В шкуре героя (СИ)

Наклонившись, я поднял ключи и, взяв ладонь Дензила, опустил их в нее.
— А теперь, когда мы все выяснили, покажи мне, где я могу переодеться.
— А теперь у меня синяк на груди размером с монету.
— Извини, но я не буду проверять.
Дензил усмехнулся уголком губ и, зачем-то взяв меня за руку, повел к той же двери, за которой недавно исчезла Камилла.
Его прикосновение показалось мне слишком горячим, словно еще чуть-чуть и моя кожа должна задымиться. Или, может быть, это со мной что-то не так? Наверное, я все-таки сильно продрог, хотя в процессе выяснения отношений позабыл о мокрой одежде и перестал ощущать холод.
За дверью открывался просторный круглый холл с лестницей и полом из белого мрамора, стены которого были отделаны бежевыми текстильными панелями, а с потолка свисала люстра, состоящая из нитей с нанизанными на них кристаллами — она почти доставала до пола, похожая на переливающийся полупрозрачный водопад.
Удивительно, но здесь стояла тишина, никакого намека на музыку или отголоски других звуков. Тут же у лестницы висело зеркало, украшенное серебряными узорами, и стоял столик с букетом из живых цветов. Благодаря ему воздух наполнял нежный аромат роз, опьяняя сладкими нотами и вызывая желание задержаться тут подольше. Но наш путь лежал на второй этаж.
Поднявшись по лестнице, мы ступили на мягкую ковровую дорожку цвета песка и остановились у одной из дверей, за которой нас встретила светлая комната с белой мебелью и большими зеркалами. Она бы выглядела как роскошная примерочная, если бы не большая кровать, на которой рядом с белой рубашкой лежал темно-голубой костюм с лацканами из более темного по тону атласа. Внутри стоял приятный полумрак, разбавляемый встроенными за зеркалами лампочками. Их свет отражался в прозрачных поверхностях и преломлялся под разными углами, придавая окружающему пространству таинственное очарование и создавая ощущение интимной близости.
Это была самая лучшая комната для переодевания, которую я когда-либо видел. При условии, что мне дадут остаться здесь одному.
Сложив руки на груди, я повернулся к Дензилу и недоуменно проследил за тем, как он прошествовал к встроенному бару, достал бутылку и стал наполнять два стакана виски.
— Ты издеваешься?
Он поднял свой стакан и, отпив, повел рукой в воздухе, позвякивая льдом.
— Предлагаешь мне отвернуться?
— Считаешь, что тебе можно доверять?
— Тогда мне их все занавесить?
— Очень смешно. Достаточно будет, если ты просто выйдешь.
Лонг пересек комнату, на ходу расстегивая несколько верхних пуговиц рубашки, и протянул мне второй стакан.
— Тебе не помешает согреться, — объяснил он с милой улыбкой.
Сколько обходительности и доброты, прямо аттракцион невиданной щедрости. Только с чего бы это? Неужели кого-то замучила совесть?
Помедлив, я взял виски и на всякий случай повторил:
— Тебе все равно придется выйти. Или это сделаю я.
Дензил посмотрел на меня, выразительно выгнув бровь.
— Для актера такая черта, как стеснительность — это ненормально.
— Да ну? — спросил я с притворным удивлением. — Берешь меня на слабо и предлагаешь устроить стриптиз? А почему же нам тогда не поспорить? Чтобы все было по-честному. Давай, если я при тебе переоденусь, то ты пообещаешь целую неделю добираться до студии автостопом?
Глаза Дензила сузились.
— Ты это сейчас серьезно? — пригубив виски, он окинул меня небрежным взглядом. — Что я такого здесь не видел, чтобы рисковать своими комфортом и безопасностью? Но вот, если ты пообещаешь еще кое-что…
Он многозначительно замолчал, провоцируя мое любопытство на следующий шаг.
— Я не буду делать ничего неприличного, — на всякий случай предупредил я.
— Я бы никогда ничего такого и не предложил, — заверил меня он и, уперевшись свободной рукой в бедро, отпил еще виски.
