Последний русич (СИ)

Что-то с грохотом ударило в дверь и я чуть не подпрыгнул на своей лавке от неожиданности. Снаружи послышалась пьяная ругань вопросительного содержания и новый удар.
— Кого там принесло? — грубо спросил я.
— Княжич? Ты что ли? — пьяно икнул неизвестный, — А чего с людом смоленским отца к предкам не провожаешь? На по рангу тебе это?
— Горе у меня, — припомнив слова Прохора, резко ответил я, — Постуюсь до полуночи.
Мой ответ гостя особо не интересовал. Убедившись, что попасть внутрь не получится, он шумно удалился восвояси и я смог вернуться к своим размышлениям.
Покушение проходит с частичным успехом. Княжна жива, но глава рода и, по совместительству, самый сильный и опытный маг получает стрелу под ребро. Меня тут же пытаются сжечь, раз уж не вышло скормить конунгу. Где-то между этими событиями в городе появляется мерзкий старик по имени Тихон. Мутная личность, которая много лет мечтает о княжеском троне. Видимо, чтобы перед смертью посыпать его песком.
Итог. Кровавая каша, которая заварилась в Смоленске при моем появление, была далеко не первым блюдом в списке. Те, кто устроил покушение, прекрасно знали ситуацию в городе. Знали, кто я такой и откуда пришёл. Они готовились к сегодняшним событиям не один год, а значит истоки проблемы нужно было искать в событиях задолго до смерти князя. Его смерть стала всего лишь закономерным итогом долгой подготовки. Ростислава слили Валдису так же, как пытались слить меня. И княжну. И Яромира.
Каждый человек, имевший отношение к правящей семье попал в зону внимания Мёртвых и их нанимателя. Пока что, на эту роль просто идеально подходил всего один человек. Много лет назад затаивший злобу на правящую семью и наконец получивший свой шанс. Нужно будет обязательно обсудить мои предположения с Храбром. После проверки на принадлежность к культистам, разумеется, , хотя старик вряд ли охотно пойдёт на это. Может придётся подключить Прохора. Здоровяк имеет огромный вес в местной иерархии.
Возникла мысль обратиться за советом к моему соседу по телу, но я не стал этого делать. Княжич, судя по его искреннему негодованию и попытке, вопреки логике и рассудку, защитить каждого члена рода, вряд ли сможет мне помочь. А устраивать второй раунд битвы чемпионов в собственной голове я не хотел. Мне и так предстояла целая бойня с блюстителями мирового равновесия с их бесконечными "можно" и "не можно". Тут, кстати, тоже возникало множество вопросов.
Безбожно соврать старцам насчёт методов отражения вражеского нашествия точно не выйдет. Во-первых, у них достаточно опыта в таких делах и придумать какую-то достоверную версию у меня вряд ли получится. Во-вторых, помимо меня, в бою участвовало ещё полтора десятка человек и кто-то из них наверняка проболтается, даже если я попытаюсь обсудить с ними общую версию. Ну и в-третьих — в моих рассуждениях остаётся огромное белое пятно в виде местных законов, правил и магических штучек.
Кусок мха или какая-нибудь заколка древнего героя, которые реагируют на ложь, легко могли разбить все мои россказни в хлам. В таком случае я гарантированно получал оппозицию из самых влиятельных магов рода и статус вруна в придачу. Ни первое, ни второе мне было не нужно, а как избежать клейма я пока не придумал. Придётся импровизировать.
За стенами дружинного дома гулял народ. Скорее всего, в самом тереме уже начался пир и скоро возникнут вопросы по поводу отсутствия наследника рода. Вряд ли допрос и разбор полётов начнётся прямо за столом. Там будет много посторонних, а выносить сор из избы в местных реалиях было не принято. Да и в моё время тоже. Тут менталитет смолян не особенно изменился за прошедшие века.
Минут через двадцать томительного ожидания, когда я уже дважды порывался выйти наружу, наконец раздался мощный стук в дверь. Хрупкая преграда с честью выдержала испытание и даже если бы Прохор промолчал, спутать его с кем-то было нереально.
— Открывай! Свои! — прогудел великан и я поспешно убрал засов.
