Альпинист. Книга 1 (СИ)
— Что… — только и смог удивленно выдохнуть я.
Вот это он раскручивает!..
— А еще просил найти тебя по… — Кайрат Айдынович наморщил лоб, вспоминая трудное слово. — Найти тебя по точке джи-пи-эс. Вроде бы как ты потерялся.
Я нервно хохотнул.
— Чего ржешь? — ледяным тоном прорычал Кайрат Айдынович и смех застрял у меня комом в горле.
Мне приходилось бывать на допросах и видеть работу оперативников. Но она не шла ни в какое сравнение с тем, как говорил сейчас Кайрат Айдынович. Я буквально чувствовал, как его взгляд сминает меня, от него не было укрытия, и он читал меня насквозь. Врать в таком случае не хотелось.
— Да я просто… — начал я.
И вдруг понял, что не знаю, что сказать ему. Объяснять принцип GPS-локации, которую еще не изобрели? А может и изобрели, но наверняка это еще какой-то сугубо военный проект, который простому гражданину Совестного союза не ведом и знать о нем не положено.
— Что — просто? — с нажимом спросил собеседник.
— Это я просто книжку недавно читал. Оттуда и вычитал. Фантастика.
Кайрат Айдынович прищурился.
— Книжки любишь читать?
— Люблю, — стараясь придать голосу как можно спокойный тон, ответил я.
— А что за автор? Интересно просто, сам хочу такую книжку почитать.
И вновь мой мозг лихорадочно заработал. Врать надо уметь. А я в этом особо не преуспел. Да и пробуждение среди ночи не способствует нормальной работе головы. Хотя, Кайрат Айдынович видимо этого и добивался. Сразу видно не простой человек, знает приемы допроса.
— Ну так что за автор? — не унимался собеседник.
Кого же назвать? Стругацких? Они уже издаются? Или в опале? Ефремов? Нет, лучше кого-то из заграничных, так больше шансов, что мою версию будет сложней подтвердить этому любителю полуночных допросов. Но тут тоже надо нужных назвать, чтобы на запрещенных не нарваться.
— Айзек Азимов, — выдохнул я, потому что молчание затянулось слишком долго, и нужно было говорить хоть что-то.
— Азимов? — словно пробуя на вкус слово, произнес Кайрат Айдынович.
По выражению глаз я тут же определил, что такого автора он не читал.
— Кажется, что-то слышал о таком. Заграничный? Запрещенный автор? Про что пишет? Про капиталистов, небось? Агитации?
— Нет, про победу социализма в межзвездном космическом пространстве, — выпалил я.
Кайрат Айдынович пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, вру я или нет.
А меня уже было не остановить. От нервов меня понесло.
— Хороший писатель, между прочим. Книга называется «Вперед к звездам». Там о том, как секретарь Красноармейского райкома партии Надежда Степанова и работницы ткацкой фабрики по заданию партии строят космическую ракету, чтобы отправить первую промышленную партию ткани в космос, на другую планету, где наши космонавты строят светлое будущее. Эта ткань не пропускает радиацию и очень хорошо укрывает от космических ветров. А еще…
— Понятно, — прервал меня Кайрат Айдынович, отстранившись. — Ты, паренек, не думай, что я дурак. Я слежу за тобой.
Я лишь покачал головой. Кажется, разговор на этом был закончен.
— Ну, чего сидишь? — спросил Кайрат Айдынович уже совсем другим тоном, будничным, спокойным.
— В смысле? — не понял я.
— Ну ты же пить хотел. Вода в кране, кран в туалете, туалет в конце коридора.
— Спасибо, — кисло ответил я и вышел из палаты.
Разговор со странным собеседником прогнал весь сон. Я доковылял по темному коридору до туалета. Там было накурено — кто-то недавно тут уже был. Я открыл кран, пропустил ржавую воду. Так и не попив, вновь вернулся к себе в палату.
Кайрат Айдынович лежал на кровати, отвернувшись к стенке, и спал, как ни в чем не бывало. Я тоже лег на свою кровать, но уснуть так и не смог. Всю оставшуюся ночь я слушал, как ворочается во сне старик Михаил Андреевич и тихо стонет от боли.
Утро наступило неожиданно. Я все же под самый рассвет задремал, потому что проснулся от того, что в коридоре кто-то зазвенел больничной «уткой», уронив ее на пол.
