Отражения одиночества (СИ)

— Поэтому вместо традиционных двух месяцев на роли «подай-принеси» я хочу поручить тебе расследование одного инцидента. Самостоятельное — с отчетностью, разумеется. Я не настаиваю, и в случае отказа не намерен использовать свою власть для наказания, — маг чуть усмехается. — Ни для чего вообще. Пройдешь в этом случае практику на общих основаниях.
Несмотря на заманчивость предложения, Саша определённо ощущала искушение отказаться. Расследование. Дело в «Свободе» привело к бойне. Женя в той деревне по сей день являлся во снах. Можно было бы быть как все… Хотелось быть.
Но тут, действительно, если что-то случится… Если Саша применит силу, защищая кого-то или нападая яростно и безрассудно, как уже бывало, то это действительно не останется без внимания. А в том, что ситуация и ее собственные эмоции не толкнут на какую-нибудь историю, уверенности не было. Да и к тому же она ведь хотела стать оперативником. Расследовать происшествия и задерживать преступников, как мечтала в детстве. Вот тот шанс, от которого, конечно, можно отказаться. И испортить себе репутацию, определённо.
Не пошлют же ее куда-нибудь к бандитам под прикрытием?
Во второй раз, по крайней мере.
— Я хотела бы в будущем быть оперативным сотрудником Ордена, — с осторожностью говорит Саша. Не факт, что ее возьмут на эту работу, разумеется. По крайней мере, по ее собственному мнению. — И если есть возможность попробовать себя в деле, то я хочу ее использовать.
Михаил Ефимович кивает и протягивает ей папку.
— Думаю, изучив это, ты поймешь выбор исполнителя.
Саша разворачивает документы. По рукам пробегает слабые всполохи магии, словно бы пробующие ее ауру на вкус. Что-то из области защитных чар, очевидно, но сам тип щитов скорее связан с ментальным полем. Интересно. Впрочем, вроде как глава Ордена был менталистом как раз. В папке не так и много бумаг. Карта, спутниковый снимок с хорошим разрешением, несколько фотографий, какая-то орденская выписка и газетная статья, которую Саша едва пробегает глазами… И останавливается, поднимая взор на Михаила Ефимовича. Тот невозмутим.
— Как ты понимаешь, мы не можем подобные вещи оставлять без внимания. Но присутствие в такой закрытой среде нового человека, к тому же ничего не знающего ничего про то, что это за люди и чем они занимаются, едва ли поможет расследованию, и гарантированно встревожит всех причастных. Ты же, насколько мне известно, когда состояла в подобной компании, — маг указывает на одну из фотографий.
Саша это фото знает. Оно из ее собственного альбома в социальной сети. Сколько лет прошло с тех пор, когда его сделали? Больше десятка, наверное. И точно больше шести лет она не появлялась в Дендрарии, на поляне где обычно собирались ролевики. А кстати, где они собираются теперь?
— Я давно не езжу на игры, — тот факт, что кто-то распечатал ее личную фотографию, несколько коробил. Хотя социальные сети на то и… социальные.
— Чем не повод поехать?
Логично. Саша вернулась к чтению заметки. Это была короткая статья из какой-то местной газеты о «играх, крадущих разум наших детей», где красочно описывалась как молодежь, вместо приобщения к доброму, светлому и вечному, бегает по лесам-полям с дрынами наперевес и калечат друг друга, представляя себя принцами, рыцарями и воителями прошлого в исступленном желании сбежать от настоящего. Еще хоть более-менее прилично, а то некоторые писали и про оргии на открытом воздухе, и много про что еще. И связана эта статья была с небольшой рекламной заметкой, найденной журналистом, о проведении закрытой полевой игры «Под знаком фантазии», устроителями которой был обещан невиданный уровень погружения персонажей и мир, индивидуальные собеседования с игроками и много чего еще. Выписка же была написана на языке, столь полного специфическими терминами, что Саша едва разобрала общий смысл. Вроде как речь шла о том, что эта самая игра как-то слишком уж ярко отсвечивает в Отражении и вероятностях, что само по себе требует интереса и расследования.
— А что, от меня, собственно, нужно? Я не до конца понимаю.
 
