За гранью (СИ)

— А потом, — продолжил он, — я пришел к тебе с выбором — отправится на остров или уйти в мир людей. Я был уверен, что ты ответишь согласием начать новую жизнь. Этот вариант меня тоже не очень устраивал, но я понимал, что для тебя он будет наилучшим.
— Почему не устраивал? — тихо поинтересовалась я. — Ты не хотел меня отпускать?
— Наверное, да… Так и было. Я надеялся, что ты начнешь жить без меня, привыкнешь к людям. Потом найдешь человека, которого полюбишь, будешь проводить время с ним. Меня изнутри словно царапало что-то. Но я был готов отпустить тебя.
— А я готова была отказаться, — рассеянно произнесла я.
— Да, — он снова улыбнулся. — Признаться, я был удивлен. Не думал, что ты захочешь отправиться со мной на остров. Но ты не хотела жить среди людей, это было странно.
Следующая ночь тоже прошла без сна. Я уже тогда понимал, кем ты стала для меня. Мне хотелось, чтобы ты была рядом. Всегда. Решение пришло неожиданно, и как ни странно, принесло облегчение. Я предложил тебе выйти за меня замуж, и ты согласилась. Но в твоих глазах не было радости. Ты дала свое согласие только для того, чтобы избежать участи подопытного кролика.
— Ты так подумал? — хмыкнула я.
— Не перебивай.
— Хорошо.
— Все окончательно перевернулось в тот момент, когда мы стояли перед алтарем в церкви. Помнишь?
Я снова кивнула.
— Священник разрешил мне поцеловать тебя…
— У тебя в тот момент был довольно странный вид, — не удержалась я от комментария.
— Заметила?
— Да, но не поняла, чем это вызвано.
— Когда я прикоснулся к твоим губам, то окончательно понял, что пропал. Пропал безвозвратно.
— У меня тоже в глазах плясали пятна.
— Мы слишком долго молчали, — грустно произнес он. — Все отношения можно было выяснить заранее, и не причинять друг другу лишней боли.
— Ты прав, — согласилась я. — Но что было дальше?
— Дальше? — переспросил он. — А дальше начался мой личный ад. Я знал, что ты воспринимаешь меня исключительно как друга, но надеялся, что когда-нибудь ты посмотришь на меня другими глазами.
Я ждал, а этот момент не спешил приходить. Я не видел в твоих глазах ничего, кроме симпатии. Мне хотелось быть с тобой, чтобы ты, наконец, стала моей. Я не спал ночами, мучаясь в кошмарах, и старался больше времени проводить работая. Подальше от дома.
— Странное решение, — хмыкнула я.
— Может быть и так, — согласился он. — Просто находиться с тобой рядом становилось совсем невыносимо. Стоило мне войти в дверь квартиры, и почувствовать запах твоих духов, или увидеть тебя…
— И что?
— И что? — насмешливо повторил он. — Ты представляешь себе, каково это? Когда ладони потеют, сердце колотиться так, что, кажется, готово выскочить из груди и…
— И?
— Ну… — он слегка замялся, улыбнувшись. — Я думаю, ты сама прекрасно понимаешь, что происходит в подобных случаях. Но дело было не только в этом. Мне стало трудно контролировать себя. Я становился как безумный. Казалось, что разум просто отключается.
Меня это пугало. Я боялся, что не сумею совладать с собой. Боялся наброситься на тебя, словно животное. Потому, что бывали моменты, когда я не смог бы услышать твое «нет».
Я медленно сходил с ума, а ты смотрела на меня, как на брата, и твой взгляд не выражал ровным счетом ничего. Я устал, Елена и не мог жить так дальше.
— И ты решил дать мне полную свободу.
— Именно, — он кивнул. — Предоставить тебе самой выбирать, с кем проводить время и за кого выходить замуж. Мне хотелось, чтобы ты была счастлива, пускай даже без меня. Когда ты захотела уйти, я решил не удерживать тебя.
— Понятно, — я вздохнула. — Но на самом деле все было не так.
— Разве? — рассеянно поинтересовался он.
— Я хотела быть с тобой. Ждала от тебя хотя бы какой-нибудь реакции, и не понимала, почему ты не обращаешь на меня внимания. Сначала я думала, что тебе просто противно.
— Противно? — удивился он. — Почему ты так решила?
