Последний русич (СИ)

— Так пусть говорит, — проворчал я, — Кто ему мешает.
Никита, стоявший за моей спиной, чуть не подавился набранным в грудь воздухом, но сумел справиться с собой и на той же громкости ответил:
— Наследник Смоленского княжества, потомок властителя трёх городов и многих людей, мой повелитель и господин княжич Алексей Ростиславович, готов выслушать слова конунга.
Я попытался вернуть утраченный из-за рёва десятника слух и пару раз ковырнул левое ухо пальцем. Валдис подал коня вперёд и что-то прогудел из своего шлема, как из огромного ведра. Звук был громким и насыщенным, но я нихрена не понял.
— Что?! — чуть развернув голову в сторону далёких собеседников, громко спросил я.
Валдис повторил свою речь, но налетевший порыв ветра опять спутал все карты. Конунг говорил достаточно долго, но я снова ничего не смог разобрать.
— Ты что-нибудь слышишь? — не поворачиваясь к Никите, тихо спросил я и тот отрицательно качнул головой, — Ничего не слышно, Валдис, — приставив ладони ко рту на манер рупора, выкрикнул я, — Говорите громче, пожалуйста!
Предводитель множества городов и владелец местных аналогов газет, заводов, пароходов, в бешенстве сорвал с головы шлем и швырнул его в реку. На меня посмотрели яростные голубые глаза, но кольчужная сетка и валяный подшлемник, превращавшие могучего воина в копию детской куклы, немного смазали эффект.
— Теперь слышишь, отродье ночи?! — взревел конунг.
— Как грубо, — поморщился я, но всё же счёл необходимым соблюсти приличия. У нас всё-таки проходили переговоры государственного уровня, и я ответил, — Так гораздо лучше! Что вы хотели мне сказать?
— Скоро весь люд к западу от Днепра узнает о бесчестии рода Смоленских князей! — злобно выкрикнул конунг и даже конь под ним недовольно всхрапнул, — На восток слухи долетят не сразу, но и там быстро станет известно, что руки правителей Смоленской земли замараны в самом страшном святотатстве!
— А причём тут наши руки, господин Валдис? — выкрикнул в ответ я, — Никто из нас даже пальцем не тронул ваши вещи!
— Твоя ложь не обманет меня, осквернитель! — рявкнул в ответ конунг, — Мои воины видели, как твои кони разрушили мост! Ни одно животное не способно на это без поддержки божественных сил. Ваш отряд повинен в преступлении и кара будет неминуемой.
— Валдис, — выкрикнул я, — Где кони и где мой отряд?! Опомнись! Лошадей сроду в отряд не принимали. Скотина, она ведь скотина и есть!
Конунг не нашёл что ответить, а за моей спиной весело хмыкнул Никита. Однако на этом переговоры не закончились.
— Пусть так, отродье ночи, — наконец прорычал Валдис и поднял своего коня на дыбы, — Но о том, что смоляне родили меж себя нового Разрушителя, умолчать тебе не удастся! Жди гостей, Алексей Ростиславович. Скоро все правители вокруг Смоленска двинут свои войска к границе твоей земли.
Конунг резко дёрнул коня за повод и унёсся к своим войскам. Следом за ним поспешил знаменосец. Переговоры были закончены и я, развернувшись, чтобы покинуть место сражения, наткнулся на хмурый взгляд десятника моей дружины.
— Чудится мне, Алёша, что зря ты свой дар на поле брани применил, — негромко проворчал ратник и молча пошёл к своим бойцам.
  
Глава 11
 
— Чудится мне, Алёша, что зря ты свой дар на поле брани применил, — негромко проворчал ратник и молча пошёл к своим бойцам.
Я остался в одиночестве и впервые серьёзно задумался о своём будущем. После сегодняшних событий, рассчитывать на спокойную жизнь не приходилось. Мы добились удивительной победы. Именно победы, а не крохотной передышки перед штурмом Смоленска. Валдис придётся вернуться к себе на родину. Только там он мог пополнить запас святой земли, да и то далеко не сразу. А там уже осень настанет. Распутица, дожди… Но насчёт моего навыка Никита был прав и признавать это было неприятно.
— Будто у меня был выбор, — сплюнув на истоптанную траву, проворчал я и направился к отряд следом за десятником.
Сборы в обратный путь заняли достаточно много времени. Гридни сумели поймать целых два десятка разбежавшихся коней тевтов и почти три часа загружал их собранной добычей. Особо тщательно обобрали видящих конунга. Их тела специально оттащили в сторону и раздели почти до гола. Я старался не смотреть на марадерствующих дружинников. Я вообще старался ни на что вокруг не смотреть и сохранять в голове звенящую пустоту. Получалось плохо, но я очень старался.
 