— Что за спешка, Прохор? — заходя в помещение вслед за воеводой, недовольно спросил Никита, — Ты мне объяснишь, что происходит или так и будешь молчать, как налим на берегу?
 
— Привет, Никита, — кивнул я десятнику, — Парни с тобой?
— Здрав будь, княжич, — удивлённо ответил десятник, — Со мной, где ж им быть? А ты чего не в палатах пируешь?
— Вас жду, — хмуро ответил я, по головам пересчитывая входящих в сруб воинов. Когда вошёл последний из гридней моего отряда, я закрыл дверь и вышел на середину комнаты, — Раздевайтесь, господа. У нас внеплановая медкомиссия.
— Что? — озадаченно переспросил кто-то из дружинников.
— Одежу долой, — прогудел стоявший рядом со мной Прохор. В руке воеводы угрожающе поблескивал его боевой нож, — Догола раздевайтесь и по одному ко мне.
— Что происходит, Алёша? — первым скидывая кольчугу, подозрительно спросил Никита. Прохора он словно не замечал, однозначно выделяя меня в качестве организатора странного мероприятия.
— Потом все вопросы, Никит, — отозвался я, — Если мне веришь, то делай, что говорю. Потом всё обсудим.
Десятник молча кивнул и быстро скинул с себя остатки одежды. Воевода детально обследовал первого кандидата, не упустив из виду ни одного сантиметра кожи. В отличии от меня, Прохор не страдал излишней стеснительностью и забрался всюду, куда мог. Подмышки, промежность, волосы на голове, стопы. Даже между ягодиц заглянул. Всё время осмотра Никита дисциплинированно выполнял команды и неотрывно смотрел на меня.
Глядя на своего командира, остальные дружинники тоже принялись раздеваться. Я периодически поглядывал на их лица, но на них не было ни тени волнения или сомнений. Воевода сказал надо, значит надо. В этих парнях я не сомневался, но проверку нужно было провести по всем правилам. Возможно, в этой комнате сейчас собрались те немногие воины, на которых я действительно мог положиться.
— Отойдем на минутку, — закончив с досмотром, кивнул Прохор на отдельное помещение в дальнем конце дружинного дома и добавил, уже обращаясь к гридням, — Вон там лавка у стены. Кто с неё подымется до моего возвращения, того личным своим недругом считать буду.
Дружинники удивлённо переглянулись и перебрались на противоположную сторону сруба, оставив все своё снаряжение возле меня. Офицеры ушли и не было их ровно тридцать секунд. Может тридцать две. Оказалось, что Прохор умеет быть лаконичным и очень убедительным. Обратно Никита шёл всё такой же голый, но уже с обнаженным мечом в руках.
— Посиди в сторонке, княжич, — на ходу произнёс десятник, — А мы тут сами посмотрим что к чему.
Нагота воина нисколько не смущала и он сразу приступил к делу. Конвейер голых мужиков получил, в лице Никиты, вторую линию и дело пошло быстрее. Я остался без дела и некоторое время просто следил за ходом проверки. Правда, сидеть просто так мне быстро наскучило. Я и так уже второй час торчал в четырёх стенах. Такими темпами, лавки скоро начнут вызывать у меня стойкую неприязнь.
Чтобы немного размяться, решил прогуляться до отдельной комнаты в конце сруба. Там хранились личные вещи офицеров и стояла стойка с оружием. Видимо личным, потому что на ней был всего один меч. В воздухе плавал лёгкий дымок, а где-то за стеной уютно потрескивал костёр. Я с удовольствием втянул носом аромат горящего дерева и только в этот момент понял, что в дружинном доме был всего один очаг и находился он совсем в другом месте. Дым сочился прямо через бревна и с каждой секундой его становилось больше.
— Вы закончили? — выскочив обратно в главную комнату, быстро спросил я.
— Тут не стоит спешить, Алёша, — невозмутимо ответил Прохор, — Не тот случай, когда спешка пользу принести может.
— Дом горит, — резко ответил я, — Это достаточно веская причина поторопиться?
Прохор насмешливо фыркнул и неспешно прошёл к единственной двери из сруба. Засов ушёл в сторону и богатырь легко толкнул дверь наружу. Вернее, попытался толкнуть, потому что ни после первого толчка, ни после пары мощных ударов, хлипкая дощатая преграда даже не покачнулась.