Частный дознаватель (СИ)

— Да, уверяю вас. Ну… Кхм, возможно, факт с коробкой действительно имел место быть…
Виконт приподнял брови.
— …Но он никак не связан со мной. Кто-то из моих завистливых коллег просто решил подшутить и принизить меня в глазах детектива. И у них получилось: теперь де Лувиньи и пальцем не пошевелит, чтобы мне помочь.
— И что же вы планируете делать?
— Я? Э… — мне показалось, или на крыше мелькнул знакомый силуэт. Очень знакомый и очень остроухий.
— Вы что-то заметили?! — виконт резко повернулся и достал из ножен рапиру. — Там кто-то есть?
— Да не волнуйтесь вы так, — я аккуратно подобрался к виконту и похлопал его по плечу. — Убийцы не бродят в шаге от чужого убийства.
— Наверное, вы правы. — юноша вздохнул и спрятал оружие. — Все эти детективные штучки очень волнительны, не правда ли, Лойд?
— Да, вы правы… — я всё чаще вглядывался в ночной туман и стал замечать, что за мной была организована целая шпионская сеть: как минимум три группы внимательно наблюдали за каждым моим действием и наивно полагали, что их не замечают. Возможно, эти люди действительно были профессионалами своего дела: ловкие, не отбрасывающие тени, тихие, как мыши. Но вот одного они не знали: перед ними стоял тот, кто ловил шпионов и получше.
— Вы так задумчивы, что мне боязно на вас смотреть. — виконт неловко засмеялся. — Пожалуй, не буду допытывать вас своими глупыми вопросами и пойду домой… Только пообещайте прийти ко мне в понедельник и рассказать о том, как продвигается дело. Я места себе не нахожу, и вы это наверняка заметили: Адель… Она… Она была очень дорога мне.
— Хорошо. Обязательно зайду.
Мы пожали друг другу руки и расстались. Я уже усиленно думал, как избавиться от хвоста и стоит ли мне сейчас побежать на людную улицу, как в темноте раздался звонкий голос:
— Лойд, мой адрес — улица генерала Стефана 18. Квартира на седьмом этаже!
Я так испугался, что чуть не наделал в штаны. Пришлось приложить немало усилий, чтобы не оскорбить виконта и ответить ему, как подобает дворянину.
— Конечно! Я запомню!
Когда аристократ наконец скрылся, я сразу же достал блокнот и вписал упомянутый адрес рядом с местом жительства пропавшей служанки.
— Всё идёт кругом.
Стараясь не упускать из виду многочисленных преследователей, я побрёл… куда глаза глядят, надеясь поскорей увидеть хоть какое-нибудь лицо. Я даже не знал своего адреса, так что и домой вернуться не мог.
«Мальчишка не знал, что я отправлюсь в Серебряную ложку. Не мог этого знать. Догадался? Что ж, этот вариант нельзя исключать. Но зачем ему было искать меня? Убить из духовой трубки?»
Я притронулся к шее: место, куда попал дротик, всё ещё болело.
«Многие мастера ядов могут определить, чем в человека стреляли, если возьмут у него кровь и исследуют рану. Стоит ли мне тратить время и узнавать, каким ядом Симон меня уложил… Ведь главным вопросом остаётся то, зачем уложили его. Хм. Пока я вижу только один мотив: Симон бежал с письмом девушки и хотел признаться мне в содеянном, но его хозяин, мастер по части ядов, раскусил его и убил от греха подальше. Этот-то и хозяин будет являться похитителем Адель… Но кто же он?»
Послышался гнусный смех. Я с испугом прильнул к стене и осмотрел улицу. Вдалеке горели огни Серебряной ложки. Дорога, по которой я недавно шёл, была абсолютно пуста и не приютила ни одного наркомана или алкоголика.
«Мне начинает мерещиться всякая чушь. Так и до нервного срыва недалеко…»
Послышался писк, а затем развесёлый мужской смех. Даже серия смешков: похоже, этих хохотунов на улице было в изрядном количестве. Я постарался не обращать на них внимания и направился к единственному месту, которое помнил: к Серебряной ложке. Но, к сожалению, ненужное любопытство всё же взяло надо мной верх и я, не доходя до клуба всего пары метров, свернул в один из проулков.
Увиденная мной картина была не раз запечатлена извращёнными художниками: девушка и голодная стая мужчин. Красотку прижали к стене и, не давая вырваться, методично раздевали. Героев было четверо, и каждый из них был вдвое крупнее девушки.
 
