Любимая наша (СИ)

Его слова были бы безумно приятны, если бы не столь явная ненависть к Сэтору. Не могу я так просто принять это.
− Но… он тоже помогал. Без него я бы не справилась, − произношу почти шёпотом. – И не выжила бы.
− Только поэтому он ещё жив, − темнеет лицом Са-оир. – Я понимаю, что будучи созданием эмоциональным, ты не могла остаться равнодушной к тому, кто всё это время столь умело играл на твоих чувствах и втирался в доверие. Но теперь этому не бывать. Что бы ты к нему ни испытывала, тебе придётся от этих чувств избавиться.
Как это всё просто у него звучит. Возьми, да избавься.
− Я не биосинтезоид. И не могу просто перестать чувствовать то, что вам не нравится, мой Повелитель, − качаю головой.
Вижу, что мои слова ему не нравятся. Са-оир шумно выдыхает, сжимая челюсти. На щеках рельефно вздымаются желваки. Но в наш напряжённый разговор неожиданно вмешивается сигнал его торобраслета.
− Бездна. А-атон летит сюда, − глянув на запястье, оскаливается мой тёмный сэ-аран. Садится резко в кровати. – Оставайся в покоях. Думаю, вам пока не стоит видеться.
Оглушённая я тоже сажусь и невидящим взглядом наблюдаю, как муж спешно одевается.
А-атон скоро будет здесь.
Сердце отзывается болезненной смесью горечи и тоски.
Как он? Злится? Или уже выбросил меня из головы, уняв эмоции и вернув себе холодный рассудок? Не знаю, что для меня больнее. Но может, пусть лучше выбросит… чтобы не было больно ему.
Прежде чем уйти, Са-оир подходит ко мне и, обхватив ладонью затылок, властно целует, вырывая из оцепенения.
− Помни, что я тебе обещал, − смотрит требовательно в глаза.
− Я помню, мой Повелитель, − прижимаюсь щекой к его руке.
Удовлетворённо кивнув, он отпускает меня и уходит.
Я же остаюсь одна, совершенно не представляя, что делать.
Сжав простыню, опускаю голову. Нет, сидеть и ждать неведомо чего, накручивая себя до полуобморочного состояния, точно не выход. Нужно заняться делом. Привести себя в порядок для начала.
Когда через полчаса с лишним я выхожу из купальни в компании служанки, от моих мужей всё ещё нет никаких новостей.
Винги, одна из прислуживающих мне лайс, быстро подбирает мне лёгкое платье, бельё и обувь. И, когда я одеваюсь, расчёсывает волосы скрепляя, их драгоценным гребнем на затылке. Жестами интересуется, подавать ли завтрак, но я отказываюсь. Какой завтрак, когда от волнения не находишь себе места? Кусок в горло не полезет.
О чём они говорят? Почему так долго? Почему мне не нужно видеться с А-атоном?
Ловлю себя на идиотской мысли, что сейчас я даже с невидимкой не прочь пообщаться, лишь бы скоротать время. Но после нашего разговора во дворце он больше не появлялся.
«Неужели ты соскучилась, маленькая провидица? – внезапно раздаётся в моей голове тот самый голос, заставив вздрогнуть от неожиданности. – Благодарю, что позвала».
И меня накрывает подавляющее ощущение… присутствия. Не материального. Другого… Не могу пока понять.
− Я не звала! − возмущаюсь, застывая на месте. И замечаю удивлённый взгляд служанки. Улыбаюсь вымученно: – Винги, можешь идти.
Та, поклонившись, бесшумно убегает. Ну вот, теперь расскажет Чотжару, что у меня крыша едет.
«Ты пожелала со мной разговаривать, и тем самым дала мне возможность говорить с тобой ментально. Я приятно удивлён, Лина. Ты принимаешь моё предложение?»
− Что? Нет! Я не принимаю твоё предложение, − мотаю головой. − И если ты всё это время не мог со мной говорить без моего разрешения, то как ты это делал в императорском дворце?
«Ну ты ведь сейчас не в императорском дворце», − звучит в моих мыслях смешок невидимки.
− То есть там мог, а здесь нет? Постой, а почему я по-другому тебя сейчас слышу? И ощущаю... Там ты говорил со мной так, будто рядом стоял, а сейчас… мысленно? – от осознания у меня даже дыхание перехватывает. – Ты был там со мной в императорских апартаментах, я права? Был, но я тебя не видела.
«Поражён твоей сообразительностью, маленькая провидица, − звучит в голове вкрадчивый смех. И мне кажется, что я слышу искреннее удивление. – Отрицать не буду. Твой тёмный супруг спрятал тебя достаточно надёжно, и я могу дотянуться до тебя только ментально».
 