Я помолчал, разглядывая янтарную жидкость в стакане. После чего задержал дыхание и сделал пару горьких глотков, ощущая, как напиток обжигает горло и скатывается в пустой желудок. От его крепости на глазах выступили слезы, и только тогда голову посетила новая мысль, заслоняя собой уже готовый сорваться с языка вопрос.
 
— Почему у меня нет льда? Я думал, виски пьют слегка разбавленным.
— Так и есть, но я не стал добавлять тебе лед, потому что ты и так замерз.
Мне уже не было холодно, скорее, неприятно от все еще сыроватой одежды. Вздохнув, я отпил еще, отгоняя подозрения, что меня пытаются элементарно споить. По телу растеклось приятное тепло, а в мышцах появились расслабленность и легкость.
— Ну и что мне нужно сделать? — медленно спросил я, часто моргая и стараясь прогнать легкую туманную пелену перед глазами, которая, непонятным образом проникнув и в голову, клубилась там белым облаком.
Лонг улыбнулся, подозрительно напоминая Чеширского кота. Из выреза рубашки выглядывал черный шнурок, на котором, как я знал, висит кулон. Мне стало интересно, почему он с ним никогда не расстается, но я бы не решился задать столь личный вопрос.
Дензил сильно выделялся на светлом фоне комнаты — как внушительной фигурой, так и цветом одежды. И я невольно отметил, насколько ему идет черный, придавая сходство с вампиром или демоном, но в белом он выглядел бы еще лучше: этот цвет осветлил бы его смуглую кожу и сделал глаза и губы ярче, еще больше увеличивая внешнюю привлекательность. Главное — не ляпнуть такое вслух.
— Пообещать не приближаться к Марку, — произнес Лонг, к счастью, не догадываясь, какие мысли сейчас бродят у меня в голове.
— Что? — не понял я вначале, но, спустя мгновение, выразительно закатил глаза. — Боже, да кто он такой, этот Марк? Торговец наркотиками, больной извращенец или опасный мошенник? И этот клуб всего лишь его прикрытие для нелегального бизнеса? Вряд ли у него нет других дел, кроме как заниматься преследованием.
Дензил тихо рассмеялся, и от этого звука по моей спине россыпью разбежались мурашки. И как будто этого оказалось мало, в его глазах появилось то непривычно теплое выражение, с которым обычно смотрят на «милые вещи» наподобие котят, детей, пуховых тапочек и всяких далеких от практичности, но симпатичных безделушек для дома.
Я резко запрокинул голову, допивая остатки виски.
— Нет, он не маньяк, — охотно пояснил Дензил. — И здесь нет никакой подпольной лаборатории или еще чего-то криминального. Насколько я знаю, в этом крыле несколько гостевых комнат и отдельных залов, в одном из них регулярно собираются для игры в покер. Его бизнес связан с инвестициями, а клуб — один из вариантов вложения денег. По слухам он любитель делать красивые жесты и задаривать дорогими подарками, но чрезмерно властный и непостоянный. Не отрицаю, что из близкого общения с ним можно извлечь определенную выгоду, но эта связь всегда краткосрочна и несерьезна. К тому же иногда его интерес не ограничивается только одним объектом. В любом случае это не тот человек, с которым тебе следует общаться. Поэтому просто пообещай этого не делать.
Я задумался. С одной стороны была моя уверенность в том, что Марк забыл о моем существовании уже спустя минуту после того, как я ушел, что делало второй пункт нашего спора бессмысленным. Я мог бы вообще на него не соглашаться. С другой стороны мне хотелось заставить Дензила немного помучиться и отомстить и за Джессику, и за Камиллу, и за беспричинную симпатию Тома, и за бог знает что еще. Это было слишком легко и поэтому особенно заманчиво — преподать ему урок, который он так сразу не забудет. Поэтому я кивнул и протянул руку для скрепления нашего договора.
— Я согласен.
— Тогда договорились, — он пожал мою руку и забрал пустой стакан. — Еще виски?
— Нет, спасибо. Нам лучше поторопиться, а то нас наверняка уже разыскивают.
Воспользовавшись тем, что Лонг отвернулся, чтобы вернуться к бару, я направился к кровати, на ходу расстегивая и стаскивая с плеч пиджак. Удивительно, как его помощнице удалось за столь короткое время раздобыть костюм нужного размера, да еще и комплект нижнего белья в придачу.