Любимая наша (СИ)

Потом распределим очередь.
− С ним связался ни-одо Са-ард по какому-то срочному вопросу, − тихо сообщает наша очень изменившаяся девочка. Сжимает губы, словно пытается сдержаться. Но всё же выдаёт: − Значит, ваше с ним перемирие только видимость? И когда вы сказали, что войны больше не будет, имели в виду, что она превратится в ближние боевые действия?
− Нет, не видимость, − довольно щурится брат. Точно провоцировал. − Мы действительно все втроём пришли к согласию и решили, что готовы терпеть друг друга, если это единственная возможность тебя вернуть. И наша договорённость принесла плоды, как видишь. Ты здесь.
− Но тем не менее вы считаете, что Сэтору в ваше отсутствие окутывает меня своими сетями? – поворачивает голову к Са-оиру Лина.
− Да. Но мы ведь не пытаемся оторвать ему голову за это, признавая его право мириться с тобой и возвращать твоё доверие, − пожимает плечами брат и с крайне заинтересованном видом щекочет кончиками пальцев живот сына. Тот дрыгает ручками и ножками, издав непередаваемый, но весьма занятный звук. – То что мы приняли этот союз, не значит, что мы уже научились мирно в нём сосуществовать. В твоих силах нам в этом помочь.
− Зачем вам это? Терпеть друг друга. Переступать через себя. Разве я этого стою? И зачем мне это? Даже представить страшно. Снова становиться жертвой вашей ревности друг к другу, подвергаться обвинениям, что с кем-то я испытала больше, или меньше удовольствия. С кем-то спала лишний раз. На кого-то смотрела дольше. Кому-то улыбаюсь чаще. Кому-то родила сына, а кому-то дочь… список моих возможных прегрешений в таком вот союзе с тремя собственниками просто бесконечный. Знать, что из-за меня всем плохо. А потом вам станет одной меня мало. И у вас появятся любовницы. А у меня даже не будет морального права обижаться на вас из-за этого. Ведь у меня же целых три мужа и по большому счёту я ни одному из вас не верна и изменяю с остальными двумя. Нет уж, увольте. Я предпочитаю быть одна и не становиться больше причиной раздора. Думаю, для всех будет идеальным вариантом, если вы меня поселите в каком-то отдалённом домике, где я буду заниматься воспитанием мальчиков, а вы сможете наведываться к ним столько, сколько пожелаете. И каждый будет жить своей жизнью.
Довольно исчерпывающий ответ. И приходится признать, что её опасения небезосновательны. Несмотря на соглашение и перемирие никто из нас пока не имеет реального представления, как сделать этот союз жизнеспособным и не травматичным для Лины в эмоциональном плане.
Это будет сложно. Но результат того стоит.
− Ты сильно недооцениваешь свою значимость, Лина. А как же красноволосая девочка, которую ты видела в одном из своих видений? Как она появится, если уйдёшь от нас троих? – напоминаю супруге. Серебристые глаза вмиг удивлённо расширяются, когда она вспоминает, с губ срывается прерывистый вздох.
Как же хочется наплевать на всё, сгрести дерзкую упрямицу в охапку, смять эти уста своими, ощутить вновь её вкус, её страсть и нежность… Но нет, если поддамся своим желаниям сейчас, ничего кроме сопротивления, опустошения и горечи не получу. Я уже один раз взял её почти против воли. Это обернулось месяцами агонии.
− Какая красноволосая девочка? – вдруг раздаётся от входа удивлённый голос жреца.
Ну конечно. Разве мог он не явиться в такой подходящий момент?
− Лина, расскажешь? Думаю, это твоё право, − передаю слово растерянной супруге.
Она уже открывает рот, следуя врождённой податливости, но тут же упрямо захлопывает обратно. Окидывает нас всех пылающим возмущённым взглядом. И эта непокорность по неведомым причинам делает её ещё желанней.
− Нет, не расскажу, − отворачивается. И как-то совсем обречённо интересуется: − Могу я побыть одна?
Мы с братом молча переглядываемся. Передавили, или просто нас теперь слишком много? Я кивком головы зову его на выход. И сам поднимаюсь. Нужно дать ей время успокоиться.
− Можешь, Лина. Но сначала ответь, нужна ли тебе ещё какая-то помощь? – садится ровно Са-оир.
− Нет, благодарю.
 
