Путешествия души

СУБЪЕКТ: (глубоко вздыхает) Когда я соединяюсь с ребенком, необходимо синхронизировать мой ум с его мозгом. Нам нужно привыкнуть друг к другу как к партнерам.
Д-р Н.: Именно об этом мне рассказывали и другие люди, но привлекаетесь ли вы сразу же друг к другу?
СУБЪЕКТ: Ну... Я нахожусь в уме ребенка, но как бы отдельно. Я медленно начинаю.
Д-р Н.: Хорошо, может объясните, что Вы делаете с умом ребенка?
СУБЪЕКТ: Это тонкое дело и здесь торопиться нельзя. Я начинаю с легкой проверки... определяя связи... недостатки... один ум не похож на другой.
Д-р Н.: Возникает ли в ребенке какое-то напряжение по отношению к Вам?
СУБЪЕКТ: (мягко) Ах... есть небольшое сопротивление в самом начале... не полное приятие, когда я "прощупываю" проходы... это обычно так и бывает... до тех пор, пока мы не освоимся (останавливается на мгновение и тихо смеется). Я врезалась в себя!
Д-р Н.: После того, как Вы соединяетесь с ребенком, когда он становится восприимчивым к силе Вашей сущности как души?
СУБЪЕКТ: Меня беспокоит Ваше слово "сила". Мы никогда не проявляем силу, когда входим в еще не родившегося ребенка. Я очень осторожно "прощупываю" пути.
Д-р Н.: Много ли жизней у Вас заняло, чтобы научиться "прощупывать" человеческий мозг?
СУБЪЕКТ: Ну... какое-то время... новым душам помогают в этом.
Д-р Н.: Поскольку Вы представляете чистую энергию, фиксируете ли Вы электрические связи мозга, такие как трансмиттеры, нервные клетки и тому подобное?
СУБЪЕКТ: (пауза) Ну, что-то вроде этого... но я ничего не нарушаю... когда выясняю образцы мозговых волн ребенка.
Д-р Н.: Вы имеете в виду схему регуляции мысли в уме?
СУБЪЕКТ: То, как эта личность передает сигналы. Ее умственные способности. Нет двух одинаковых детей.
Д-р Н.: Будьте совершенно откровенны со мной. Не берет ли Ваша душа верх над этим умом и не подчиняет ли его своей воле?
СУБЪЕКТ: Вы не понимаете. Это слияние. До моего прибытия там... пустота, которую я заполняю, чтобы сделать ребенка целостным.
Д-р Н.: Вы приносите интеллект?
СУБЪЕКТ: Мы расширяем то, что есть.
Д-р Н.: Не могли бы Вы более конкретно рассказать о том, чем Ваша душа действительно обеспечивает человеческое тело?
СУБЪЕКТ: Мы приносим... понимание вещей... признание истинности того, что мозг видит.
Д-р Н.: Как Вы полагаете, этот ребенок способен подумать, что в его уме появилось некое чуждое существо?
СУБЪЕКТ: Нет, поэтому мы и соединяемся с не вполне развитым умом. Ребенок признает во мне друга... близнеца... который будет частью его. Ребенок как бы ожидает моего прихода.
Д-р Н.: Вы думаете, что высшая сила подготавливает ребенка к Вашему приходу?
СУБЪЕКТ: Я не знаю - возможно, и так.
Д-р Н.: Завершается ли Ваша работа по соединению с ребенком еще до его рождения?
СУБЪЕКТ: Не совсем, но во время рождения мы начинаем дополнять друг друга.
Д-р Н.: Итак, процесс объединения занимает какое-то время?
СУБЪЕКТ: Конечно, пока мы приспособимся друг к другу и, как я говорила Вам, иногда я покидаю еще не рожденного ребенка.
Д-р Н.: Но как с теми душами, которые присоединяются к детям в последнюю минуту перед рождением?
СУБЪЕКТ: Гм! Это их стиль - не мой. Им приходится начинать свою работу в колыбели.
Д-р Н.: На каком этапе развития тела Ваша душа больше не покидает ребенка? Примерно в пять или шесть лет. Обычно мы приходим в полную боевую готовность, когда ребенок начинает ходить в школу. Детей младше этого возраста можно предоставлять самих себе.
Д-р Н.: Разве это не Ваш долг всегда находиться в Вашем теле?
СУБЪЕКТ: Если возникают какие-то физические проблемы - я тут же оказываюсь внутри тела.
Д-р Н.: Как Вы можете узнать об этом, если Вы забавляетесь где то с другими душами?
СУБЪЕКТ: Каждый мозг имеет свой образец волны - это как отпечатки пальцев. Мы моментально узнаем, если порученный нам ребенок испытывает беспокойство.
Д-р Н.: Итак, Вы наблюдаете за порученным Вам ребенком все время - как изнутри, так и снаружи - на ранних стадиях раз вития?
 
