Допрос с приСТРАТИем (СИ)

Теперь быстрее на оживленную трассу, чтобы труднее было меня найти, если вдруг Лапугин, вместо выполнения моих сказанных приказным тоном просьб, решится на задержание. Млять, ебучий случай, а ведь у меня хвост! Серый джип… следовал по пятам за моей машиной. И это не полиция, никаких мигалок не видно, да и не разъезжают представители закона на таких дорогих тачках. А ну-ка проверим. Подрезая автомобили, перестроился в другой ряд. Охренеть! Серый автомобиль пошел на такой же маневр. Черт, черт, Вовчик, нужно сделать все возможное, и даже невозможное, чтобы оторваться!
Проехал на красный, резко завернул на другую улицу, потом на проспект Вишнякова. Слава богу, машина у Сергея Ивановича хорошая, быстрая. Вроде удалось оторваться, серого джипа, во всяком случае, поблизости не наблюдалось. Проехался еще немного по улицам нашего города, постоянно петляя и вглядываясь в зеркала заднего вида. Кажется, преследователи меня потеряли. Надолго ли? Вот в чем вопрос! Остановился, надо позвонить Лапугину, узнать новости, вдруг у него есть свежая информация.
— Дим, ну как там, удалось что-то выяснить? Кристина где-нибудь появилась?
— Увы, Володь пока ничего нового. В следственном изоляторе ее не было, дома тоже.
Черт, черт, черт! Кристи, где ты лазишь? Почему не выходишь на связь? Что там происходит в твоей ангельски-ведьмовски красивенькой головке?
— А Корольков?
— С работы он уже успел уехать. Сейчас пытаемся выяснить, где он может быть. Постой-ка, судя по месторасположению телефона Виктора Николаевича, он сейчас едет по Борисовскому шоссе, так, теперь свернул на маленькую дорогу, идущую через села Андреевка и Ведино.
В голове что-то щелкнуло, точнее, атомной бомбой взорвалась догадка.
— Дим, а ведь это вторая дорога, по которой можно проехать в Бобравиху!
— Угу, — угрюмо согласился со мной коллега.
— Видимо, Виктор Николаевич едет в сторону дома супругов Швец. Зачем ему это?! Наверняка неспроста. Высылай туда на задержание отряд полиции!
— Легко сказать, наряд полиции, я еще не получил ордер на его арест. Ложное задержание подполковника полиции мне никто не простит. Я и так нарушил все возможные инструкции.
— Понятно, — разочарованно протянул я.
Дима, конечно, прав, мы заложники системы и должны придерживаться определенных процедур. Вот только мне сейчас плевать с высокой колокольни на все инструкции! Когда дело касается близкого человека, не до волокиты и выполнения регламентов. Заместитель мэра города уже побывал у меня в заложниках, а уж Королькова хорошенько расспросить по сравнению с этим вообще плевое дело. Время не ждет, ведь Виктор Николаевич может еще что-нибудь предпринять для спасения своей и уничтожения моей шкуры! Нужно поговорить с этим умником, хорошенько поговорить так, чтобы кулаки горели, а он харкал кровью!
— Давай Дим, до связи.
— Карпов, блин, что ты собираешься делать?!
— Догадайся, Лапугин!
— Черт опять, опять ты лезешь, герой…
Окончание Димкиной отповеди я не слышал, вырубил телефон к чертям собачьим. Автомобиль, позаимствованный у главного архитектора города, постепенно набирая скорость, понесся в сторону элитного жилого комплекса Бобравиха. Сердце тревожно билось в груди, набирая вместе с машиной обороты.
Млять! Вот же сукины дети, опять появился серый джип. Неужто ребятки поняли, разгадали мои хаотичные петляния по городу? Нет, дело в другом — я включил телефон, и в первом и во втором случае серый джип появлялся после использования мобильного! Меня вычислили, так же как и Димка — Королькова, по месторасположению телефона! Прогресс, будь он неладен! В наше время очень просто понять, где находится тот или иной человек. Теперь нужно снова отрываться от ребятишек в сером джипе. Что-то мне подсказывало — встречу с ними лучше оттянуть по максимуму, а еще лучше вообще навсегда отложить. Ну же, Карпов, давай, вспоминай азы экстремального вождения и больше ни одного звонка со своего телефона!
  
