В шкуре героя (СИ)

— Конечно, я схожу с тобой, — заверил я девушку, при этом решая, говорить ей или нет, что мы снимаемся в одном фильме.
Наверное, пока все же не стоило, а то придется отвечать на бесконечные вопросы. Мне и так хватало Лонга на работе, чтобы еще говорить о нем в свободное время. Может быть, будет лучше сначала раздобыть его автограф, чтобы сделать ей сюрприз, и уже потом все рассказать. Только вряд ли Дензил после сегодняшнего захочет вообще со мной разговаривать.
А еще меня неприятно укололо ревностью: подумать только — моя Мэйл, маленькая верная подружка, без ума от Лонга. Я даже подумать не мог, что она его фанатка, потому что, как ни крути, но по факту он являлся владельцем группы — ее основателем и продюсером. Мэйл всегда выглядела старше своих лет, производя впечатление взрослой девушки, но на самом деле до сих пор оставалась ребенком. Это угадывалось по тому, с какой легкостью она увлекалась и дарила свое обожание каждому популярному и смазливому парню. В том числе и мне. Но теперь, как оказалось, я был не одинок на своем пьедестале. И это расстраивало, отбивая аппетит.
Я через силу съел половину порции, чтобы никого не обидеть, еще немного поболтал с Мэйли и, распрощавшись, отправился домой. Пару часов назад Мия написала, что ей удалось поговорить с Лонгом и «навести мосты», как она это назвала. Но, успев немного его узнать, я был уверен в хлипкости этих конструкций. Вот только скрываться до конца жизни у меня все равно не получилось бы, поэтому нужно было придумать какой-нибудь способ извиниться.
* * *
Моей фантазии хватило на кофе, но зато из самой дорогой сети кофеен в стране. Черный, со вкусом орехов и карамели. Его густой аромат будоражил рецепторы и вызывал дрожь предвкушения по телу, подобно той, которая появляется у курильщиков при мысли о сигарете. Чтобы его получить, мне пришлось пораньше выехать из дома и отстоять очередь, потому что в эти утренние часы в кофе не нуждался либо сильно ленивый, либо очень спешащий человек, для кого опоздание хотя бы на минуту приравнивалось к смерти. Или тот, кто его вообще не пил, считая ядом.
Решив, что если помирать, то нарядным, я облачился в белые джинсы и серую майку без рукавов, с соединенными на спине лямками, открывающими лопатки, намеренно избегая черных вещей, коих в моем гардеробе насчитывалось не меньше половины. И разрушил монохромный образ короткой, легкой курткой на молнии цвета хаки.
Припарковавшись возле студии, я опустил солнцезащитный козырек и открыл зеркало, чтобы поправить волосы, растрепавшиеся из-за открытого во время дороги окна. Провел рукой по отросшим ниже скул прядям, затемненным Кэйли до песочного оттенка выгоревших на солнце волос, не переставая удивляться, насколько хорошо он подошел к глазам, превращая их голубой цвет практически в серый. Проверил почту на телефоне. Протер салфеткой дисплей на приборной панели, покрывшийся едва заметным слоем пыли.
Когда тянуть время дальше просто не имело смысла, и моя задержка грозила перерасти в опоздание, я выбрался из машины со все еще теплым стаканчиком из качественного плотного картона. И уныло направился ко входу, медленно поднялся по ступенькам. На десять было запланировано небольшое интервью с несколькими популярными журналами, газетами и телевизионными каналами, фокусирующимися на событиях из мира шоу-бизнеса. Дензил же не дурак, чтобы убивать меня перед его началом.
Приободрившись, я ускорил шаг, проходя открытый зал с изумрудными диванами, кофейными столиками, настольным теннисом, игровыми приставками, автоматами с бесплатными напитками и закусками, и впечатляющим аквариумом-колонной с морской водой — обиталищем разноцветных кораллов и рыбок. И растерянно замер, услышав знакомый голос: Дензил сидел ко мне спиной, вытянув длинные ноги, и с кем-то говорил по телефону.
Я закусил губу. Если продолжить путь, то он меня сразу же заметит. Пока же я в относительной безопасности, не считая того, что рано или поздно меня все равно обнаружат, если я, конечно, не отомру и что-нибудь срочно не придумаю. Например, можно попробовать молча вручить ему кофе, пользуясь занятостью, и расторопно ретироваться к гостеприимно распахнутым двойным дверям в самом конце коридора.
