Господин ректор (СИ)

— Думаю, мы можем опустить эти формальности. Во всяком случае, когда наедине. Зови меня Дрейган.
— Хорошо… Дрейган. — он удовлетворённо улыбнулся и протянул конфету в раскрытой ладони.
Смущённо опустив голову, забрала сладость. Улыбка, которую я пыталась скрыть, все же растянулась на моём лице.
Когда он ушёл, сердце ещё долго не могло прийти в норму.
Меня забавляла его странность с конфетами. Он пытается меня приручить? Как собаку Павлова, что ли? От этих мыслей я и вовсе рассмеялась.
Странный мужчина.
Мягкий звон магического колокольчика оповестил о моём приходе. В роскошно обставленном помещении я заметила секретаря. Он дружелюбно поприветствовав меня поднялся и проводил до нужного кабинета.
— О, Лаура, здравствуйте! Как поживаете? Смогли обосноваться в столице? — мужчина в годах стоял рядом со столом и копался в каких-то бумагах.
— Здравствуйте, мистер Блоумер. Да, всё хорошо, благодарю. — пройдя внутрь села на стул напротив.
— Я рад, очень рад. Я позвал вас для подписания некоторых бумаг. — листы легли передо мной. В груди моментально всё похолодело, и я с тревогой перевела взгляд с бумаг на мужчину.
— В чём дело? Неужели меня хотят лишить и моей квартирки?
Мистер Блоумер. Он был давним другом лорда Хоута, и по совместительству его личным юристом. После смерти друга он, несмотря на то, что мне нечем было платить ему, не бросил. Действительно пытался помочь. Но стервятники по чужому наследству оказались слишком жадными.
— Нет, что вы. — мужчина снисходительно посмотрел на меня и добродушно улыбнулся, — У меня прекрасные новости. Ваше наследство, которое оставил ваш отец, вернётся к вам.
— Что? Но как?
— Я не знаю всех потребностей, но подняли ваше дело. Эти бумаги, — он с трудом уместит своё довольно-таки крупное тело на кожаное кресло, и с трудом продвинулся ближе к столу, — как раз сообщают о том, что все имущество, которое вы унаследовали: недвижимость, деньги, рудники и так далее, принадлежит только вам.
Внимательно прочитав документ, я не увидела каких-то подводных камней, и с уверенностью подписала его.
— Но почему все вернули? Завещание, как мне думалось, было утеряно безвозвратно.
— Мне казалось вы сами знаете ответ. — юрист пристально смотрел на меня, я только неоднозначно пожала плечами, — Похоже, вам покровительствует кто-то очень влиятельный.
Поздним вечером я готовилась ко сну, проводя все необходимы женские процедуры.
Свет в квартире был приглушён, из артефакта подаренным Кристианом доносилась приятная мелодия, а на кухне допекался вишнёвый пирог.
Выйдя из ванной на первом этаже в одном полотенце и танцуя, я направилась на кухню. Настроение было как никогда отличное. Пройдя только до середины, я обречённо вздохнула, развернулась и вернулась в ванную. Одевшись в домашнюю одежду и запахнув халат поплотнее двинулась на кухню, попутно выключая артефакт.
Духовка вовремя оповестила о готовом пироге, я как раз разливала горячие напитки в кружки с блюдцами. Все подготовив, поставила на столик в зале и села в кресло. В зале продолжал царить полумрак. Глаза давно к нему привыкли.
— Ты у меня даже ничего не спросишь?
Мой наставник, откинувшись на кресле, сидел напротив и непрестанно наблюдал за мной. Его ярко-голубые глаза, которые выдали его присутствие, светились в этой темноте ярче, чем обычно, придавая помещению абсолютно новую обстановку.
 
Он стал настолько частым гостем в моей квартире, что я уже ничему не удивляюсь. Благо в основном он уведомлял меня заранее о своих визитах. Но иногда приходил, вот так, неожиданно.
Летние каникулы подошли к концу, и новый учебный год должен был начаться через день.
За это время мы провели достаточно времени вместе. Он научил меня многому, восполнив все пробелы в учёбе. Откуда такой занятой человек находил на меня время, оставалось загадкой.
— Ммм, я предполагаю, моя маленькая квартирка является единственным пристанищем, где тебя не будут искать. — спрятала улыбку за кружкой мятного чая.
Он хмыкнул и тоже взял свою кружку.
— Я отказалась от наследства. — нарушила тишину после выпитых чашек. Пытливые глаза вонзились в меня, ожидая ответа, — Точнее… передала его в благотворительность. Оставила себе только четверть дохода от рудников.
— Почему? — его низкий тембр, вызвал мурашки, они волной пробежались по всему телу. Мне понадобилась несколько мгновений, чтобы взять себя в руки.
— Я отдала его тем, кому нужнее. Из особняка сделают приют, а доход из рудников будет его содержать. Во всяком случае, я очень благодарна тебе.
Он кивнул и ничего не ответил, только откинул голову на спинку кресла и устало прикрыл глаза. Убрав магией посуду и с помощью неё же застелила чистое постельное бельё на диван. Ректор никогда не оставался у меня на ночь, но сейчас, весь его вид, поза говорили о том, что он не собирается двигаться с места.
— Доброй ночи, наставник.
Поднимаясь наверх к себе, я чувствовала пристальный взгляд, который жёг мне спину.
Этот вечер был другим. Он был другим. Казалось, Дрейган хотел что-то сказать, но не делал этого.
— Доброе утро, наставник.
К моему удивлению, этот странный мужчина всё ещё находился в моей квартире. И кажется, не собирался уходить.
Он очень удобно расположился на моей кухне и читал газету, единственное чего не хватало для полной картины — кофе.
— Здравствуй, — даже не взглянул на меня и перелистнул страницу.
Возмутительно.С тихим звоном я поставила чашку с ароматным кофе перед наставником и с невозмутимым лицом протянула раскрытую ладонь.
На красивом мужском лице, меж бровей легла складка. Несколько секунд он буравил мою руку, а после поднял свои красивые глаза. Лукавый взгляд и подрагивающий уголок рта выдавали меня. Он усмехнулся и из ниоткуда вытащил конфету.
— Завтра перенесу тебя в академию, будь готова с утра.
— Это лишнее. — грязная посуда после завтрака медленно улетала в раковину.
— Я зайду за тобой в восемь. Буду тебя перемещать туда и обратно — словно не услышав меня, продолжал наставник.
— Нет, — я повернулась к нему, — этого делать не нужно. Что подумают другие, когда будут видеть нас вместе?
— Что наставник заботится о своём подопечном. — спокойно ответил он, читая документы, появившиеся после того, как он допил свой кофе.
Его невозмутимость и непринуждённость... раздражали.
— Чрезмерная забота. Тем более, — отвернулась чтобы протереть столешницу, мой голос был как никогда ранее холоден, — не думаю, что твоя невеста будет этому рада.