За фасадом строительства советского ВМФ

Но деньги нашлись у Управления ГВФ. В 1931 г. на заводы «SIAI» и «Фиат» в Италию была направлена комиссия Силина. Первоначально ей предстояло «выбрать тип гидросамолёта, пригодный для работы в наших условиях». Выбор пал на С-55. В итоге, согласно договору, заключённому в 1932 г., Управление ГВФ заказало 5 таких машин. 4 из них предназначались для Дальневосточного управления ГВФ, а 1 — для Полярной авиации.
Для наблюдения за постройкой самолётов в Италии с июня 1932 г. работала комиссия под руководством инженера И.Я. Филипповича. По требованию советской стороны самолёты имели двойное назначение. При сохранении пассажирских салонов, лодки предусматривали установку пулемётных турелей и бомбодержателей по эскизам, присланным из СССР. Это нужно было для того, чтобы в военное время использовать их в качестве морских бомбардировщиков. Поскольку «Савойи» предназначались для Дальневосточного управления ГВФ, то по мобилизационному плану они включались в состав ВВС Морских сил Дальнего Востока.
К июню 1933 г. вся партия была готова, после чего лодки отправляли в г. Одессу морем по мере приёмки, которая началась в конце апреля. Руководил ей прибывший из Москвы Силин. После приёмочных испытаний самолёты разбирали, упаковывали и грузили на суда.
Но одна лодка добралась до СССР «своим ходом». Экипаж во главе с известным лётчиком А.С. Демченко (второй пилот — Конкин, штурман — Петров, бортмеханик — Эренпрсйс) в период с 10 мая по начало августа 1933 г. доставила её по маршруту длиной в 15 тыс. км (Сесто-Календе (Италия)—Бриндизи (Италия)—Афины (Греция)—Стамбул (Турция)—Одесса—Севастополь—Вольск— Казань—Свердловск—Тобольск—Новосибирск—Красноярск— Стрелка—Братск—Иркутск—Чита—Благовещенск—Хабаровск) во Владивосток. За этот выдающийся перелёт 18 августа А.С. Демченко был награждён орденом Красной Звезды. А в конце сентября 1933 г. он совершил рейс Владивосток—Петропавловск-на-Камчатке и обратно.
Начиная с сентября 1933 г., 5 гидросамолётов эксплуатировались на Дальнем Востоке до конца 1938 г. Шестая лодка под номером «Н-11», предназначенная для Полярной авиации, потерпела катастрофу 12 июля 1933 г. на р. Волга (в 20 км до г. Вольска) в период перелёта на о. Врангеля296.
В октябре 1930 г. в Италию и Германию для изучения опыта, накопленного в авиастроении, была командирована группа специалистов ЦАГИ. В её составе был тогда ещё начинающий, а впоследствии знаменитый советский конструктор, П.О. Сухой. До середины 1931 г. делегация посетила фирмы «Фиат», «Савойя», «КАНТ», «Изотта-Фраскини», «Капрони», Геттингенскую аэродинамическую лабораторию и Римский гидроканал. Кроме того, немецкая сторона показала фирмы «Юнкере», «Дорнье», «Рорбах», «Хейнкель», «Арадо», «Альбатрос», «Фокке-Вульф», «БМВ» и Гамбургский гидроканал.
Италия представляла интерес для СССР и в плане получения передовой научно-технической информации. Советскими сотрудниками, в том числе и Инженерного отдела Торгпредства, были собраны многочисленные ценнейшие данные по авиационной технике, литейному делу, производству оружия и судостроению (фирма «Ото Малара»).
Так, Советский Союз получил чертежи и документацию самолётов (BP, CP-30, СР-32, Капрони-80, 97, 101, 113), подводных лодок «Мамели», «Бригандине», 37-мм пушки типа «Бреде», приборов центрального управления огнём корабельной артиллерии, документы по «слепым полётам» авиации, чертежи и характеристики немецкого истребителя «Мессершмитт» и многое другое. Все эти сведения оказались весьма ценными, как для Красной Армии и флота, так и для отечественной промышленности247.