СУБЪЕКТ: (с гордостью) О да, и я наблюдаю за родителями. Они могут пререкаться и ссориться рядом с ребенком, что создает бес покойные вибрации.
Д-р Н.: Если это происходит, что Вы как душа делаете?
СУБЪЕКТ: Успокаиваю ребенка как могу. Обращаюсь к родителям через ребенка, чтобы успокоить их.
Д-р Н.: Приведите мне пример того, как Вы можете обратиться к Вашим родителям.
СУБЪЕКТ: О, заставляю ребенка смеяться перед ними и трогать своими ручками их лица. Такого рода вещи вызывают у родителей еще большую любовь к ребенку
Д-р Н.: Вы можете как душа контролировать двигательную активность ребенка?
СУБЪЕКТ: Я... есть я. Я могу немного подтолкнуть что-то в той части мозга, которая контролирует движения. Я могу также иногда пощекотать внутренний мыщелок плечевой кости ребенка... Я делаю все, что может внести гармонию в предписанную мне семью.
Д-р Н.: Расскажите мне, на что это похоже, когда находишься во чреве матери.
СУБЪЕКТ: Мне нравится теплое, приятное чувство любви. В основном, там любовь... иногда стресс. В любом случае, я использую это время, чтобы поразмыслить и прикинуть, что мне делать после рождения. Я думаю о своих прошлых жизнях и упущенных возможностях в других телах, и это стимулирует меня.
Д-р Н.: И Ваши воспоминания обо всех Ваших прошлых жизнях и жизни в духовном мире не блокированы амнезией?
СУБЪЕКТ: Это начинается после рождения.
Д-р Н.: Когда ребенок рождается, имеются ли у него какие-то сознательные мысли относительно того, кем является его душа и каковы причины его соединения с ней?
СУБЪЕКТ: (пауза) Ум ребенка настолько неразвит, что он не обдумывает эту информацию. У него имеются фрагменты этого знания - для успокоения, а затем и они забываются. В момент нашего разговора эта информация заперта глубоко внутри меня, и так оно и должно быть.
Д-р Н.: Итак, бывают ли у Вас как у родившегося ребенка мимо летные воспоминания о других жизнях?
СУБЪЕКТ: Да... наши фантазии... то, как мы играем... придумываем истории... имеем воображаемых друзей, которые реальны... но это уходит. В первые годы жизни дети знают больше, чем это кажется взрослым.
Д-р Н.: Хорошо, Вы вот-вот родитесь. Расскажите мне, что Вы делаете.
СУБЪЕКТ: Я слушаю музыку
Д-р Н.: Какую музыку?
СУБЪЕКТ: Я слушаю пластинку, которую поставил мой отец - это его очень расслабляет и помогает думать; я немного беспокоюсь за него...
Д-р Н.: Почему?
СУБЪЕКТ: (хихикает) Он думает, что он хочет мальчика, но я быстро изменю его ум!
Д-р Н.: Итак, это для Вас продуктивное время?
СУБЪЕКТ: (с решимостью) Да, я думаю о приближающемся моменте рождения, когда я вступлю в мир как человек и сделаю этот первый вдох. Это мой последний шанс спокойно поразмыслить о будущей жизни. Когда я выйду - для меня начнется марафон.
  
Заключение
 
Содержащаяся в этой книге информация о существовании души после физической смерти представляет собой наиболее глубокое и значительное из встречавшихся мне объяснений причин нашего существования здесь, в этом мире. Едва ли мои многолетние поиски смысла жизни подготовили меня к тому знаменательному моменту, когда однажды мой пациент в состоянии гипноза вдруг приоткрыл для меня дверь в вечный мир.
У меня есть старый друг, католический священник. Мальчишками мы бродили по холмам и по побережью океана в Лос-Анджелесе и вели философские разговоры, но что касается духовных убеждений, то нас разделяла пропасть. Однажды он сказал мне: "Я думаю, что требуется большое мужество, чтобы быть атеистом и верить в то, что вне этой жизни ничего нет". Ни тогда, ни много лет спустя я не считал, что это так. С пятилетнего возраста мои родители отдавали меня в военного типа школы-интернаты, где я и проводил большую часть времени. Чувство покинутости и одиночества были настолько сильными, что я не верил ни в какую высшую силу, кроме себя самого. Теперь я понимаю, что неким тонким, непонятным для меня образом мне была тогда ниспослана необходимая сила. У нас с другом по-прежнему разные подходы к духовности, но мы оба убеждены сегодня, что порядок и смысл во Вселенной исходят от высшего сознания.