Отражения одиночества (СИ)

— Но если сейчас он сорвется и приедет сюда, как намеревался, то тот, кто это затеял, наверняка сложит два и два, — продолжает, отпивая коньяк, Михаил Ефимович. — И это то, что нам меньше всего нужно.
— Расследование, — у Миклоша говорить выходит совсем хрипло, и глава Ордена прерывает его движением руки.
— Не говори без нужды. Иначе навсегда полунемым останешься, магия не всесильна. Да, расследование смерти Дмитрия Вернадского, который совершенно случайно лежит телом на этом диване, а душой где-то за Гранью, несомненно, будет. И еще интереснее — кто и как известит нас о его пропаже. Это может быть ответом на многие вопросы. Как и то, почему именно этого, в Ордене не состоящего, кстати, мага, выбрали для Наложения. Даже проводя такой ритуал форсированно, что сказалось на ауре, которую вы оба видели, без знакомства с жертвой и доверия с ее стороны получиться не ослабленный и одержимый чужим сознанием маг, а труп с расплавленными мозгами. Так что даже без кропотливой подготовки здесь явно налицо как минимум знакомство, и притом вовсе не шапочное. Из того что я видел — речь идет как минимум о первичном осознанном контакте.
— Этот… Дмитрий пустил в свой разум кого-то добровольно?
— Да. Согласился поучаствовать в чьем-то воздействии. Небольшом ритуале.
Укоризну можно было бы пощупать руками.
— Другого шанса не было бы, — оправдывается Саша.
— Шанса на что — вам обоим на тот свет отправится? Что ты, лезущая со своими силами в ритуал, о котором вообще ничего не знаешь, что Миклош, подбивший на то, что урывками сохранил в памяти, совершенного незнакомого человека с большим резервом, но небольшой тренировкой в проводимости — форменные идиоты, разве что везучие. Ну да ладно, Ксандр с вами обоими разберется куда лучше меня. Так бы в угол поставил, но вы и так сами себя наказали. Что, нравиться тебе в чужом теле, когда мышцы не слушаются, мозги не работают как надо и магия бунтует, а, Миклош?
— Нет, — буркнул парень.
— Я-то прекрасно помню все, что ты мне сказал в последний раз, — усмехается маг. — А ты?
— Был неправ.
— Был. Определенно. И тем не менее. Остаешься пока здесь, до дальнейших решений. И ты, Александра, сейчас без посторонней помощи домой не доберешься.
Саша зыркнула на мага, раздумывая, стоит ли спорить. Доберется. Но в кресле было уютно, шоколад был хорош, и нет необходимости идти туда, где на нее опять могут напасть, автобус опять может уехать, будут лететь заклинания… Спорить не хотелось. Она слишком устала.
— Вот о том и говорю. Юные и гордые. Если мы все хотим из этой ситуации выбраться в целости и того, кто это устроил, суду предать, самодеятельность и молчание может дорого обойтись. Куда дороже, чем просто пару дней отдыха и магическая подпитка, господа. Намного. Поэтому я вас обоих спрашиваю — готовы ли вы доверять друг другу и нам? Под нами я имею ввиду себя, Ксандра, Лесу и ее сестру, которая чуть позже присоединится к ужину. Доверять и следовать приказам, если такие будут. Следовать, а не самим ввязываться в авантюры. Я готов поспорить на что угодно — тот, кто играет против нас, не раз и не два попробует вас в эти авантюры втравить.
— Выбора нет, — коротко говорит Миклош. И через паузу продолжает: — я думал, ты меня убьешь, потому и решил все сделать так.
— Я не чудовище. Так что сделаю это только если ты решишь угрожать кому-то из тех, кого я защищаю, — отмахивается Михаил Ефимович. — Александра?
Саша только кивает.
— Я не знаю, что происходит. Но что-то…что-то происходит. И будет происходить.
Это ощущение только крепло. Словно все происходившее раньше было частью одной цепочки, ведущей куда-то вдаль. И Саша волей-неволей шла прямо по этим звеньям.
— Будет. И мы будем к этому готовы.
Что ж. По крайней мере, ее не собираются держать в неведении. Это, определённо, не могло не радовать.
Позднее вечером, когда Михаил Ефимович вместе с Лесой уходят за продуктами к ужину, Саша, так и сидящая в кресле, замечает внимательный и несколько вопросительный взгляд Миклоша.
 
