Свой в своей стране (СИ)
В общем и целом понятно, в каком настроении я встретил вечер того дня.
И вот стою я на набережной Обводоного, и ко мне подваливает парочка: один бомж-бомжом, как мне с первого взгляда показалось, в каком-то засаленном рабочем комбезе. И второй — студентик-очкастик с голодными глазами.
— Добрый день, — говорит тот, что в комбезе.
Сначала я попытался ответить взглядом. Знаете, люди, о которых я раньше думал не иначе, как о «быдле», очень быстро реагировали на такой взгляд, стараясь убраться как можно быстрее. Тогда я даже гордился этим. Считал чем-то вроде своей «суперспособности».
Но это не среагировали. Точнее, тот, который был помельче, в очках, уже готов был ретироваться, но посмотрел на другого и вдруг передумал.
Тот, другой, смотрел на меня прямо и дерзко, и даже улыбался.
От такой наглости у меня даже дыхание сбилось
— Свалил отсюда, — вальяжно процедил я, и хотел было отвернуться.
— Я с удовольствием, — ответил парень в комбезе, — поможете мне?
И, такой, продолжает улыбаться.
Во мне в тот момент что-то вскипело. А у меня ствол был. Официальный, боевой, зарегистрированный, со всеми разрешениями. Подарок от руководства после давней истории, когда меня реально чуть не отправили на тот свет за помощь нужным людям.
Я вообще редко носил его с собой. Только тогда, когда нужно было продемонстрировать свои возможности. Когда ствол есть у важного человека, у самого — это действует куда лучше, чем простая демонстрация вооружённой охраны.
Сегодня мне показалось уместным взять ствол с собой.
И вот я достаю его и целюсь этому дерзкому малому в грудь.
Не то, чтобы я на самом деле собирался стрелять. Но вдруг представил себе на секунду такое развитие событий. Это вообще хорошая привычка — представлять себе развитие ситуации, даже в том направлении, которое в моменте кажется маловероятным.
Одного парня я бы завалил. Конечно, остался бы на месте. Приехал бы дежурный наряд, но дело быстро передали бы по подведомственности в СК.
И что бы случилось дальше? Да ничего. Почти ровным счётом. Кроме того, что пошли бы слухи среди нужных людей, что я сам, лично, предотвратил покушение на себя, которое вроде как делали недруги из-за ситуации с терминалом.
Собственно говоря, это мне даже выгодно было бы. Такой скандал прямо сейчас. Чтобы под шумок убрать зарвавшегося помощника, который успел дорасти до целого главы департамента.
Я вдруг понял, что действительно могу выстрелить. И пофиг, что рядом свидетели есть, и камеры. Они сами ко мне подошли. Система отработает как надо — я выйду из ситуации с выигрышем.
Адреналин подскочил.
А парень, очевидно, испугался. Поднял руки, отступил на шаг назад. Только теперь я понял, что он куда младше, чем я думал вначале. Может, лет семнадцать — восемнадцать.
— Не надо, — попросил он.
Испуганно, но спокойно. С достоинством.
И меня в тот момент это проняло. Да блин: половина тех, с кем мне приходится работать, считают себя крутыми мужиками, принимающими важные решения. Но в этой ситуации они бы уже улепётывали с мокрыми штанами.
А этот хоть и не прячет свой испуг, но ведёт себя достойно.
— Надо чего? — спросил я, — денег? Сколько?
— Да, мне нужны деньги, — кивнул парень, — но это будет неправильно, если вы ими просто поделитесь. У вас тогда может возникнуть впечатление, что мы бездельники и попрошайки, которые просто не хотят работать.
— А это не так? — спросил я, усмехаясь.
— Нет, — парень энергично помотал головой, — мы попали в трудную ситуацию, и нам нужна помощь.
— Ну и как я могу вам помочь? — я всплеснул руками.
А парень ответил, нимало не смущаясь собственной запредельной наглости:
— Нам нужен ночлег и еда. И помыться желательно бы.
Я рассмеялся.
— Это всё легко купить за деньги. Я бы дал вам больше, чем надо.
— Да, — серьёзно кивнул парень, — но тогда бы вы не знали, на что именно мы их потратили. Думали бы всякое. Это неправильно.
