За гранью (СИ)

Я тихо вздохнула, пытаясь запомнить этот момент, запечатлеть его в памяти.
Роми поспешила вслед за нами, ведя под руку Бэт, которая шла с растерянным лицом и бездумно озиралась по сторонам, что-то тихо бормоча себе под нос.
Нас привели в квартиру. Роми металась от меня к Бэт, обрабатывала раны, осматривала нас, ощупывала руки и ноги, чтобы выяснить, нет ли переломов, уговаривала пойти в больницу, давала какие-то таблетки.
Я была словно в полусне, не отвечала на вопросы, только молча сидела, уставившись неподвижным взглядом в окно и молчала.
Появился Питер, ворвался словно вихрь, но удостоверившись, что с Бэт все в порядке, попрощался и ушел. Потом ушла Роми.
— Ты сможешь остаться одна на пару часов? — поинтересовался Ник. — Мне нужно навестить службу безопасности, посмотреть видео с камер.
— Я побуду с ней, — пообещала моя подруга, видя, что я не ответила на его вопрос.
Тихо стукнула входная дверь, и мы остались одни. Я тяжело вздохнула, переведя взгляд на бледное лицо Бэт. Она замолчала, целиком уйдя в свои мысли.
— Бэт! — тихо позвала я. — Ты как, нормально?
— А? — она вздрогнула, вырванная из своих раздумий. — Да… Да, почти.
— Хочешь кофе? — поинтересовалась я, поднимаясь с дивана.
— Нет, — она отрицательно покачала головой. — Хочу чего-нибудь покрепче.
— Виски?
— Пойдет. — Кивнула она.
— Хорошо. — Я направилась к бару.
— Подожди! — Бэт вскочила с места, опережая меня. — Я сама принесу. У тебя ведь все руки в бинтах!
— Что? — я удивленно воззрилась на свои ладони, действительно перевязанные белыми лентами. — Ох…
— Садись. — Бэт кивнула мне в сторону дивана, вытащила из бара бутылку виски, пару стаканов и присоединилась ко мне.
— Это плохо! — я растерянно рассматривала свои руки. — Как же теперь жить? Я ведь даже умыться не смогу! Не говоря уже о большем.
— Брось! — Бэт плеснула виски в стаканы и подала мне один из них. — Это всего лишь на несколько дней. Ник поможет тебе.
Я криво усмехнулась. Ник? Вряд ли. Я зажала стакан между ладоней и поднесла ко рту. Виски обжег горло, медленно растекаясь теплом внутри. Бэт залпом выпила и фыркнула, ловя воздух ртом. Потом налила очередную порцию.
— Раз уж так получилось, — философски заключила она, — и прогулка сегодня отменяется, будем пить здесь.
— Будем! — грустно согласилась я.
— Мне не дает покоя одна мысль. — Бэт снова задумалась. Ее лоб перечертила узкая морщинка. — Кто мог это сделать? Ведь это кто-то из своих, иначе и быть не может. У тебя ведь нет врагов, Елена!
Я бросила на нее быстрый взгляд. Добрая, наивная Бэт! До сих пор верящая в чистую любовь и порядочность. Я горько усмехнулась. Мне было известно, кто приложил руку ко взрыву. И пусть у меня не было ни единого доказательства, но одно сейчас я понимала очень четко — моя жизнь в опасности. Меня решили устранить. Убрать с дороги, словно ненужную старую вещь. И это сделал человек, которого я люблю больше жизни. Человек, который вытащил меня из черной бездны небытия, заставил мое сердце снова стучать, дал возможность увидеть солнечный свет и звезды в ночном небе.
Я отправила в рот вторую порцию виску, чувствуя, как зашумело в ушах и понимая одно — я больше не могу. Я устала. Устала держать всю эту боль в себе. Она слишком сильна для меня, она вырывается наружу, словно черное клубящееся облако, она разъедает мой разум.
— Я знаю, кто это сделал, — у меня вырвался тихий шепот.
— Что? — Бэт смотрела во все глаза на мое окаменевшее лицо. — Ты знаешь? Почему ты ничего не сказала? Кто это?
Вопросы сыпались один за другим. Бэт была ошарашена моим заявлением и теперь настойчиво требовала от меня ответов.
— Это Ник.
— ???
Бэт замолчала на мгновение, а после негромко расхохоталась. Ее смех не напоминал обычный веселый хохот, в нем сквозили истеричные нотки.
— Ты с ума сошла! — воскликнула она. — С чего ты это взяла? Зачем Нику убивать тебя?
Я горько усмехнулась, поднялась с дивана, и невольно поморщившись от боли в мышцах, оправилась в свою комнату. Злосчастный конверт лежал под кроватью, на том же самом месте, куда я забросила его. С трудом вытащив его, я, словно держа в руках гремучую змею, направилась в гостиную.
 