Неприятно осознавать, что во дворце он мог это сделать не только так, но и материально, получается. Если об этом узнает Са-оир, чувствую, полетят чьи-то головы.
То, что он может ментально дотянуться до меня сейчас, тоже не самая хорошая новость. Но что-то мешает мне немедленно закрыть свой разум от этого вторжения. Необходимость получить хоть какую-то информацию. Я не могу больше быть в неведении.
«Так о чём ты желала говорить со мной, если не о моём предложении?» – интересуется мой невидимый собеседник.
− Ни о чём, на самом деле, − признаюсь с лёгким чувством неловкости. – Я просто… случайно подумала, что не прочь с тобой пообщаться.
«Потому что… Что? Ранимой, эмоциональной земляночке сложно справляться с тремя высшими ашарами в роли супругов? – с наигранным участием спрашивает невидимка. – Хотя нет, постой. С двумя на данный момент. Третьего они ведь усердно пытаются убрать насовсем».
− Что? – взвиваюсь я. – Как убрать? Са-оир сказал мне, что жизни Сэтору ничего не угрожает.
«Жизни, может, и не угрожает», − голос звучит так, будто мой собеседник прямо сейчас небрежно пожимает плечами.
− А чему угрожает? – если бы он сейчас присутствовал тут во плоти, я бы точно не сдержалась, поймала его за грудки и трясла, как грушу, так нужно мне услышать ответ. – Что с Сэтору?
«А разве императоры не говорят своей императрице то, что та имеет полное право знать? – вместо ответа слышу новый издевательский вопрос. – Надо же, как нехорошо с их стороны. И почему она позволяет так с собой обращаться, если может стать свободной?»
Зарычав от бессилия, я принимаюсь метаться по комнате. Чувствуя себя зверем в клетке.
В чём-то он прав.
Где-то в стенах этого дома сейчас разговаривают мои сэ-аран. Возможно о судьбе Сэтору. Но никто мне ничего не скажет. Никто не позволит мне принимать решения, будто я снова бесправная рабыня. А переставала ли я ею быть? Ведь даже в роли императрицы я исполняла приказы А-атона, делала всё, чтобы мужья мною были довольны, когда вернутся. Я же не правительница. Просто играла такую роль.
Кто я на самом деле?
«Значит, у меня правильные сведения. А-атон действительно отправился на встречу со своим братом, − задумчиво тянет невидимка, ясно давая понять, что прочёл последние мои мысли. – Ты бы хотела узнать, о чём они говорят, Лина?»
− Нет, − качаю головой.
«Врёшь, провидица».
Вру. Но я уже догадываюсь, к чему он клонит. Наверняка будет убеждать подслушать разговор Повелителей. Чтобы и самому погреть уши. Нет уж.
Если я и попытаюсь что-то разузнать, то только после того, как избавлюсь от этого непрошенного свидетеля.
− Благодарю за то, что ответил на мой невольный призыв, − произношу учтиво. – Если ты ничего больше не хочешь мне сказать, я хотела бы остаться одна.
«О, я многое хочу сказать, Лина. Но не всё ты готова сейчас услышать. Но кое-что всё-таки добавлю. Если тебе доведётся в ближайшее время вновь предстать перед Высшим Советом, помни, что достаточно позвать меня и я смогу тебя оттуда забрать. Чтобы выполнить условия нашей сделки».
− Я не соглашалась ни на какую сделку.
«Пока не соглашалась. Очень скоро ты поймёшь, что оставаясь со своими супругами, ты уничтожаешь не только себя, но и их. До встречи, Лина».
И ощущение ментального присутствия исчезает.
О небо. Что мне делать? И стоит ли делать то, о чём я теперь не могу не думать?
  
Глава 18
 
Я не верю что всё-таки делаю это. Что решилась попытаться подслушать своих супругов.
После ухода невидимки я ещё некоторое время металась по комнате, прислушиваясь к пространству и своим ощущениям, чтобы точно убедиться в его отсутствии. А потом… потом я как можно удобней уселась в один из дайратов и нырнула в подпространство. Не материально, как учили меня сэ-аран, а ментально, как я множество раз делала вместе с Сэтору.