ГЛАВА 22
 
Какой сегодня ужасный день! Небо хмурое, а еще мерзкий холодный дождик и неприветливый ветер. Невольно вздрогнула. Погода очень напоминала ту, что была в день убийства Роберта Евгеньевича. Такси остановилось у красивых ворот нашего загородного дома. Я поблагодарила водителя и нехотя вышла из автомобиля. Звук закрывшейся автомобильной дверцы ударил по натянутым до предела нервам. Нет, я не хочу, не могу здесь оставаться! Может быть, попросить таксиста увезти меня обратно? Куда обратно, Кристи? На территорию авторемонтного завода, где ты была пленницей? Не важно, главное, уехать отсюда. Пока я стояла в ступоре, не зная, что предпринять, машина успела развернуться и уехать.
 
Руки и тело мелко подрагивали, наверное, устала, наверное, волнуюсь. Или всему виной этот проклятый дом? Сегодня произошло столько событий, словно я не день прожила, а целый месяц. Ну же Кристи, возьми себя в руки! Что за детские страхи? Бояться надо живых, а не мертвых! Замерла у калитки, не решаясь войти на территорию двора. Роберта Евгеньевича давно нет, он не сможет сделать тебе ничего плохого. Вечная осень моей жизни закончилась, наступила зима с ее бурями и ненастьем, но ведь потом, по всем законам природы, обязательно должна прийти весна. Не бойся, Кристи! Это просто пустой дом… Хватит вздрагивать и трястись трусливым крысенком, сражайся! Сражайся за свою любовь, мечты и наступление весны в своей жизни! Вытащила из кармана ключи, открыла калитку и решительно зашагала в сторону дома. Только вот с каждым шагом решимость моя таяла. Кристи, черт возьми, хватит! Оставь прошлое в прошлом… Подрагивающие пальцы открыли дверь этого ненавистного эксклюзивного жилища. Перешагнула порог, щелкнула выключателем, в коридоре зажегся свет.
"Ну здравствуй, Крысеныш! Надоело бегать от больших дядек, решила проведать мужа. Правильно, сука, уж давно тебя заждался».
— Замолчите, замолчите! — зажала ладонями уши.
Только зачем? Звук ведь внутри головы, а не снаружи.
Триста квадратных метров завертелись вокруг, сжимаясь в крошечную крысоловку. Даже в маленькой одиночной камере следственного изолятора мне дышалось легче.
«— Кристина, ты теперь моя жена. А я человек очень требовательный, кроме того, занимаю серьезный пост, поэтому забывай свою прежнюю жизнь, глупых подружек да мажорных друзей, веди себя, как подобает жене такого мужчины.
— А как подобает? — слегка насмешливо спросила я.
Тогда еще не пуганная была.
Грязно-серые глаза мужа недовольно блеснули, а мужские руки грубо схватили за волосы.
— Не прикидывайся дурой. Ты должна быть милой, воспитанной и сдержанной. Никаких попоек и гулянок по ночным клубам. Все мои слова нужно понимать буквально: я сказал — ты сделала. Мне всегда должно быть известно, где ты находишься и чем занимаешься. Если увижу тебя с другим мужчиной, ему не жить. Причем в прямом смысле этого слова.
Губы Роберта Евгеньевича коснулись моей шеи. Невольно отстранилась, пытаясь избежать этого поцелуя, за что моментально получила весьма увесистую затрещину. Замерла в удивлении, открыв потрясенно глаза, никто никогда не поднимал на меня руку.
— Да как вы смеете, Роберт Евгеньевич, ведите себя прилично!
Ой, кажется, я это зря сказала. Глаза Роберта Евгеньевича изменились, в них кроме злости появилось что-то еще… жестокость. Потом была обжигающая боль, муж сначала ударил в живот, а когда я сползла на пол, в ход пошли его светлые свадебные туфли.
Еще были крики:
— Запомни, Кристина, мне нельзя возражать!! — весьма болезненный тычок ногой. — А еще знай, тебе никто не поможет, папаша твой не осмелится пойти против! У меня везде связи, везде люди!! Поэтому свыкайся со своей ролью хорошей жены.
Боже, я попала в кошмар!
Удар, удар, еще удар и соленые слезы побежали по щекам. А законный супруг опустился рядом, белые юбки платья поползли вверх. Неприятно-липкие руки Роберта Евгеньевича подрагивали от нетерпения. Пусть лучше боль, не хочу чувствовать его прикосновений! Под свадебным слоем юбок на мне были надеты нежнейшие белоснежные чулки и кружевные белые трусики.