В шкуре героя (СИ)
Мне оставалось только одно — призвать на помощь весь свой актерский талант. Поэтому я еще раз умыл лицо холодной водой и, промокнув чистым полотенцем, сделал глубокий вдох. И только после этого потянул на себя дверь, чтобы нос к носу столкнуться с Дензилом: загораживая широкими плечами дверной проем, он держал в руке свернутую бумажную салфетку. И когда наши глаза встретились, я точно знаю, что в этот момент у меня в груди вспыхнула молния, потому что солнечное сплетение словно опалило жаром. Следом в голове прогремел гром и стало вдруг оглушающе тихо: я как дурак уставился на движущиеся губы напротив, но при этом не услышал ни звука. Поэтому переспросил, чувствуя, как снова начинаю краснеть:
— Что ты сказал?
— Я правда собирался постучать, — повторил Дензил и опустил глаза, его брови удивленно поползли вверх.
Мне захотелось закрыть лицо руками и неважно, себе или ему, просто чтобы не видеть в его взгляде то виноватое выражение, с каким обычно смотрят на того, кому случайно сделали что-то плохое. Мне и так было нелегко, а еще он тут как тут: по-прежнему слишком привлекательный и сексуальный, чтобы я хотел выглядеть перед ним недобитым парнокопытным.
— Извини, я немного увлекся, — покаялся Лонг, и я недовольно поморщился.
— Благодаря тебе она еще не скоро заживет. Но, по-моему, я впервые слышу от тебя извинения, поэтому будем считать, что оно того стоило.
Криво улыбнувшись, Дензил протянул мне намокший бумажный комок.
— Держи. Там лед для твоей губы.
— Спасибо, твоя забота поражает мое воображение.
Я взял импровизированный компресс и прижал к губе, делая шаг в комнату и вынуждая Дензила посторониться.
— Ты всегда такой любезный после секса? — донеслось мне в спину.
Я едва не запнулся о свои собственные ноги. Развернувшись и поборов желание запустить в него «снежком», я попытался холодно улыбнуться. Насколько это плохая идея, я понял сразу, как только губу еще сильнее защипало. В лучшем случае у меня получилась ядовитая усмешка, в худшем — болезненная гримаса как при зубной боли.
— Не припоминаю никакого секса, скорее, бесцеремонные приставания. Ты вообще в курсе, что далеко не всем нравится грубая сила? И о таком лучше спрашивать заранее?
Скрестив руки на груди, Лонг прижался плечом к дверной раме, посматривая на меня с насмешливым блеском в глазах.
— К твоему сведению, оральные ласки тоже считаются половым актом. И мне не показалось, тебя возбуждает применение силы — ты весь дрожал, но не от страха.
Я пожалел, что раннее не затолкал салфетку в рот, чтобы не позволить себе столь опрометчиво раскидываться словами. «Я действительно собрался сейчас обсуждать с ним секс?» — с подступающим ужасом подумал я, а вслух спокойно спросил:
— Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас?
— Это не я начал, но так уж и быть — давай пока на этом остановимся, — Дензил помолчал. — Знаешь, мы ведь можем остаться здесь. — Его тон резко поменялся и сделался обволакивающим, напоминая густой и сладкий кленовый сироп из рекламного ролика, где он аппетитно стекает на какой-нибудь десерт, а ты едва не захлебываешься слюнями. — Я бы приставал к тебе сильно, долго и нежно. Сначала на кровати, потом в душе, на полу… У меня найдется еще много способов, чтобы поразить твое воображение, — Дензил провокационно облизнулся, прекрасно зная, какие именно воспоминания отныне начнут оживать у меня при взгляде на его губы, которые способны не только издевательски кривиться, но еще умеют быть восхитительно настойчивыми и обольстительно податливыми: — Вид снизу, конечно, пока в моем топе на первом месте, но я бы хотел увидеть тебя в разных позициях. Почему мы не можем, ничего не осложняя, просто приятно провести время?
Он сказал «пока» и «просто приятно провести время»? Черт, какой же я дурак.
Прочистив горло, я стал медленно отступать в сторону выхода.