— Отпустите! Вы не знаете, с кем связались!
«Знакомый голос»
— Не ломайся, куколка, тебе тоже приятно будет… Ай, сука! — послышался тупой удар. Девушка вскрикнула и повалилась на землю. — За палец укусила! Держите ей голову, вломлю разок для порядка.
Девушка закричала. Тогда-то я и узнал её: это была та самая короткостриженая грубиянка, разносящая в Спелых яблочках подносы. Теперь она была не такой смелой.
— Эй, тебе чего?
Я и не заметил, как любопытство вывело меня на свет фонаря. Четвёрка смотрела в мою сторону с обиженным выражением: я отвлекал их от дел.
— Хули вылупился, тебя тоже отодрать? Выглядишь, как баба. Хоть бы подстригся!
«Морячки. Короткая стрижка, раскачка, у кого-то размытые татуировки. Классика. Люблю, когда хоть что-то в мире остаётся прежним»
— Задрал, иди нахер отсюда!
«Ладно уж: какой бы плохой женщина не была, а насилие над слабыми — грех…»
Я направился к ребятам. Девушка с удивлением на меня посмотрела: похоже, она вовсе не верила в мои бойцовские навыки.
— Гляди, Джесси, какой крутой! Небось, дворянчик? Не бьём в пах, дерёмся на рапирах и всё тако…
Полетели зубы.
  
Глава 16
 
Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть.
Коко Шанель
И всё же, драка с квартетом моряков — не самое удачное из моих решений. Скажу больше, — этот благородный порыв можно было бы и вовсе назвать самым неудачным из принятых мной решений, потому как отъявленная группировка пьяных и возбуждённых мужчин всыпала мне по первое число… И нет, это не то, о чём все подумали: я не герой первой полосы и не участник странных гомосексуальных анекдотов…
А начиналось всё, как обычно бывает, довольно-таки неплохо: первым ударом я сразу же обезвредил одного из соперников и записал своё имя в турнирную таблицу. Но победа, как водится, была крайне недолгой, и не успел я и станцевать Джигу, как был вынужден пойти на попятную: на меня насели двое пьянчуг. Один из них, щербатый, засадил мне в скулу и повалил на землю, а второй, недолго думая, пнул по лицу и отправил в замечательный полёт фантазии на свободную тему.
Встать у меня не вышло: один из морячков культурно свернул мне руки, а другой, со спущенными до колен штанами, начал бить по животу. Так как мышц прошлый владелец тела явно не качал, уже на третьей секунде я был готов выплюнуть рёбра.
В это славное время четвёртый моряк готовился заделать девушке ребёнка, и хоть сама виновница торжества и отчаянно вырывалась, но это не сильно ему, залитому водкой по самые гланды, мешало.
— Урод, теперь скидываться Гансу на золотые зубы! — щербатый драчун пнул меня в пах и, мало сукину сыну, огрел по затылку. — Запомни, гнилая маслина: Джесси Тикерс свернёт тебя в морской узел!
Я повис на руках врага, как мешок с картошкой. Обычно такая позиция свидетельствовала о полном смирении со своей участью и готовности сделаться инвалидом без селезёнки. Моряк, державший меня, тоже это знал, поэтому позволил себе немного расслабиться и держал меня не так крепко, как мог…
Перед очередным ударом мистера Тикерса я резко напряг ноги и оттолкнулся от земли, и хоть и руки мне вывернуло, как преступнику на дыбе, мне всё же удалось упасть вместе с наивным моряком за моей спиной на брусчатку. Тело бедняги смягчило моё падение.
— Собака! — Джесси скинул меня с тела своего друга и принялся ожесточённо мутузить. Иногда я отвечал ему жалкими тычками в бочину.
— И где такой выискался упёртый! — хохотнул дальний моряк, вжимавший дамочку в землю, но вдруг, заметив, что его друзья валяются без сознания, — один с разбитым затыком, а другой без зубов, — он как-то подувял и решил помочь Джесси расправиться со мной.
Поняв, что, в общем-то, надо скорее подниматься с земли, я согнул руку в локте и, когда Тикерс поднял свой кулачище для очередного удара, вмазал ему этим же локтем в колено. Моряк взвыл. Я боднул его в пах и скинул к товарищу с разбитой головой. Потом встал. Не удовлетворившись результатом, пнул Джесси по голове.