— Ты мне не веришь? — я смотрела на Бэт, с трудом сдерживая слезы. — Думаешь, что я все выдумала? Держи!
Конверт лег перед ней на столик, и она удивленно воззрилась на него, время от времени переводя взгляд на мое лицо. Я села напротив, опустив голову и кусая губы, чувствуя, как предательская слеза бежит по щеке, медленно сползая к кончику носа. Я быстро смахнула ее, словно ядовитое насекомое.
— Что это?
— Смотри. — Мне было необходимо разделить свою боль с кем-нибудь. Одна я не справлялась.
Бэт осторожно взяла конверт в руки, словно он мог ее укусить, открыла его и вытащила фото, издав при этом какой-то невнятный звук. Ее лицо замерло в изумлении, рот приоткрылся.
— Я мешаю им. — Рыдания вырывались наружу из моего горла, я уже не могла сдержать их. — Они решили… убрать… меня с дороги…
Я закрыла лицо ладонями, чувствуя бинты, царапающие содранную кожу на щеке.
— Господи! — Бет отбросила конверт в сторону, как будто внутри него находился огромный паук и пересела ближе, обняв меня за плечи.
— Елена! — шептала она дрожащим голосом. — Не плачь. Ну, пожалуйста, не надо.
И неожиданно она разрыдалась вместе со мной.
— Этого не может быть! — всхлипывала она. — Ник… Он не мог так поступить! Я ведь знаю его с детства! Он же хороший! Он даже бродячих собак подбирал на улице!
Она осеклась, чувствуя, что сказала что-то не то.
— Прости! — пробормотала она, размазывая слезы по лицу. — Прости. Я не хотела…
— Да ладно, Бет! — я с трудом улыбнулась. — Все нормально.
Она глубоко вздохнула, пытаясь справиться с эмоциями и замолчала, переваривая услышанное.
— Я не верю, что это мог быть он, — тихо произнесла она через несколько минут. — Просто не верю.
— Мне тоже не хотелось верить. — Я горько усмехнулась, вытирая забинтованными ладонями щеки. — Не хотелось. Пыталась всему найти объяснение. Но сегодня я поняла, что не ошибаюсь. Нику я не нужна.
— Странно все это, — она задумалась. — Со стороны кажется, что у вас счастливая семья, вы любите друг друга. Нет. Здесь что-то не так.
— Со стороны, — усмехнулась я. — Может быть, кажется. Но поверь, Бэт, все это совсем не так. У нас нет семьи, только видимость.
— Извини, что я лезу не в свое дело, но не могла бы ты объяснить, что имеешь в виду?
— Ник мне не муж, — я почувствовала горечь этих слов, которые наконец-то смогла произнести вслух.
— Елена! Что ты говоришь? — удивилась Бэт, видимо уже начиная подозревать, что я сошла с ума. — Допустим, он тебе изменяет. Но ведь все можно наладить. Хотя бы попытаться.
— Нечего налаживать, — прошептала я, чувствуя, как сердце сжимается от боли. — И он мне не изменял. Никогда.
— А как же… Как же эти фото?
— Он никогда не был со мной, — слезы вновь потекли по лицу. — Никогда. Он не хочет меня.
— Я не понимаю… — тихо прошептала она, глядя на меня изумленными глазами. — Он не любит тебя? Тогда зачем вы поженились? Елена! Что происходит?
— Я не могу тебе сказать. — Я глубоко вздохнула, вытирая слезы уже промокшими бинтами на ладонях. — Прости. Не могу.
— Все наладится, подружка, — тихо прошептала она, обнимая меня и пытаясь утешить. — Вот увидишь. Все наладится.
  
Глава 16
 
Ник вернулся уже поздно вечером. Плеснул виски в стакан, залпом выпил, и устало опустился в кресло. Я сидела в уголке дивана, свернувшись клубочком и стараясь не шевелиться. Казалось, что по мне проехал асфальтовый каток. Болели все кости, на руках и ногах проступили синяки, а ладони нещадно саднили.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он.
— Что-нибудь выяснилось? — вместо ответа поинтересовалась я.