Скрипнула дверь палаты.
— Эй, молодой! — крикнула Тома, просовывая голову в двери. — Молодой!
И глянула на меня.
— Вы мне? — спросил я, растерявшись.
— Ну а кому еще⁈ Чего разлегся?
— А что делать надо?
— Быстро в коридор. По твою душу пришли.
— Кто? — не понял я. — Мать?
— Нет, не мать.
Тома вдруг нахмурилась и стало понятно, что ничего хорошего не жди. Я мельком глянул на Кайрата Айдыновича и поймал его довольный звериный взгляд, словно говоривший — вот ты и допрыгался, голубчик!
— А кто тогда? — спросил я Томы.
— Да мне то откуда знать? — раздраженно ответила та. — Человек в форме. Знать натворил что-то?
Я пожал плечами.
«Успел стукануть?» — украдкой глянув на Кайрата Айдыновича, подумал я.
— Чего разлегся? Иди! — приказала Тома, занося в палату половое ведро и швабру.
Я медленно побрел на выход, ожидая самого худшего.
Услышал, как в спину Кайрат Айдынович тихо, со злорадством, произнес:
— Доползался, альпинист!
Глава 3
Дом
Люди в форме — фраза, от которой сразу становится не по себе. Почему? Я и сам не знал. Ведь я никого не убивал, никого не грабил. Хотя, тут можно поспорить. Душа моя вселилась в паренька, который все же умер. Но я то не причем!
Люди в форме… От чего же становится не по себе после этих слов? Может быть, потому что просто так они не приходят? Значит, случилось что. Что-то нехорошее…
Я шел по коридору на ватных ногах. Чего ожидать? А может, рвануть наутек? Нет. Глупо вроде как-то получится. Лишние подозрения будут.
Одно я знал точно — говорить про переселение душ и то, что я из будущего точно нельзя. Никому. Даже самым близким. Даже матери. Упекут в психушку. Если что, буду держаться версии о том, что сильно ударился головой и частично потерял память. А там дальше видно будет. В крайнем случае пойду в полную несознанку.
Я подошел милиционеру, который стоял у окна.
— Здравствуйте! — как можно спокойным голосом произнес я.
— Добрый день, — устало ответил тот. Представился: — Участковый инспектор Елякин.
От него пахло жженными спичками, а сам он походил на сушенного карася. Худой, с впалыми серыми от щетины щеками, он выглядел не лучшим образом — видимо был после ночной смены.
— Я к вам протокол составить пришел, — пояснил инспектор. — Заявление будете писать?
— Какое?
— О падении с третьего этажа.
— Что⁈
— Ну вы же с третьего этажа упали. Или, может быть, вас скинули?
Участковый пристально посмотрел на меня.
— Надо разобраться. А то вдруг это какое-то хулиганство. А это уже сами понимаете, статья наказуемая.
— Я… не помню… — промямлил я. — Головой ударился.
— Не вспомнили? Эх, досада! Николай Игоревич обещал, что к следующему дню будете все помнить, — проворчал участковый. — Ладно, придется позже зайти.
— Нет, постойте, — остановил я его. — Кажется, все же что-то помню.
Я и в самом деле начинал что-то вспоминать, обрывочные картинки помимо моей воли всплывали в голове. Видимо адреналин и всплеск эмоций заставили протрясти память, выуживая оттуда произошедшее.
Вот мы стоим на улице вдвоем с… Артемом. Так, кажется, зовут этого курносого белобрысого паренька. Разговариваем. О всяких пустяках. Мы друзья. Учимся в одной школе. В одном классе. Ходим в одну секцию.
Потом мимо проходит… девушка. Красивая! Я ее знаю… Марина… Очень красивая. Она останавливается. Что-то спрашивает у нас. Мы отвечаем. Про секцию альпинизма. Она смеется. Мне неприятно. Обидный смех. Задевает за живое. Охота показать девушке чего я стою, чтобы понравится ей.
В порыве эмоций я запрыгиваю на подоконник первого этажа. Потом лезу вверх. Легко, привычно. Марина говорит, чтобы слезал. Артем напротив, подначивает. Я пытаюсь что-то доказать девушке. Странно, зачем? Кажется, понимаю — по уши влюблен в Марину. Вот и красуюсь.