— Узнать, кто и когда проводит это мероприятие. Если без имен, то хотя бы адреса, чтобы мы могли с этим работать. Как минимум. Как максимум съездить туда и выяснить, что так отсвечивает и кто за это ответственен. Как показывает опыт подобных пересечений от аналитиков, речь, скорее всего, идет о злоупотреблении магией, но и колдовство исключать не стоит, как и случайное или намеренное использование людьми артефатов или ритуальных мест. Получишь временные полномочия официального представителя Ордена.
— Мне нужно будет работать под прикрытием?
Михаил Ефимович бросает на нее взгляд, несколько секунд размышляет, потом качает головой.
— Получишь амулет сокрытия ауры, но прямой необходимости все время проводить с ним нет. Принудив вас к скрытному расследованию в санатории, я рассчитывал показать некоторые грани ответственности, тогда как оперативная работа не всегда предполагает, что скрывать свое присутствие — верный путь. К тому же я не рассчитываю на осложнения ситуации и необходимость столкновения с нарушителями Закона, но это не значит, что этого гарантированно не случится.
Саша кивает. Она, определенно, много знает об отсутствии гарантий в мире магии.
— Папку забирай, бумаги на особый порядок практики и полномочия я тебе отдам. Серафим в курсе, так что можешь обсудить все с ним. Практика самостоятельная, но спрашивать совета и искать союзников никто не запрещает. К тому же я крайне рассчитываю, что задержанием виновников займутся оперативники и что история с тенью больше не повторится.
Саша только кивает. Вот какой выпускной экзамен, значит.
— Время?
— Насколько я понял, эта игра состоится как раз через месяц. После — на твое усмотрение.
— Вроде все ясно. Я могу идти?
На самом деле вопросов у нее было множество. Но сейчас едва ли было время для них.
— Иди. И постарайся не хвастаться своим назначением, у меня нет индивидуальных заданий на всех.
Она и не собиралась.
  
Глава 2
 
— И что ты намерена делать?
Саша несколько секунд созерцала чай в кружке, раздумывая над ответом. Не то чтобы она правда рассчитывала скрыть что-то от Серафима. Да и зачем? Хотя план и был достаточно расплывчатым.
— В эти выходные ребята в Дендрарии собираются, если верить паре ролевых групп в контактике, в которых я все еще состою. Приду, выясню что да как, поговорю с теми, кто там сейчас организатор. Напишу паре знакомых из тех, кто остался в движении, сошлюсь на рекламу да попробую выяснить, кто там в мастерской группе. Организатор то бишь. И выйду на них сама, — Саша чуть пожимает плечами.
— Дальше?
— Если Затронутые — то извещу Орден. Если люди, то попробую пройти отбор в число игроков, — Саша вздохнула про себя. Из нее, определенно, был не лучший переговорщик, и что нужно будет сделать, если просто так на это закрытое мероприятие попасть не удастся, было пока не очень понятно. Но что-нибудь сообразит на месте. — Или хотя бы выясню, где все проходит, и приду посмотреть. Это должен быть или частный полигон, или какой-то из известных, вряд ли кто-то бы захотел заморачиваться и поляну в центре леса огораживать. Я была, недолго правда, в организаторской группе подобных игр. Есть несколько критериев… Да много чего, на деле, так что не попаду на саму игру, думаю, смогу вычислить место и так. Нужно попасть туда, а дальше по обстоятельствам.
— По обстоятельствам, — Серафим отхлебнул кофе и захрустел вафлей. — Ты в курсе, что действия «по обстоятельствам», читай — без нормального плана, часто оканчиваются плачевно?
— Ну любой план не выдерживает столкновения с реальностью. Так что импровизация — наше все. — Саша едва подавила порыв закатить глаза.
Наставник в последнее время был, определенно, несколько напряженным. После дурацкой истории со скиа, он, кажется, уверился, что за каждым поворотом Сашу ждут неприятности, а потому с маниакальным упорством требовал и соблюдения правил безопасности, и продумывания своих шагов в практических заданиях, и заучивания наизусть каждого из заклинаний, с которыми знакомили на общих занятиях в Ордене. Наизусть! Плетение, без образов, только плетение, слова и жесты, словно Саше это вообще было нужно. Силы хватало для того, чтобы не следить за интонацией исчезнувшего языка и правильностью пассов. И поди же ты… Это начинало надоедать. На самом деле.