Резче, чем следовало. Зрение чуть отставало, но это не помешало мне перекатиться поближе к телу Яромира и осторожно тряхнуть его за плечо.
— Дед! Ты жив? — пробормотал я. О правилах оказания первой помощи я знал чуть меньше, чем ничего. Известные мне абилки из различных игрушек для этого точно не подходили, и я продолжил оживление пациента так, как мог — начал трясти щуплое тело до тех пор, пока оно не стало подавать первые признаки жизни. — Очнись, дед! Враги у ворот! Русь в опасности! Очнись, я тебе говорю!
— Я верно служил роду, — едва слышно пробормотал Яромир, и я удвоил свои усилия. — Бури посмертия минуют меня. Вечный покой станет мне наградой.
— Покой нам только снится, Яромир! — рявкнул я. — Вставай, кому говорю!
Старик распахнул глаза и уставился в потолок. Пару секунд он пялился в пространство перед собой, видимо, читал сообщения системы или просматривал божественные новости. И только потом сфокусировал взгляд на моём лице.
— Мы умерли? — озадаченно спросил он.
-Если так, то для меня ничего не изменилось, — хмуро ответил я. Реанимационные мероприятия отняли у меня последние остатки восстановленных сил, и я тихо прилёг на пол рядом со стариком. — Показательные выступления закончены. Ты удовлетворён?
Вместо ответа старик поднял руки и резко свёл их вместе. Во все стороны ударила волна изумрудного света, и я ненадолго завис. Это что сейчас было? Магия? Сияние, тем временем, опустилось на двоих стариков, и те неожиданно начали шевелиться.
 
Мне тоже перепало от щедрот Яромира. Тонкая плёнка сияния краем задела ногу и тело мгновенно наполнилось невероятной мощью. Оно готово было куда-то нестись, прыгать и орать песни, но, в моём конкретном случае, я был рад уже тому, что мог нормально ориентироваться в пространстве и полноценно воспринимать слова собеседника. Которые для меня оказались крайне неожиданными.
— Взять, — коротко приказал Яромир и силуэты двух других стариков буквально размазались в воздухе. В следующее мгновение меня, как мешок с синтепоном, вздёрнули на ноги и профессионально заломили руки за спину. Такой прыти от престарелых мудрецов я никак не ожидал, а моя попытка вырваться из цепких рук осталась незамеченной. Сил у державших меня старичков было на пятерых бодибилдеров. — Слово правды.
Мне тут же до хруста вывернули локти, а твёрдые ладони помощников Яромира легли на запястья. Сам старик тяжело поднялся и хмуро посмотрел на меня.
— Судя по всему, проверку я не прошёл, — попытался пошутить я, но собеседники юмор не оценили.
— Сейчас я буду называть тебе имена, Алексей, — твёрдо произнёс Яромир. — Отвечай честно и быстро! Боги видят правду и накажут тебя за ложь.
— Ещё сильнее? — уточнил я. Справа тяжко вздохнул один из стариков и слегка надавил на мою вывернутую руку. В глазах мелькнули искры, но в этот раз никаких сообщений не было. Просто боль. — Да понял я, понял! Что за имена?
— Анатоль, — внимательно наблюдая за моей реакцией, произнёс старец. — Генрих, Теодор, Карл, Аз, Алаг, Банди, Игорь, Фома.
— Что я из этого должен понять? — недовольно спросил я, когда Яромир ненадолго прервался, а один из его помощников отрицательно покачал головой.
— Что тебе говорят эти имена, Алексей? — вместо ответа, спросил Яромир.
— Ничего! — резко ответил я. — Ну, Игорей, может, пару знаю. Один со мной в команде играл когда-то, но потом в бизнес ушёл. Да Толян есть знакомый — алкаш из соседнего подъезда, его, с натяжкой Анатолем назвать можно! Мы закончили? Может, уже отпустите меня?
Яромир помедлил пару секунд, а потом медленно кивнул. Меня отпустили, и я принялся растирать ноющие руки. Только в этот момент я осознал, что ушлые старики постоянно контролировали мой пульс. Мои познания в анатомии были не так велики, но как определить жив или мёртв человек — знал любой мой современник, кто посмотрел хотя бы пару сериалов про полицейских.
— Садись, Алёша, — кивнул на лавку старец. — Будем думать, что с тобой дальше делать.
— Вам же помощь вроде требовалась? — присаживаясь напротив собеседника, напомнил я. — А вы после этого меня обратно переправить сможете? Ну, когда я проблемы ваши разгребу?
— Нет, Алексей, — покачал головой старец, и я огорчённо вздохнул. Ну, хотя бы честно. Не стали кормить завтраками, как создатели финансовых пирамид. Легче, правда, от этого не становилось. — Здесь тебе жить теперь. И здесь умирать, коли придётся. А вот что с твоим Даром делать — я пока не знаю. Пошутили боги. Знатно пошутили!
— А что с ним не так? — не понял я, но тут же спохватился и добавил. — То есть я понимаю, что вы ожидали чего-то другого, но ведь можно его и не использовать. Я мечом неплохо владею. Из лука пару раз стрелял. На последней сходке реконструкторов даже отрядом покомандовать довелось…
Один из старцев печально покачал головой и вопросительно посмотрел на Яромира. В добрых, как все благотворительные организации мира, глазах отчётливо читалось предложение просто перерезать мне глотку и не мучиться.
— Не так просто всё с ним, — тем не менее вполне спокойно ответил мне Яромир. — Если ты его не будешь использовать, то он сам прорвётся наружу. Опасный он, Алёша. И ты вместе с ним. И так и так не выйдет. И то и другое плохо.