 
Я едва успел сделать пару шагов, как Лонг, быстро распрощавшись, свернул разговор. Мое сердце тревожно забилось, булькая где-то в горле. К счастью, его телефон разразился новой трелью, возрождая шанс на благополучный исход этой непростой комбинации. Который растаял в воздухе, стоило Дензилу вскочить на ноги и в раздражении зарычать невидимому собеседнику:
— Нет, я не собираюсь рекламировать средство от импотенции! Кто вам такое сказал? Какой источник?! Вы издеваетесь? — вкрадчиво уточнил он. И почти сразу же грубо бросил, ставя жирную точку в разговоре: — Да идите к черту!
Потом развернулся и с такой силой швырнул телефон, что он пролетел через все помещение и, ударившись о стену, раскололся на несколько частей. В опасной близости от аквариума. Хотелось верить в продуманность этого действия, нежели в то, что Лонг попросту промахнулся. Еще больше хотелось верить, что стекло противоударное. Потому что ничто не мешало ему проделать тоже самое с каким-нибудь другим предметом, например, с ракеткой для настольного тенниса. Было бы желание. Но это перестало быть важным, когда потемневшие глаза остановились на мне.
— Кофе? — улыбнулся я как можно приветливее, чувствуя, как сводит скулы.
Дензил с противоестественным спокойствием засунул руки в карманы темно-синих брюк и от этого движения зауженная белая рубашка с рукавом в три четверти натянулась на его плечах и груди, облепив тугие мышцы. Он уставился на меня с задумчивым выражением, какое нередко появляется у неискушенных посетителей ресторана перед тем, как они отвечают на вопрос официанта — какой прожарки стейк подавать.
— Просто кофе? — спросил с ласковой интонацией, показавшейся мне угрожающей.
— Только кофе, — подтвердил я. — Прости за вчерашнее. Мне правда жаль, что так получилось. Я бы никогда не пошел сознательно на нечто подобное — это против моих принципов.
Дензил помолчал, не пытаясь заполнить наступившую тишину, потом хмыкнул. Усмехнулся уголком губ.
— Знаю. Ты у нас слишком правильный, и это чертовски бесит, — Лонг кивнул на стаканчик со знаменитым логотипом. — Что за кофе?
— Как ты любишь, — поспешил заверить его я, испытывая несказанное облегчение, что все так легко обошлось.
Темная бровь поползла вверх.
— Как я люблю?
— Да. Я вычитал в интернете, что ты предпочитаешь черный без сахара.
Хрипло рассмеявшись, Дензил провел ладонью по волосам, на мизинце мелькнул тонкий ободок кольца.
— На будущее: не надо верить всему, что пишут или говорят. На те интервью, которые не требуют личной встречи, от моего лица отвечает пресс-агент. И иногда его представления о том, как лучше для моего имиджа, отличаются от реальности. Я пью сладкий кофе со сливками.
— Мм, ладно, — просто ответил я, а про себя подумал: в том мире, где я живу, ничего не может быть лучше халявы, даже если то, что тебе предлагают, расходится с личными вкусами.
Сделав глоток отвергнутого напитка, я в блаженстве прикрыл глаза. Несмотря на то, что я любил горячий кофе, а этот успел немного поостыть — его насыщенный вкус оказался сказочно хорош. И едва не поперхнулся, когда стаканчик вырвали у меня из рук.
— Эй, это мое! — возмутился Лонг, поднимая руку над головой, что выглядело довольно комично.
Не думал же он, что я буду пытаться отобрать у него кофе.
— Но ты сам от него отказался, — все же напомнил я, наблюдая, как он отпивает, касаясь губами того же места, что и я перед этим. — Или тебе просто необходимо все время меня дразнить?
— Обычно люди называют это флиртом, — серьезно ответил Дензил, но его глаза смеялись надо мной. — Кстати, я очень много думал о тебе вчера, — он сделал многозначительную паузу, и я почувствовал, как мое лицо предательски краснеет. — То есть, о твоих словах, конечно. И я решил, что идея с клубом не такая уж плохая. Мия сказала, что вы еще не успели определиться с местом, поэтому я зарезервировал нам столик.