В поисках цели (СИ)

Подхватив свой стул, передвинул его в сторонку на пару метров, сквозь расступающеюся толпу напуганных детей. И вновь уселся, с полуулыбкой наблюдая, как побитая красавица отдирает лицо поплывшей косметики от пола. Массирует запястье, что уже реально посинело, сидя на коленках, и бросает в моём направлении волчьи взгляды.
— Урою, жизни…
— Что-что? Я не расслышала? Можешь повторить? — поднялся я со своего табурета, вновь нависая над вражиной, что хотела уже нормально встать, но чьи ноги подкосились, даже не смотря на расстояние меж нами и все еще не рассосавшийся эскорт.
Краем глаза замечаю движение справа — едва сдерживаю себя, чтобы не дать удар с ноги в том направлении! В грудь, да, да со всего маха… Да я бы убил эту хрупкую куклу! Она бы улетела метров на пять, не смотря на ногу правую. Не здесь, так в больнице! Дура недобитая. Что решила заехать мне по спине двумя руками.
Принимаю удар почти что в лоб — на плечо. Сильно, для девчонки, слабо, для любого из парней, комарик, для меня.
Приподнимаю бровь, блистая скепсисом, смотря опешившей пациентке.
— Ааа…
— Вии! — кажется до некоторые кое что сейчас дошло и они взяли, завизжали.
Другие, напротив, забыли, что слабый пол. Кинулись с кулаками! Ой, только бы мне никого не убить!
Удары сзади, удары с боку, уход в сторону, пропускаю, пропускаю, получаю… эй! Я ведь только исцелил свою руку! А кусаться вообще бесчестно!
— Это что вообще за бульдог? — посмотрел я в глаза однокласснице, отгибая её голову за волосы.
Вернее — кожу на башке оттягиваю! Глаза пучить заставляя. При мертвой хватки черепе за челюсти. На моей руке! Вцепилась хищником! Зверем голодным, в нежную плоть!
Мычит, рычит, и плачет, заливая все потекшей тушью, а меня в это время бьют. Впрочем, эти удары… собаки! Они что, совсем одурели?! Поняв, что бить мою тушку своими маленькими кулачками бесполезно, решили последовать по примеру самой отважной?! Пойти в бой с зубами! Нет чтобы стульчиком воспользоваться. Или вообще — тупо меня поднять и переставить…
— Ай! — пискнул я, когда мне прокусили кожу на бедре.
Чувствую себя мамонтом, что окружили волки!
— Девочки, вы совсем офигели? — сказал я, и учительница, что миг назад бесшумно появилась в кабинете, призраком самой себя, под общий гвалт и визг.
— Помогите! Насилуют! — взревела белугой девица, сидящая на попе ровно, на полу, вообще в двух метрах от меня.
Включая заодно, режим «я плачу!!!».
— Ыыыыыы!
Самую первую, и с моей руки, снимать пришлось с врачом.
Её челюсть затекла, и разжиматься самостоятельно отказалась. Её ставили укольчик чего-то там, болеутоляющего — зачем?! И расслабляющего — а то думали понадобиться домкрат!
Ну а остальные — отделались потекшей тушью и набором мелких синяков. Так что, экстренно ретировались по домам, положив фантомный бол на последний урок — физику. Испугались мальчиков! Вернее — других девочек, что могли бы их увидеть на перемене с текущей раскраской.
Я в прочем, тоже ретировался. Но меня отпустили! Мазать зеленкой укусы, и ставить прививки от бешенства. Так и сказали! А то мало ли!
— …это ж виданное ли дело!?.. — донеслись до меня обрывок разговора учитель-врач, когда я уже, почуяв ветер свободы, полетел по лестнице к выходу.
Почуяв ветер, и возможно продолжение этой невероятной странной драки где-нибудь подле школы! Специально вокруг два круга нарезал, но даже куряк-нариков не обнаружил. Видать, время действия оказалось неверным — средь урока! Меж звонков. Надо или ждать, или…
— Эх.
Реально идти домой, зализывать раны — а-то мало ли! И правда какая зараз прилетит от этих конченных! Да и дома работы полно — переезд! И этим все сказано.
Впрочем, голому собраться… Хотя и новая квартирка отличается от старой только этажом — четвертый за место третьего, да отсутствием пулевого в стене. Та же планировка, те же стены, мебель… а! Ну да! Тут есть диван! И ковер! От которых в той квартире остались только отпечатки невыцветшего пола.
А так… даже вид из окна фактически одинаков! И неважно, что от этого дома до того — полкилометра. Даже кровати во второй комнате тут уже сдвинуты вместе для образования траходрома! Там мы их так сдвигали сами…
 