— Знаешь, я думаю, что лучше на этом закончить. Это был весьма… интересный опыт, но у меня в планах нет продолжать то, что мы начали. Видишь ли, я привык разделять работу и личную жизнь, — положив ладонь на ручку двери, я сжал пальцы. От подтаявшего льда салфетка все больше напитывалась водой, добираясь жидкой прохладой до кожи. И этот лед уже не мог посоперничать с тем холодом, который образовался в глазах Дензила, пока он сдержанно наблюдал за моим бегством, напоминая далекую горную вершину. — Спасибо за костюм. Надеюсь, что ты позволишь вернуть за него деньги. Я буду внизу за нашим столиком.
Переступив порог, я выскользнул наружу и облегченно перевел дух, когда за спиной раздался щелчок захлопнувшейся двери. С опозданием пришла мысль о позабытой мокрой одежде, но на возвращение не оставалось сил. Поэтому, миновав коридор, я сбежал по лестнице, скользя рукой по отполированным перилам. В данный момент мне хотелось оказаться как можно дальше от Дензила, лучше всего в другом часовом поясе, но это все были пустые мечты.
Я никогда и никому не рассказывал, но все детство стремился заслужить признание родителей, пока не смирился с тем, что не все семьи такие идеальные, как в рекламе по телевизору. Или как у кого-то из моих знакомых, когда люди способны открыто выражать привязанность и заботу о своих близких, щедро делясь вниманием и теплом. Последующие мои отношения ничего не поменяли, лишь научили притворяться и избегать острых углов без самоубийственных попыток снова кому-нибудь открыться.
Держать компресс дольше не имело смысла, поэтому я высыпал оставшийся лед в один из горшков с пальмами во внутреннем дворике возле бассейна и выбросил скомканную бумагу в первую же урну. Если бы точно также легко можно было избавиться от кубиков льда в груди, превратив его в талую воду, чтобы она впиталась в землю вместе со всеми старыми обидами, переживаниями и ранами.
Наверное, хорошо, что с Лонгом все так вышло: можно считать, что я одновременно удовлетворил любопытство и ничего не потерял, за исключением немного уязвленного самолюбия. Нет, я не ждал предложения руки и сердца и действительно не собирался продлевать нашу связь, но все равно меня задело и разочаровало его предложение «просто приятно провести время». И это после предыдущих разговоров о реальных отношениях. Не сдержавшись, я фыркнул.
На данном этапе меня вполне устраивало одиночество: оно позволяло всецело сосредоточиться на карьере. Я сознательно избегал эмоциональных перегрузок, считая, что в моем возрасте все лучшие варианты еще впереди. И чего бы я уж точно никогда не стал делать, так это бегать за кем-то таким, как Дензил. Он же не девушка, глупо его добиваться, постоянно конкурируя с партнершами по фильмам, моделями из музыкальных клипов или толпой восторженных фанаток. Так что в итоге все правильно сложилось. Через пару дней воспоминания о сегодняшнем эпизоде потускнеют, и по окончании съемок я окончательно выкину его из головы, а там и новый проект. Наши дороги разойдутся в разные стороны и, возможно, уже навсегда.
Зря я боялся, что мое отсутствие свяжут с Лонгом — на нашем месте я нашел только Адама с Мией, все остальные разбежались в неизвестном направлении. На столе выстроилась новая порция спиртного. Вспомнив, к чему меня привели мохито и виски на голодный желудок, я немного посомневался. Но потом почти трезво рассудил, что в компании риск нарваться на новые приключения не столь велик, и подвинул к себе стакан с оранжевым содержимым, украшенный апельсиновой долькой. И заодно трехъярусную этажерку с разного вида канапе.
— Салют! — громко сказал я, чтобы привлечь к себе внимание, и опустился на диван.
В этот момент заиграл самый громкий танцевальный хит нынешнего сезона.
— О, Тай! — чересчур радостно и громко воскликнула Мия, отвлекаясь от беседы с Адамом. Их раскрасневшиеся лица и расфокусированный взгляд свидетельствовали о хорошем количестве выпитого алкоголя. — Пойдем танцевать?
— Прости, но я пока не в состоянии. Пригласи Адама, — посоветовал я, закидывая в рот фруктовую закуску.
Мия озадаченно моргнула, как будто я предложил нечто экстраординарное, и повернулась к Адаму.