Допрос с приСТРАТИем (СИ)

— Скажите, какие отношения были у вашей дочери с зятем?
— Очень хорошие взаимоотношения. Они любили друг друга. Роберт вообще пылинки с нее сдувал. «Кристинка», «Кристина моя ненаглядная». Подарками задаривал.
Насчет подарков мне уже сообщили, только шуб норковых — три, а украшений столько, что можно каждый день разные носить и месяца два не повторяться.
— Вы никогда не слышали, чтобы они ссорились?
— Нет, они жили душа в душу.
— А вас не смущал такой солидный возраст избранника дочери? Если исходить из материалов дела, он ваш ровесник, и старше Кристины — на 25 лет.
Черные глаза Сергея Ивановича забегали. На больную мозоль, видимо, наступил, все-таки отец, как-никак.
— Роберт Евгеньевич — мой друг, так уж случилось, что Кристина в него влюбилась. Я ее понимаю, он мужчина харизматичный.
«Роберт Евгеньевич не чета тебе, Володька. Ты по сравнению с ним — глупый щенок, а он… Мне всегда нравились такие мужчины. Умный, щедрый, имеющий положение, да еще какое положение». Теперь моя мозоль начала болеть, щемить в груди…
— Что, по-вашему, я должен был делать? Встать в позу, говоря «только через мой труп»?!
— Не знаю, но я бы такому другу накостылял по шее.
Зря я это сказал, Сергей Иванович побледнел. Совесть мучает его, еще как.
— Скажите, они прожили в браке пять лет, а детей не было. Вам это не кажется странным?
— Послушайте, молодой человек, как вас там?!
— Карпов Владимир Константинович.
— Вы задаете слишком личные вопросы! Не понимаю, чем эта информация может помочь делу?
Немного повысил голос:
— Я пытаюсь понять, почему ваша дочь, если они жили, как вы утверждаете, душа в душу, проломила мужу голову кочергой от камина!
Сергей Иванович отвел глаза. Кажется, кое-какие соображения по этому поводу у него имелись. Но только вряд ли он будет со мной ими делиться.
— Кристина сначала хотела поработать. Знаете, она очень талантливый архитектор. А Роберт, у него есть сын от первого брака, в этой связи вопрос деторождения для него не был очень уж важным.
С отпрыском убитого тоже надо побеседовать. Его еще не допрашивали, но алиби у него железное, во время убийства отца он летел в Таиланд на отдых. И до сих пор еще не вернулся.
— Вы случайно не знаете, у вашей дочери был любовник? Все-таки она женщина молодая, красивая.
— Да как вы смеете!
Его возмущение не удивило, признаться, вопрос я задал специально. Поскольку этот заботливый папаша неимоверно меня бесил. Хотелось хорошенько врезать ему, прямо руки чесались. Как можно было отдать Кристи, мою темноглазую девочку, какому-то старому козлу?
— Отвечайте на вопрос.
— Я ничего не знаю об этом.
— Может, любовница была у Роберта Евгеньевича? Он ваш друг, мог с вами поделиться. — И эту фразу я произнес специально, чтобы еще сильнее его задеть.
Калашников Сергей Иванович в гневе вскочил.
— Что вы себе позволяете, молодой человек, надо будет поговорить с вашим начальством!!
— Успокойтесь, Сергей Иванович, обычные вопросы. Я ведь должен выяснить правду.
Отец Кристины сел, решив, видимо, не белениться раньше времени. Мудро. Мне вот тоже нужно попридержать свои эмоции.
— Нет! У Роберта Евгеньевича не было любовницы, у Кристины другого мужчины тоже! Во всяком случае, я об этом ничего не знаю. Они любили друг друга.
— Тогда почему ваша дочь решила поиграть головой мужа в гольф?! От большой любви и страсти, видимо? — так и не смог сдержать ехидства.
— Я-я не знаю…
Забавно, а ведь отец думает, что именно дочка убила своего мужа. Несмотря на отрицание этого факта Кристиной. Весь город тоже так считает. Но родители, они ведь должны до последнего оправдывать своих детей. А Сергей Иванович даже для проформы не сказал: «Моя дочь — не виновата». Значит, для этого есть серьезные причины. Что-то тут не так, Володя, не сходится…
***
— Ваши фамилия, имя, отчество?