Я бросил взгляд на очкарика. Он с открытым ртом следил за нашим диалогом. Похоже, для него происходящее тоже было в диковинку.
И тут мне стало интересно. А любопытство — это такая эмоция, которая может победить и гнев, и раздражение, и даже жадность.
— Да? Что что ж, — сказал я, — тогда прокатимся. Давайте в мою тачку.
В то время я ездил на старомодном «Лэнд-крузере», но машина всё ещё считалась достаточно престижной.
— Спасибо, — кивнул пацан, и направился к авто.
Очкарик посеменил за ним.
Из выгрузки дамп-архива социальной сети VK
*публикуется с разрешения наследников Артемьева И. П.
Пост от 18 июля 202* года. Настройки приватности: только для владельца аккаунта.
Мам, я знаю, что ты, скорее всего, никогда не увидишь этот пост. Но мне нравится представлять, что я пишу этот дневник для тебя. Надеюсь, ты не против.
Итак, это случилось: я бросил институт. Да не просто бросил — я убежал, не написав даже заявления. Впрочем, меня отчислят и без этих формальностей, как только начнётся учебный год. Информация о том, что я не проживаю в общежитии, быстро дойдёт до деканата. Всё-таки считается, что это серьёзное нарушение дисциплины, а я уже говорил, что у меня не всегда гладко складывалось с руководством.
Знаю, ты этого не одобришь. Но сейчас я уже не сомневаюсь, что это было к лучшему.
Ты спросишь, чем же я буду заниматься теперь? И пока что у меня нет ответа на этот вопрос. Прямо сейчас я собираюсь просто жить. И знаешь… у меня такое впечатление, что я только что начал это делать.
Знаю, сейчас ты скажешь, что я слишком молод, и не понимаю, что на одних мечтах и эмоциях карьеру не построишь, что надо твёрдо стоять на ногах и зарабатывать деньги.
Вы с папой как обычно желаете мне лучшего. Но вот что я скажу: если что-то не получалось раньше, то надо пробовать новое. Так больше шансов, что выйдет что-то хорошее.
Вчера я познакомился с одним парнем. Честно говоря, поначалу мне показалось, что он какой-то местный питерский бомж и фрик. Он был голодным, и я накормил его шавермой. Но оказалось, что с ним всё очень не просто.
Он спросил меня, нуждаюсь ли я в помощи. Не знаю почему — но я ответил, что да, нуждаюсь. Ты расстроишься, но всё-таки скажу: меня с заказом кинули, и я без денег остался. Хорошо, что ты это не прочитаешь, по крайней мере, прямо сейчас. Иначе ты бы точно кинулась занимать или продавать что-то из дома. Но это не дело. Я вполне в состоянии содержать себя сам, просто пока бывают вот такие провалы.
Наверно, я всё ещё недостаточно хорошо разбираюсь в людях.
Хотя видишь — этого парня нашёл, и он точно хороший.
Написал, и вдруг подумал, что со стороны это читается как-то странно. Не убедительно.
В общем, вчера он пообещал, что мы будем ночевать в сытости и комфорте. И знаешь — так оно и вышло.
Он прямо на улице познакомился с каким-то чиновником, который оказался банальным бандюганом. Не то, чтобы я до сих пор был на него злой — но сначала он попытался нас убить.
Нет, не беспокойся — уверен, что у моего нового знакомого всё было рассчитано.
Хотя, признаюсь честно, я испугался.
В общем, он попросил этого чиновника о помощи. И он привёз нас к себе на дачу. Ну как на дачу: на самом деле, это местечко пороскошнее Петергофа будет. И более современное уж точно.
Нам выделили по отдельной комнате. Дали помыться и даже попариться в бане с бассейном. А вечером пригласили на ужин с вкуснейшими шашлыками, которые готовили на мангале прямо во дворе, возле летней веранды.
Представляешь: я, мой новый знакомый, этот мужик — чиновник-олигарх и его обслуга. И всё! Больше никого. Дико, да?
Казалось бы, и чего он в нас такого нашёл? Но, думаю, он тоже почуял, что в том парне есть что-то такое… даже не могу сказать, что именно. Очень уж необычное.
Кстати, мужика-олигарха этого Иваном звать. Поначалу он с отчеством представился, но потом настоял, чтобы мы по имени к нему обращались. И вот: его отчество я уже забыл.