Ловушка для видящей (СИ)
— Я думала, что кабинет у него в лаборатории.
— Для встреч и бумажек. Работать он предпочитает на станции.
— Ты проведешь меня снова? — спросил Виктор, глядя Миту в глаза.
— Кабинет придется взламывать.
— Есть чем?
— Я похож на взломщика?
Я сидела между ними, переводя глаза с одного на другого, пока они перебрасывались фразами, как мячами.
— Дима, — забыв, что он просил так себя не называть, взмолилась я, — пожалуйста, просто ответь.
— Ладно, мелкая, только ради тебя. Сегодня дежурит не Инна, так что пройти не получится. Отложим до завтра. Ложитесь спать, заговорщики.
На следующий день мне снова пришлось остаться дома и как древней женщине ожидать мужчин домой с добычей. Пришли они какие-то притихшие.
— Не молчите! Что случилось?
— Виктор кое-что нашел, — поморщился Мит. — Но…
— Я залез в переписку Глеба с другими руководителями станций. Проглядел мельком и все скопировал. Включи компьютер, Свята. Будем думать вместе.
"Глеб — Станция 12:
— Считаю, нам нужно пересмотреть взаимодействие с ведомством. Новое оборудование уже сейчас позволяет правительству запустить свою программу сбора энергии.
Сергей — Станция 42:
— Не вижу смысла. По крайней мере в ближайшее время. Нам даже не поступало никаких предложений от государства.
Глеб — Станция 12:
— Думаю, что сначала они запустят свою программу, протестируют возможности. А потом выдвинут не предложение, а ультиматум.
Анна — Станция 8:
— До нас дошли слухи, что у тебя на станции два видящих, Глеб. Когда ты планировал о них рассказать?
Светлана — Станция 28:
— Серьезно, Глеб? Что они там делают? С тобой вышли на связь? На тебя давят?
Глеб — Станция 12:
— Спокойно. Это девочка, которую в детстве забрали по договору, но упустили. Это было еще до меня. Она — охотница. Я все контролирую.
Григорий — Станция 37:
— Тебе следовало избавиться от лишних ушей и глаз. Отсюда растут ноги твоих предложений?
Глеб — Станция 12:
— Ноги растут из нужного места. Я вышлю информацию по второму видящему на сервер. Два месяца от нулевого восприятия энергии до поглощения двух проклятых за одну охоту.
Светлана — Станция 28:
— Что ты хочешь этим сказать?
Глеб — Станция 12:
— Нужно двигаться вперёд. Все меняется. Охотники перестают быть незаменимыми. И скоро перестанут быть нужными.
Игорь — Станция 34:
— Согласен с Глебом. Лучше подстраховаться заранее. Договор истекает через три года. И до этого момента нас будут держать в неведении. А параллельно подготовят своих охотников.
Глеб — Станция 12:
— Нужно организовать встречу совета охотников с правительством. Связаться с нашими из других стран.
Сергей — Станция 42:
— Что может правительство? Никуда они не денутся, будут покупать, как миленькие. Иначе не видать им ни энергии, ни станций!
Игорь — Станция 34:
— Не закипай, Серег. Если потребность в энергии упадет, придется снижать либо цену, либо объем. А без станций мы сами окажемся у разбитого корыта.
Анна — Станция 8:
— Мне по-прежнему не нравится, что в одном из наших поселков живут посторонние.
Андрей — Станция 1:
— Объявляю сбор совета на одиннадцатое июня. Быть руководителям всех сорока девяти станций. На повестке дня следующие вопросы:
* Возможность пересмотра договора с правительством.
* Присутствие посторонних на станции 12.
* Отстранение от должности руководителя станции 12 Глеба Баркова.
* Установление дополнительной защиты на станциях и виртуальное тестирование режима цепной реакции.
Подготовьте все свои вопросы и предложения для очной встречи. Форум закрываю".
— Девочка, отданная по договору, — протянула я, и голос дрогнул. — Значит, охотники даже не воруют детей. Просто забирают по контракту. И как они выбирают, кого отдать? Жребий кидают?!
— Тихо, Свята, разбудишь Миру.
Слезы потекли по щекам, и я стёрла их рукавом. Некоторое время все молчали.