— Что?
— Слушай, когда я смогу общаться и пользоваться магией нормально, — он старается говорить медленно, явно оберегая связки. Через боль. Но начальника в комнате нет, и Миклош, почти весь вечер молчавший, все же нарушает его предписание и говорит: — расскажешь мне о розетках, машинах… и вот этом всем? Я видел в твоем разуме много… странного. Пожалуйста.
— Да, — после колебания отвечает Саша. — А ты мне расскажешь то, что знаешь о ритуальной магии с этими кровавыми знаками.
Серафим рассказывал многое. Но еще один источник информации не повредит.
— Заметано.
Что ж. Это будет интересно.
  
Сплетая паутину. Глава 1
 
— Что ж, господа. Не знаю, обрадую или огорчу, но вам предстоит небольшая командировка, — Михаил Ефимович отложил в сторону книгу, которую изучал до того, как они вошли в гостинную.
Саша переглянулась с озадаченным Миклошем. Дмитрия Вернадского, того, кому раньше принадлежало это тело, она не знала, и поэтому предпочитала и вслух, и про себя называть парня по тому имени, которое он получил при рождении и которым представился ей. Михаил Ефимович явно был уверен в том, что опальный ученик Серафима и правда тот, кто с ней общался, и этом мнению стоило поверить. К тому же глава Ордена явно знал Миклоша намного дольше, чем она сама.
К тому же за те две недели, которые Саша с Миклошем после схватки на заправке провели «под охраной» Лесы, а на деле в ее с сестрой большом и почти всегда пустом доме вдвоем, она хоть немного, но привыкла к своему товарищу и его своеобразному восприятию реальности. Такое нельзя было сыграть или имитировать. По крайней мере, Саша так думала. Сам Миклош, по собственному признанию, не впадал в ужас от нынешних реалий только потому, что успел и считать эмоциональное отношение к современности Саши, и усвоить какие-то остаточные эманации разума тела, хозяином которого теперь являлся. Ну и потому, что глава Ордена приходил каждый день и присматривал за его «адаптацией», используя какие-то ментальные техники, сути которых никто, кроме него, не понимал до конца. Но вроде как помогало.
Хотя все равно объяснять человеку, рожденному в конце восемнадцатого века что такое компьютер, как работает телефон и зачем существует интернет было… занимательным опытом, мягко говоря. Правда, с другой стороны, когда Миклош завел речь о сложной ритуальной магии, которой занимался до своего печально закончившегося эксперимента, Саша точно так же с глупым выражением лица переспрашивала вещи, для парня являющиеся аксиомами. Как и с танцами, фехтованием и много чем еще, что было обыденностью во времена, канувшие в лету.
Они друг друга стоили.
— Командировка? — Саша рискнула переспросить, потому что Миклош, судя по сосредоточенному выражению лица, пытался понять, что это был за зверь. — Куда?
— В Пензу, господа. Мне наконец удалось кое-что выяснить по вашему делу — это во-первых. И во-вторых — через два дня приедет инспекция из Москвы, и вам надо убраться до ее появления.
— Это связано со мной? — Миклош с некоторым подозрением смотрит на спокойно сидящего в глубоком кресле мага.
Михаил Ефимович выглядит, как всегда, совершенно спокойным. Саша же, сидя напротив него, хотя и не на жестком стуле для посетителей в Ордене, все равно ощущает нервозность. Хотя сейчас она и не на практике, все равно начальник остается начальником. К тому же сейчас есть что-то в Михаиле Ефимовиче от того властного мага, который рассказывал о плане операции в Свободе, сидя на кухне Серафима. Тогда едва начинавшая путь в магии Саша чувствовала подавляющую силу и волю этого человека. Сейчас, формально почти завершив обучение в Ордене, силу и волю местного главы она ощущала, пожалуй, еще сильнее.
— Официально — нет. Совет имеет право проверять деятельность Ордена в любых объемах и по своему усмотрению. Неофициально и между нами — после, Александра, истории со Свободой, проверяли все сверху донизу столько раз, что никакой насущной необходимости делать это сейчас попросту нет.