— Заниматься любовью с бывшим трупом, по меньшей мере… странно. Первое время я думала, что все дело именно в этом. А потом под двери кто-то подкинул конверт с фотографиями.
 
— Какой конверт?
— Там были фото, где ты… занимался любовью с Таней.
— Почему ты не показала мне их? Почему промолчала?
— А что я могла сделать? — я пожала плечами. — Устроить скандал? Зачем? И что я могла предъявить тебе? Ведь это не было изменой — ты так и не стал моим мужем.
— И где сейчас эти фото? — хмурясь, поинтересовался он.
— В моей комнате. Под кроватью. Они так и остались там.
— Я этого не знал, — он неподвижно смотрел в одну точку. — И не понимаю, что происходит. Откуда эти фото?
— Вас кто-то успел заснять. Все проще простого.
— Нет, — он бросил на меня довольно яростный взгляд. — Я не об этом.
— А о чем?
— Я хочу сказать, что не занимался любовью с Таней. По крайней мере в последние десять лет.
— Правда? — прошептала я, чувствуя, как ушла тяжесть, мучившая столько дней.
— Правда, — он крепче обнял меня.
— Тогда что все это значит? — я задумчиво смотрела в одну точку перед собой. — Кому это было нужно? И зачем? Поддельные фото. Взрыв машины… Кто мог сделать такое?
— Хотел бы я знать!
— Ясно лишь одно — кто-то очень старается, чтобы мы с тобой разошлись в разные стороны. И это почти удалось. Думала, что больше не увижу тебя. Никогда.
— Я тоже так думал. Настраивался изо всех сил. Считал, что должен исчезнуть из твоей жизни, ты ведь сама попросила. Но в тот момент, когда я вышел из этого дома, меня распирало только одно желание — повернуть назад. И если бы ты окликнула меня…
— Поэтому ты приехал обратно?
— Я не смог уйти, — его голос тихо звучал во тьме. — Я бежал от тебя, словно трус, надеясь, что чем дальше расстояние между нами, тем легче будет забыть тебя. Но ошибся. Я вернулся на остров, ворвался в свою квартиру и… Меня поразило, какая она стала темная, холодная и чужая. Словно из нее испарилась сама жизнь. Я замер на пороге, не в силах сделать ни шага вперед. Казалось, что я вошел в старый склеп, в котором давно не бывала нога человека. Я так и просидел возле двери всю ночь.
Утром, когда взошло солнце, все же нашел в себе силы, чтобы пройти внутрь. Я бросился искать хоть что-то, что было твоим. Надеялся, что это сможет облегчить боль. Ты ничего не оставила после себя. Даже запаха духов. Но все напоминало о тебе. Диван в гостиной, на котором ты любила сидеть вечерами, пульт от телевизора, которого касались твои руки, красная кофейная кружка в белый горошек, твоя любимая. Везде была ты. Незримо.
Я долго не мог войти в твою комнату. Мне казалось, что ты там, и я не хотел разрушать эту иллюзию. Потом подошел, и открыл дверь. Пустота. Такая же, как и везде вокруг меня. В комнате не осталось ничего из твоих вещей. Я сел на кровать, в которой ты спала. И тут мой взгляд упал на кольцо, лежащее на столике. Твое. Я понимал, что ты оставила его, пытаясь избавиться от всего, что нас связывало. Это было… больно. Тем же утром я подал прошение, чтобы вернуться на станцию.
— Тебе отказали? — удивилась я.
— Нет. Мне дали согласие. Уже вечером я был под водой. Мне хотелось убраться подальше с земли, и желательно подальше от тебя. Я полагал, что станет легче.
Ничего не вышло. Ты словно отравила воздух вокруг. Холод, одиночество и боль — вот, что теперь следовало за мной, не отступая ни на шаг. Я бродил по коридору станции, и понимал, что не могу ни о чем думать, только о тебе. Это было невыносимо. А на следующее утро началось нечто странное.
— Что именно? — я затаила дыхание.
— Мне стало физически плохо. Сначала разыгралась жуткая головная боль. Я решил, что все это — последствие бессонной ночи. Потом на эту боль наслоилась другая, за ней еще. Болело все тело. Я не мог ни есть, ни пить, ни спать, и абсолютно не понимал, что происходит.
Это было странно. Необъяснимо. В эти несколько дней я старался путешествовать по океану. Так было легче. Работа немного отвлекала от боли, которая бушевала внутри и снаружи. Но меня хватило очень ненадолго.