А! Ну да! Тут еще за места пороха и крови, нестерпимо пахнет женщиной. Даже так, что это чуют и родители, бросившиеся открывать окна для проветривания. У прошлых хозяев были явно тяжелые деньки.
— Кто тут раньше жил? — как бы невзначай поинтересовалась мать.
— Прошлый кинолог — недовольно обронил батя — я с ней не встречался лично.
Мать не стала расспрашивать далее. Я — тем более. Углядев во дворе целый турникет, решил воспользоваться затишьем пред вновь намечающимся дождем. Или возможно даже снегом — что-то стемнело больно рано.
Не воспользовался. Турникет оказался сломанным, как и все виденные мной до него, хоть внешне и выглядел иным. Я его доломал! За что чуть не получил по хребту клюкой от какой-то сварливой бабуси.
— Шалопай! Только и ломать горазды! Ух я вам! Эхех — простонала она, поднимая обломанную трубу, что я выронил спасаясь бегством и вставая в стойку уже в прыжке-полете — Домой заберу… что стоишь, смотри! Рот раззявил! А ну марш домой! Батьку звать! Пусть чинит! — продолжила она свою тираду, взглянув на меня, и вновь переключилась на железку — Хороший пруток. Пойдет на новую клюку. Ну! — вновь заметила меня — Чего стоишь! А ну брысь отсюда!
— Вы это… пруток то отдайте, чтоб я мог починить.
— Да счаз! А ну пошел! — подняла она на меня свою дерявеху.
— Бабуся, верните железку, чтобы я мог починить турникет.
— Да я тебе сейчас ирод! — разошлась она не на шутку, и я понял — бить пожилую женщину ради куска трубы я точно не стану.
Не в этом мире, не ради банального турникета. Ушел домой несоло нахлебавшись.
— Это что там за крики были во дворе? — поинтересовалась у меня мамка с порога.
— А-ха — отмахнулся я — чокнутая бабка турникет сломала, а меня виноватым сделала. Переживу.
Мать с отцом приглянулись, но продолжать разговор дальше не стали, позволив мне спокойно развалится на диване, выполняя тестовый прогон функций тела. Итог — не сказать, чтобы я полностью восстановился, но давать нагрузку пора определенно! Так что — с дивана долой, и отжиматься!
— Дочь! — возмутилась мать, глядя на такое — Тебе рано еще! Ты еще не восстановилась — и подошла ко мне, желая поднять с пола — Отец, ну хоть ты скажи! — обратилась к бате в коридор.
В проходе нарисовалось лицо Николая, жующего сосиску.
— Мрм-муха… кзхм — проглотил — пусть делает что хочет! Ей виднее.
Мать покачала головой, повздыхав, поворчала себе под нос неразборчивые порицания, но спорить не стала. Ушла, оставив меня дальше заниматься.
— Сорок восемь, сорок девять, пятьдесят. Хух — плюхнулся я на ковер без сил, упрев как конь на скачках — ослабел… — принюхался — пора в ванную — всякая дрянь опять из пор полезла.
Обычно я стараюсь загнать подобное в мочу, но иногда… кожа тоже делает поучаствовать. Эх! Мне бы в баньку! Но… это сложно. Тем более посреди мегаполиса.
— Александра, привет! — подсел ко мне за парту Роман, пред началом последнего урока.
Девки о вчерашней драке дружно умолчали, пацанам ничего не рассказав. Учительница тоже, о срыве урока и дружном утеке класса домой после… во время труда, передавать по инстанциям не стала, прикрыв своих подопечных. Как-то там. по своим каналам «вась-вась», «учитель-учитель», договорившись об отмене физики вообще, на радость пацанам.
Так что для мальчишек, со вчерашнего расставания до сегодняшней встречи где-то средь дня — первым уроком была география, вообще ничего не изменилось. Ну а для меня… тоже. Девчонки и раньше выглядели как-то странно, словно уже расчленяя в своих фантазиях. Явно разрабатывают планы велико-ужасной мсти! Но подходить — боятся.
 
— Саш, ты меня вообще слышишь? — помахал рукой пред моими глазами Ромка, заглядывая в лицо.