— Сегодня девятое, — наконец задумчиво сказал Мит, — если послезавтра Глеба уберут, то доберутся и до вас.
— Что за цепная реакция? — Виктор ещё раз пересмотрел сообщения. — Я думаю, что станции связаны между собой. И уничтожение одной приведет к уничтожению остальных.
— Что они сделают с нами?
Мит стиснул зубы:
— Ничего. Вас здесь уже не будет. Я вывезу вас, когда Глеб уедет в столицу.
— А там нас разберут на атомы свои, — задумчиво добавил Вик.
— И что нам делать?
— Не переживать. Я обещал, что у тебя с Мирой все будет хорошо? Значит, будет.
— Ты собираешься взорвать станцию, — хмыкнул Мит.
— Что? — я вскинулась. — Лишить всех энергии? Сам же говорил — фабрики, заводы, больницы.
— Запасы у них есть. Айт рассказывал про хранилища. Лет на пять-десять хватит. А дальше пусть занимаются своими атомами.
— И ветряками, — поддакнул Мит.
— Но…
— Ты же сама говорила, Свята, — мягко напомнил Вик, — что долматы раньше жили иначе. У них наблюдались все признаки первобытно-общинного строя. И пусть они отставали на несколько десятков тысяч лет, но мы откинули их назад в прошлое до состояния животных.
— Пречистый Отец, ты действительно так думаешь?
— Да, — твердо сказал Вик.
— Ладно, — медленно проговорила я, — что мы должны сделать?
— Вот именно ты, ничего.
— Ты ничего не должна.
Мужчины произнесли это практически одновременно и не отвели глаза, пока я изучала их сначала с изумлением, потом с негодованием и, наконец, обидой.
— Вот как? — мне хотелось подскочить, с грохотом откинув стул, но я сдержалась. — Работать видящей я могу, охотиться тоже, а на серьезное дело девочек не берут?
— Станцию нужно взорвать, Свята, а это очень опасно, — Вик положил руку на мои пальцы, которыми я до царапин вцепилась в стол, но я резко отдернула кисть.
— Я не беспомощная!
— Разбирайтесь сами, — демонстративно зевнул Дмитрий и вышел из кухни.
Мне пришлось закинуть голову кверху и несколько раз моргнуть, чтобы не позволить слезам обиды и негодования пролиться на щеки. Шеф молча ждал, когда я посмотрю на него.
— Ты по-прежнему считаешь меня беспомощной девочкой, да, Вик? — признала я с горечью.
— Свята…
— Никогда не была тебе ровней, и, видимо, уже не стану? — я тяжело поднялась, оперлась обеими руками об стол, посмотрела на Вика сквозь пелену так и не пролившихся слез.
— Ты не понимаешь…
— Это вы не понимаете, Виктор Андреевич, — четко, чуть ли не по слогам выдала я. — Я больше в вашем отделе не работаю. Считайте это увольнительной.
Если бы в кухне была дверь, я бы не отказала себе в удовольствии ею хлопнуть, но двери, к счастью, не было, а шуметь в спальне, где спит племянница, я не стала. Меня душили слезы и негодование. И причину своей бурной реакции я не понимала сама. Скорее всего, это стресс. От поменявшейся картины мира и статуса, от страха перед грядущими изменениями, от тоски по родным. Мне бы сейчас Бланку под бок, да горячего малинового отвара. Заснуть и утром узнать, что все это просто страшный сон. К н и г о е д . н е т
В дверь тихонько постучали. Замерла, не торопясь открывать.
— Свята, прости меня, — Вик говорил тихо, но в тишине сонного дома был слышен каждый звук. — Я не прав. Ты примешь решение сама. А я приму его.
— Так хочется горячего чая с малиной, — прошептала я, подходя к двери со своей стороны. — Будешь?
— Даже сделаю сам. Если найду.
Утром Мит оценил обстановку на кухне и понимающе ухмыльнулся:
— Вижу, что вчерашнее представление даром не прошло.
— Я тебя без яичницы оставлю, — пригрозила я.
— Пусть съест мою! — тут же предложила Мира, и все невольно расслабились.
— Сегодня уже десятое, — напомнил Мит. — Я уеду в город, постараюсь найти то, что нам нужно. Вот только имейте ввиду, что в ту часть станции, которая нам нужна, допускают только охотников с добычей.