Обратно скакали чуть ли не быстрее, чем к Седой горе. Отряд не останавливался до самого вечера, а к ночи я уже наизусть знал половину репертуара моих подчиненных. Лагерь разбили в удобной роще и уже не таясь разожгли костёр.
Я настолько устал, что даже не смог открыть око богов, чтобы изучить свой навык, хотя искренне планировал заняться этим перед сном. Однако, усталость оказалась сильнее и срубила меня прямо у костра. Как меня перекдадывали на одеяло я уже не помнил.
Утром я проснулся одним из первых. Возле догоревшего костра неподвижно сидел один из гридней. Его можно было не считать. Судя по осунувшемуся лицу, парень не спал уже давно.
— Давай сменю, — поднимаясь на ноги, предложил я.
-Спасибо, княжич, — приложив руку к груди, отозвался воин и почти сразу упал на землю там где сидел. Секунду спустя я услышал мерный храп. Гридень вырубился даже раньше, чем его голова коснулась земли.
Я открыл интерфейс системы и быстро добрался до описания своего личного навыка, который нагонял на местных жителей такой ужасный ужас.
"Дестабилизация. Активный навык. Временно разрушает логические схемы в пределах зоны действия. Радуис действия — десять метров. Реверсивное. Комбинируемое. Уровень 1.
Реверс: недоступно.
Комбинирование: недоступно."
Из описания следовало, что весь мир вокруг меня был одной сложной программой. Или система богов настолько глубоко в него проникла, что стала неотъемлемой его частью. Для меня особой разницы не было, но теперь я хотя бы понимал, почему во время применения этого уменч вокруг меня происходит падеж скота, людей и творится лютая дичь.
Две дополнительных особенности намекали на варианты будущего развития Дестабилизации во что-то более интересное. Второй сообщал, что я смогу в будущем собрать из своего чудесного дара что-то ещё более чудесатое, а первый… Реверс подразумевал обратное действие навыка, а значит однажды я смогу не только ломать, но и чинить всё вокруг. Но для этого навык нужно качать, а я обещал Яромиру этого не делать…
— Подъем! — неожиданно рявкнул за моей спиной Никита, — По коням, братцы! Дадут боги, к обеду увидим врата родного города.
Десятник не стал полагаться на волю богов и гнал отряд вперёд до тех пор, пока загнанные коне не начали ронять пену. А потом погнал дальше, потому что с высокого холма открылся вид на Смоленск. В итоге, на месте мы оказались даже раньше, но при этом от ворот города до княжеской резиденции пришлось идти пешком. После остановки, лошади просто отказались идти дальше и встали, как вкопанные.
— Проводи княжича, — коротко взглянув на шпиль княжеского терема, бросил Никита одному из стражников, — Тризна вот-вот начнется, а мы тут ещё не один час провозимся.
Воин браво вытянулся передо мной, а я с трудом слез с шатающегося коня и попытался нормально устоять на своих дрожащих ногах. Путь до родового гнезда смоленского рода показался мне бесконечным, но и он в какой-то момент закончился. Стражник попрощался и бегом отправился на свой пост, а в моем сознании вдруг шевельнулась тень княжича.
"Когда тризна начнётся, ты в бойцовый круг не ходи, пришлый," — неожиданно посоветовал мне Алексей, — "Сомнут тебя. Оглянуться не успеешь. А отцу моему печаль великая будет. К предкам сложнее уйти станет с такой ношей. И братья погибшие не порадуются…"
«И не планировал даже,» — представив себе кулачный бой против местных мордоворотов, ответил я.
«Позор,» — тяжело вздохнул княжич. — «Дадут боги, получится у меня уйти к предкам на тризне, хоть и не знаю, как в глаза родичам смотреть буду.»