— Звонарева Юлия Александровна.
На стуле сидела миловидная блондинка, с красивыми серыми глазками, которые не без интереса посматривали в мою сторону. Губы у нее тоже ничего, тюнингованные ботоксом, но соблазнительные. Остальное, экипированное в чуть ли не лопающуюся на груди белую обтягивающую блузку и ярко-алую юбку, выглядело так же аппетитно для любого, у кого есть член. Бьюсь об заклад, она сейчас находится в поисках очередного амурного приключения. И, кажется, моя персона во вкусе Юлии Александровны. Может, приударить за ней, развлечься, попробовать остудить огонь в теле, который вызвала эта нечаянная встреча с прошлым? Кого ты обманываешь, Вовчик? Нет, ты, конечно, можешь трахнуть это девицу, но долбаный пожар останется! Я не смог потушить его за эти долгие пять лет. А уж сейчас, когда туда подбросили дровишек, теперь это практически нереально!
 
— Юлия Александровна, я вас вызвал по делу Швец Кристины Сергеевны. Расскажите мне, что вы думаете о подозреваемой.
— Кристинка, она странная.
— Как понять, странная?
— Ну какая-то немного не живая…
Вопросительно поднял брови.
— Лишний раз не улыбнется, не поговорит. Со всеми дистанцию держала.
— Она что-нибудь рассказывала о своих отношениях с мужем?
— Смеетесь, нет, конечно. С ней нормально можно было только о работе поговорить, ну или о каких-то общих предметах.
— Юлия Александровна, вы, случайно, не знаете, были ли у Кристины Сергеевны с кем-нибудь любовные отношения, кроме мужа? Может, вы или кто-то другой из коллектива, видели что-нибудь интересное?
— Любовника ищете? — усмехнулась девушка. — Зря, Кристинка не такая, она была верна своему муженьку. Наш директор уже два года по ней слюни пускает, а он видный мужик.
— И что? — спросил напряженно я, мысленно желая настучать по роже этому бабнику директору.
— Полный ноль. Она даже не замечала его интереса.
— Неужели так сильно мужа любила?
Юля немного задумалась.
— Ну, говорите?
— Не знаю, любовь ли это, иногда мне казалось, что Кристина его боялась…
— Боялась? С чего вы так решили?
— Кристина всегда впадала в панику, если приходилось задерживаться на работе, бежала мужу звонить. Однажды я слышала, как она оправдывалась, словно маленький ребенок перед строгим учителем.
— У них была большая разница в возрасте, — напомнил я.
— Да, но называть мужа на «вы», как-то ненормально это…
Я был полностью согласен с ней. В моем представлении, браки с такой большой разницей в возрасте вообще нормальными трудно назвать.
***
Остальные разговоры с коллегами ничего не дали. Димкины допросы тоже оказались малоинформативными. Мама подозреваемой, как и отец, настаивала на большой любви между супругами. Коллеги, друзья и соседи ничего не знали, не видели, не слышали или же не хотели говорить. Распечатка телефонных номеров подтверждала отсутствие любовника. Кристина звонила мужу, родителям, редко брату, общалась с заказчиками. Но после завершения работы над проектом телефонные разговоры прекращались. И значит, любовником мог быть только заказчик последнего, так и не выполненного ею проекта. Но это женщина. А в то, что Кристина сменила ориентацию, как-то верилось с трудом.
— Н-да, надо признать, с любовником мы ошиблись, — высказал я свои мысли вслух после отчета Димки о проделанной работе. — Получается, что особого мотива у подозреваемой нет.
— Может, мы не ту фигуру ищем? — предположил Димка. — И дело вовсе не в любовнике, а в любовнице? Вдруг дамочка убила муженька из ревности? А что, седина в бороду — бес в ребро, как говорится. Кристина была третьей женой Роберта Евгеньевича, и каждый раз разница в возрасте между супругами была все больше.
— Это тоже надо проверить, — без энтузиазма согласился я. — А еще поговорить с его бывшими женами.
Если честно, мне слабо верилось, что кто-то в здравом рассудке будет гулять от такой женщины, как Кристина.
— Обычно главный мотив — деньги, — выдвинул самую распространенную идею Димка.