За фасадом строительства советского ВМФ

В 1895 г. специальная комиссия, возглавляемая генерал-лейтенантом Боголюбовым, изучала крепостные работы в Бресте, Шербуре, Туле, Фонтебло и Версале.
В этот период многие заказы на производство стрелкового и артиллерийского вооружения для русской армии и флота размещались во Франции. В частности, в 1892—1896 гг. на заводах Шательро было выпущено более трети известных «трёхлинеек», прослуживших почти 40 лет, — винтовок капитана С.И. Мосина — 503 тыс. 359 единиц.
Даже несмотря на то, что А. Крупп и другие германские фирмы исправно посылали на испытания в Россию новейшие образцы орудий, многие из которых превосходили по своим характеристикам французские, в серию шли образцы, производившиеся крупнейшим военно-промышленным концерном Франции «Шнейдер-Крезо». Характерно, что практически во всех заказах сухопутных артсистем фирма Шнейдера обязательно оговаривала, что первые несколько лет орудия должны были производиться только на частном Путиловском заводе, контролировавшемся франкоязычным и русскоязычным капиталами.
Наибольшую популярность в России получили пушки системы Кане. В начале 1891 г. во Франции побывала русская делегация в составе Бринка, Саноцкого и Рязанова. Ей была продемонстрирована стрельба из новых 120/45-мм и 152/45-мм пушек фирмы Кане с высокой скорострельностью. В августе 1891 г. управляющий Морским министерством России решил ограничиться приобретением только чертежей 152/45-мм орудий, станков к ним, снарядов, гильз и трубок (взрывателей). Уже в следующем году пушки стали производиться на Обуховском, а позже — и на Пермском заводах. Их устанавливали на крейсерах типа «Адмирал Макаров». Пушками Канне вооружались известные крейсеры «Варяг», «Очаков», «Потёмкин». Из неё 25 октября 1917 г. был произведён исторический выстрел «Авроры».
В августе 1895 г. Николай 11 «высочайше повелел» принять на вооружение 6/45-дм пушку с лафетом системы Кане. Во Франции её заказывало и Военное ведомство. Такие пушки шли для обороны береговых крепостей. Они произвели революцию в отечественной артиллерии, так как впервые обладали патронным заряжанием, быстродействующим поршневым затвором, откатом по оси ствола и большей его длиной. В составе Береговой обороны РККФ пушки системы Кане прослужили до середины 1920-х гг.316
В 1863 г. в России была принята «Мониторная кораблестроительная программа». Она предусматривала строительство 10 однобашенных «броненосных лодок» по проекту шведского инженера Эриксона Эриксона, которые он строил в США. Для изучения опыта работы на американские, а также французские судостроительные заводы командировались лучшие инженеры и техники Балтийского завода, в том числе начальник завода генерал-майор С.К. Ратник с группой специалистов. В итоге из Франции по закупкам стали поступать станки и приспособления, необходимые для изготовления корабельных паровых котлов.
Уже в конце XIX — начале XX века по большой кораблестроительной программе (1895 г.) Россия построила во Франции эскадренный броненосец «Цесаревич», броненосные крейсеры «Баян», «Светлана» и 2 эсминца. А по судостроительной программе, рассчитанной до 1913 г., вступил в строй заказанный там же крейсер «Адмирал Макаров»317.
Начиная с конца XIX века, Морское ведомство России стало закупать во Франции для оснащения кораблей и автоматическое оружие — скорострельные пушки фирмы «Гочкис» (37-мм и 47-мм — пиятиствольные револьверные и одноствольные) и гранаты к ним. За 200 тыс. франков фирма наладила их производство на Тульском и Обуховском заводах. Многие из них прослужили на флоте до Великой Отечественной войны.
Позднее французские пушки «Гочкис» появились и на первых российских аэропланах.
В 1905—1910 гг. Россия закупала во Франции и корабельные башенные установки Шнейдера318.
Но своего пика российско-французское военное сотрудничество достигло в годы Первой мировой войны. В этот период из Франции посту пал и перископы и аккумуляторные батареи для подлодок, дальномеры, оптические прицелы для ружей и пушек, бинокли, стереотрубы, пушки, станковые и ручные пулемёты, винтовки и карабины, артиллерийские снаряды, патроны, станки и оборудование для оружейных заводов, сырьё для производства взрывчатых веществ, порох, продовольствие (рис), автомобили, самолёты и авиационные моторы319.