− И кроватки в спальню не нужно переставить? – саркастично изгибает бровь Сэтору.
− Нет, спасибо, не нужно. Они не тяжёлые, я сама смогу, − снова вижу этот упрямо вскинутый подбородок, вызывающий во мне бурю весьма неоднозначных эмоций. – Дети уснут, и я переставлю.
Это практически оскорбление. Имея возможность попросить помощи у любого из нас, она собирается сама тягать мебель?
− Узнаю этот дерзкий тон и стремление противоречить во всём, − прищуривается жрец. – Наверное, я должен радоваться, что теперь это адресовано не только мне. Вот видите? – он многозначительно смотрит на нас с братом. – Разве у меня был шанс остаться равнодушным к этому своевольному созданию? Когда желание выпороть её красивую задницу постоянно соперничало с не менее сильным желанием зацеловать эти упрямо сжатые губы.
− Не думал, что когда-либо скажу это, но я тебя понимаю, − хмыкает Са-оир. – Я сейчас испытываю то же самое. Идём, перенесём сюда всё необходимое. А то Лина пока не готова ни к поцелуям, ни к играм пожёстче, на которые обязательно нарвётся, если начнёт тягать это сама.
Наша супруга мгновенно вспыхивает румянцем, задыхаясь от переполняющих её эмоций. Буквально пылая возмущением. Отворачивается снова, пряча свои чувства. Но я уже успел увидеть. И распробовать. От желания получить больше мне практически больно.
Са-оир с Сэтору вместе уходят в гостевую, где сложены все вещи. Я же на минуту задерживаюсь, ещё раз взвешивая, стоит ли говорить именно сейчас о том, о чём собирался. Ведь мы пока не имеем веских доказательств нашей теории. Но с другой стороны, у нас нет полной информации и о том, какими способностями владеет наш противник. Нельзя позволять Лине поддерживать с ним связь.
− Маловероятно, чтобы этот богар, которого ты называешь Морадом, достал тебя ментально здесь, на корабле, но всё же хочу предупредить. Не доверяй ему и больше с ним не разговаривай. Он тебе не друг и не союзник.
− Почему я должна вам верить? В свете того, что он помог мне сбежать, ваши слова звучат довольно предвзятыми, − ровным тоном замечает она.
− Возможно, − соглашаюсь. – Но задай себе вопрос, почему именно сейчас мы тебя смогли найти? Что нас привело к тебе?
− Связь с сыновьями? – хмурится Лина.
− Да. Но почему он позволил этому случиться? – склоняю голову набок. – Какую игру ведёт? Закрыв тебя, не подумал закрыть их? Тебе самой не кажется это глупым? Ты знаешь, где именно он открыл портал между нашей и этой вселенными?
− Нет, мы просто летели и я в какой-то момент почувствовала переход. В космических координатах я совершенно не разбираюсь, − натянуто признаётся она.
− Тогда я тебе расскажу. Он открыл переход там же, где и мы, спустя четыре месяца, двигаясь по твоему следу. В секторе Тавра, рядом с астероидом Призраком, воспользовавшись его аномальным излучением. О том, что это в принципе возможно, кроме узкого круга ранвишей, свято блюдущих свои тайны, до недавнего времени не было известно никому, кроме одного высшего ашара. Подсказать, кого я имею в виду?
  
Глава 29
 
Лина
Мне на ум приходят только два имени. И оба принадлежат покойникам. Но если тело императора Этельче, насколько мне известно, нашли на его же корабле и с почестями кремировали, как принято проводить погребения у ашаров, то второй вроде как сжёг себя сам, и нигде не осталось даже его останков. Так может, он смог как-то выжить?
− Менетнаш? – уточняю хрипло, высказывая ту смутную догадку, которая уже приходила мне на ум, но я упорно гнала её прочь.
− Да, Лина. Он один точно знал, что собой представляет Призрак. Даже ранвиши в полной мере не осведомлены, что именно они с таким рвением используют в своей оборонной системе. Не думаю даже, что нашему отцу было всё известно.
− И что же этот астероид собой представляет? – поднимаю взгляд на мужа. Чувствую, что именно в этом кроется секрет их внезапного появления. Как и многого другого.