За гранью (СИ)

Я грустно усмехнулась. Солнцу было куда проще, чем нам. Оно снова появится, завтра выйдет из моря на востоке и поднимется по небу привычным маршрутом. А Ник уже не вернется. Никогда. Он останется там, куда не проникают солнечные лучи и звуки.
Последний отблеск света погас, опустив мир в темноту. Я закрыла глаза, прислонившись спиной к стене утеса, и вытянула ноги на песке. Этот день закончился. Но завтра придет еще один, такой же жестокий и злой. Придет, чтобы мучить, высасывая силы и внушая отчаяние.
Минуты медленно утекали, как вода сквозь пальцы. Время — это все, что у меня осталось. Только оно. Мой единственный спутник. Мой мучитель.
***
Теплый ветер трогал волосы. Прибой тихо шумел, перекатывая мелкие камешки, словно хотел тщательно их вымыть. Ночь. Крик чаек стих, смолкли звуки, лишь море о чем-то тихо перешептывалось с темным небом.
Я лежала на песке не шевелясь, и сама себе напоминая античную статую, поваленную с пьедестала чей-то жестокой рукой. Человек без прошлого, настоящего и будущего, не имеющий ничего, даже собственного имени. В тот миг чувствовала себя безликой песчинкой среди пустыни. Меня никто не знает, никто не любит, никто не ищет. Я совсем одна. У меня был только Ник, но теперь и он ушел.
— Елена! — внезапно послышался тихий шепот.
В следующий миг до моего слуха донесся знакомый шум двигателя челнока. Сердце пропустило удар и гулко забилось, стуча в ребра. Он вернулся за мной? Я распахнула воспаленные глаза. Затуманенный взгляд скользил по темной поверхности воды, стараясь увидеть то, о чем я не думала даже в своих самых смелых мыслях.
В нескольких метрах от берега из воды показалась полукруглая стеклянная сфера. Не может быть! Ник! Я вскочила на ноги, бросилась туда и, запнувшись, растянулась на влажном песке. Снова поднялась, чертыхаясь и проклиная свою неловкость, и замерла, не в силах поверить в реальность происходящего.
Море все так же шептало что-то на понятном только ему языке. Не было челнока, открывающего входной люк, не было Ника. Только темная вода, мерцающая в лунном свете, и небо.
Я упала на колени тяжело дыша и прижимая руки к груди. Безумный взгляд метался по сторонам, пытаясь увидеть то, что пару секунд назад было прямо передо мной. Хриплое дыхание с трудом вырывалось из легких. Что происходит? Где челнок? Разум, оглушенный и вялый, отказывался верить в случившееся.
Сон. Это все приснилось. Мой безумный крик прорезал тишину, воцарившуюся до этого на побережье. Нет! Этого не может быть!
Я изо всех сил сжала кулаки, до крови прокалывая ногтями ладони, и ударила ими по песку. Боль снова рвала душу на части, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Нет! — глухо простонала я, уткнувшись лбом в мокрый песок и содрогаясь в конвульсиях. — Нет!
  
Глава 11
 
Я сидела на берегу, подтянув колени к груди и положив на них голову. Прибой, тихо шурша, катал округлые камешки у моих ног. Обмывал их белой пеной, выталкивая на песок, и снова забирал обратно, не в силах расстаться со своими сокровищами. Все, как обычно.
Сколько дней я здесь? Я не помнила, и мне было все равно. Разум, истощенный и почти обезумевший от бесконечных галлюцинаций, отказывался воспринимать реальность такой, какая она есть.
Каждую ночь я видела челнок, подплывающий к берегу, и каждый раз это было обманом. Словно кто-то сверху решил поиздеваться надо мной таким изощренным способом. Неужели я это чем-то заслужила? Возможно. Я ведь совсем не помнила, кем была раньше. Этого мне уже не узнать.
Я никуда не ушла с берега. И уже никуда не уйду. Не могу. Не хочу. Мне осталось только ждать, когда все закончится.
Солнце ушло на запад, как всегда погрузившись в поверхность моря, и я проводила его тоскливым взглядом. Свет померк, а это значило, что скоро иллюзии вернутся. Вернутся, чтобы мучить мой уставший мозг и изорванное в клочья сердце. Ночь не приносила покоя. Только новую боль.
 
Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Знакомый всплеск воды не заставил меня поднять головы. Пустые надежды ранят и выматывают душу. Пусть все останется так, как было. Я устала.
Рядом со мной раздались тихие шаги, шуршащие по песку. Я горько усмехнулась. Галлюцинации с каждым днем заходят все дальше в своем искусстве истязать. Но я больше не поддамся. С меня хватит. Достаточно.
— Елена! — послышался голос. Такой теплый. Такой знакомый. Такой родной.
Предательское сердце пропустило удар и замерло, словно нежась в его звуке.
— Елена! — кто-то тронул меня за плечо.
Я не пошевелилась. Проклятая галлюцинация сегодня была как никогда реалистична. Это могло означать только одно — через несколько минут меня ждет такая боль, которую я не выдержу. Не смогу. У меня нет больше сил.
— Посмотри на меня, — раздался тихий шепот над ухом, и я в ужасе зажмурилась еще сильнее. Господи! Пожалей. Пусть это прекратится. Не мучайте меня!
Мне хотелось закричать, завыть, словно дикий зверь от беспомощности. Чьи-то руки приподняли мою голову, и я замерла, стараясь не дышать. Если я на самом деле все это чувствую, значит, дело совсем плохо — мой разум не выдержал, и я сошла с ума.
— Открой глаза. — Снова этот голос, болезненно схожий с оригиналом. — Посмотри на меня!
Я отрицательно покачала головой и зажмурилась так, что казалось, веки сейчас склеятся. Нет. Не хочу. Рядом со мной никого нет, я это знаю.
Я почувствовала, как мое тело подняли с песка и понесли. Черт! Что происходит сегодня? Мне это тоже кажется? Раздался тихий плеск воды от шагов, глухой стук и мое тело мягко опустилось на кресло. Я вцепилась пальцами в мягкую обивку на сидении, стараясь не отпускать ее. Мне в тот миг казалось, что иллюзию можно удержать. Пальцы напряглись и занемели от неимоверных усилий. Мне необходимо было ощущение. Такое знакомое, такое желанное. Над головой раздался тихий щелчок, и шум воды стих. Я замерла, совсем не дыша, и чувствуя, как одежда прилипла к телу. Господи…
— Елена! — раздался рядом тихий, немного насмешливый голос. — Ты так и будешь сидеть с закрытыми глазами до скончания дней?
Я вздрогнула, почувствовав, как заколотилось сердце, разгоняя по телу кровь. Не может быть… Ледяная капля побежала вниз по позвоночнику. Я с трудом разлепила ставшие свинцовыми веки.
Мои руки изо всех сил сжимали края кресла, так что костяшки пальцев побелели. Я смотрела невидящим взглядом в стекло перед собой и не находила в себе сил, чтобы повернуть голову влево.
— Мне казалось, что ты будешь рада меня видеть. — Его голос звучал немного обиженно.
Я медленно повернулась. На меня смотрели знакомые глаза, те самые, которые я уже не мечтала вновь увидеть.
— Ник… — прошептала я, молясь лишь о том, чтобы эта галлюцинация не покинула меня, как все предыдущие. Никогда. Пускай я окончательно сошла с ума, не важно. Я согласна. Лучше это приятное сумасшествие, чем реальность, которая перемалывает кости, словно древняя инквизиция.
— Поехали домой. — Он нажал на рычаг и челнок дрогнул, медленно уходя под воду.
Темнота сгущалась, постепенно перерастая в непроглядную тьму, в которой не видно ничего, ни малейшего отблеска света. Перед челноком зажглись прожекторы, отгоняя любопытных рыбешек, вечно крутящихся рядом.
Я смотрела во все глаза, истосковавшись по этим уже почти забытым ощущениям. Его присутствие, не смотря на абсурдность ситуации, опьяняло, окутывая тело в мягкий вибрирующий кокон. Когда же это закончится? Ведь бред не может длиться вечно.
Я смотрела на Ника, стараясь запечатлеть в памяти черты его лица. Я так скучала по нему. Дикое желание дотронуться до него и страх, что он может растаять, боролись друг с другом, словно два гладиатора на арене Колизея.
Неожиданно внизу засветились огни. Это станция??? Я с трудом перевела дух. Что происходит? Так далеко я никогда не заходила в своих снах. Что это — прощальный подарок от разума? Я не могу попасть на станцию. Хватит, с меня довольно! Мне и так придется зализывать такие раны, которых еще не было, и я не уверена, что справлюсь с этим. Нужно это прекратить.