 
Именно в области авиации и воздухоплавания связи России с Францией приобрели наибольший размах.
Ещё 26 января 1885 г. в России была сформирована первая строевая воздухоплавательная часть — кадровая команда военных аэронавтов, переформированная в 1890 г. в Учебный воздухоплавательный парк. Вся материальная часть (воздушные шары, аэростаты) уже тогда поступали по заказам из Франции.
В августе 1902 г. Главный морской штаб пришёл к выводу о необходимости вооружать аэростатами (змейковыми и сигнальными) каждую отдельную эскадру кораблей для ведения «разведочной, сторожевой службы и поиска минных заграждений». И в декабре 1902 — марте 1903 г. в целях ознакомления с зарубежным опытом по их созданию во Францию командировался начальник морского воздухоплавательного парка ЧФ минный офицер 1-го разряда М.Н. Большее. В июле—октябре 1904 г. он во второй раз посетил Францию, а также Германию и Швейцарию, где занимался переоборудованием будущего воздухоплавательного крейсера БФ «Русь»320.
В результате французские привязные аэростаты, наряду с немецкими, впервые были использованы в российской армии и флоте в войне с Японией для корректировки артогня и наблюдения за противником.
А в 1910—1913 гг. Россия закупила во Франции в качестве образцов и дирижабли «Коршун» и «Кондор»321.
Но наибольшие выгоды для военного дела сулило применение летательных аппаратов тяжелее воздуха — аэропланов. Поэтому одним из первых иностранных аэропланов, приобретённых Россией в феврале 1909 г. за 15 тыс. рублей, оказался американский «Райт А». Военное министерство купило его у французской фирмы «Ариэль», наладившей серийный выпуск этих самолётов. Но аэроплан в г. Петербург не попал, так как разбился во время пробного полёта на глазах у русского офицера, присланного во Францию для приёмки самолёта. О. Райт дал указание фирме «Ариэль» отправить в Россию ещё 2 аэроплана. Обучение русских лётчиков на них проводили в столице отечественный инструктор Н.Е. Попов и француз Гобер.
В том же 1909 г. во Франции закуплены и несколько первых самолётов «Фарман». Позже последовали заказы на аэропланы «Блерио», «Вуазен», «Антуанет» и «Ньюпор».
По заключённым соглашениям и по инициативе отдельных лиц началась подготовка русских авиаторов за рубежом. Первым из Военного ведомства 15 февраля 1910 г. закончил лётную школу А. Фармана во Франции лётчик М.Н. Ефимов. А всего в том же году французские дипломы получили 14 отечественных пилотов-авиаторов. Неслучайно первые авиационные отряды, сформированные в России в 1911 г., имели на вооружении французские самолёты «Фарман» и «Ньюпор».
Начало эксплуатации самолётов и гидроаэропланов в российской морской авиации положили командировки во Францию в 1909— 1910 гг. начальника Службы связи Чёрного моря капитана 2-го ранга В.Н. Кедрина и лейтенантов С.Ф. Дорожинского и Л.М. Мациевича, прошедших обучение на фирме «Антуанетт», в лётных школах Блерио и Фармана и ставших первыми морскими авиаторами России. Во Франции — Мекке русских пилотов — они закупили самолёты «Антуанетт-4», «Бреге» и «Фарман». На них было налажено первичное обучение офицеров. Кроме того, на «Фарманс» морской лётчик Я.И. Нагурский летом—осенью 1914 г. принял участие в поисковой экспедиции в районе Новой Земли, чем открыл дорогу авиационному освоению Арктики.
Позже во Францию, а также и в США, командировались ещё несколько комиссий по закупке аэропланов. Одновременно в России налаживалось своё авиационное производство. В результате в 1911—1917 гг. парк самолётов для флота неуклонно расширялся и достиг свыше 140 ед., около 90 % из которых имели иностранное происхождение. Для морской авиации были приобретены французские аэропланы и летающие лодки (более 100 ед.): «Вуазен-Канар», «Моран», «Фарман» (4 типов), «Ньюпор», «Депсрдюссен», «Доннэ-Левек», «Де Артуа», «Телье» и «ФБА» (в 1914—1915 гг. выпускались по лицензии в России) и др.322.