Одним из тех, кто добывал подобные сведения в Италии, к примеру, был бывший инженер-флагман 3-го ранга Л.В. Анципо-Чикунский.
После окончания электромеханического факультета Военно-морской академии решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 19 января 1928 г. Лев Владимирович был назначен военно-морским атташе при Полпредстве СССР в Турции.
В конце 1930 г. он участвовал в работе Подготовительной комиссии Конференции по разоружению в Женеве, а в январе следующего года, в соответствии с решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 05.10.1930 г., принял должность военно-морского атташе при Полпредстве СССР в Италии и Греции.
 
В рекомендации начальника УВМС РККА Р.А. Муклевича начальнику Разведупра штаба РККА Я.К. Берзину298, к примеру, было подчёркнуто следующее: « Анципо-Чикунский прекрасно знает наш флот и морские вопросы; член партии и с политической стороны никаких сомнений не вызывает; хорошо зарекомендовал себя в Турции...»299
В Риме Лев Владимирович успешно трудился почти два года. Как уже отмечалось, в то время ЦКБС-1 вело в СССР разработку проекта нового эсминца (пр. 7 типа «Гневный»), который должен был прийти на смену «Новикам», и конструкторы остро нуждались в итальянском опыте. Главным разработчиком проекта являлся В.А. Никитин, а ответственным исполнителем — П.О. Трахтенберг300.
С целью получения конструкторской документации на эсминцы серии «Мистрале», которые решено было взять за основу при разработке проекта подобного отечественного корабля, делегации советских кораблестроителей начиная с 1932 г. и посещали Италию. В итоге был заключён договор, по которому советская сторона получила теоретический чертёж и чертежи машинно-котельной установки «Мистрале»301. Нашим конструкторам предстояло увязать компоновку силовой установки и общую схему корабля итальянцев в один проект с отечественным вооружением, механизмами и оборудованием, а также условиями их эксплуатации.
На всех этапах переговоров советской делегации с итальянскими корабелами активное участие принимал и Л.В. Анципо-Чикунский. В частности, он знакомил В.А. Никитина с итальянской технической документацией, использовавшейся при строительстве надводных и подводных кораблей и их вооружения. При её детальном изучении было установлено, что особыми достижениями итальянцы похвастаться не могли, так что советским конструкторам при конструировании собственных эсминцев типа «Гневный», а также лидеров эсминцев типа «Ленинград» оставалось большое поле деятельности для творчества.
Тем не менее на стадии строительства в СССР часть эсминцев пр. 7, а их было построено в 1936—1939 гг. 28 ед., получила итальянские приборы управления артиллерийской и торпедной стрельбой типа «Централь». При этом несколько установок «Централь» были направлены из г. Одессы в г. Ленинград на завод «Электроприбор», где на их базе наладили производство отечественных ПУСов.
Кроме того, реальным итогом той командировки Л.В. Анципо-Чикунского стало решение советской стороны о закупке у итальянцев крупной партии 45-см и 53-см торпед. Последние приобрели в качестве временной меры до поступления на вооружение советского флота новой торпеды отечественной разработки конструкции Остехбюро. Всего же ассигнования Наркомата по военным и морским делам СССР на закупки в Италии в том году составили 12 млн 112 тыс. рублей302.
Кроме того, в 1932 г. Л.В. Анципо-Чикунскому пришлось заниматься и вопросами приобретения в Италии строившихся и сдававшихся флоту подводных лодок. При этом приходилось учитывать важное обстоятельство: итальянская сторона могла продать СССР только корабли, заказанные ранее третьими государствами, но не выкупленные ими своевременно по каким-либо причинам. Например, речь шла о приобретении для Морских сил Дальнего Востока строившихся для Аргентины 3 больших подводных лодок типа «Санта-Фе» (около 2 млн рублей каждая). Но по ряду причин сделка не состоялась303.
В сентябре 1932 г. Лев Владимирович получил повышение — был назначен заместителем начальника Управления вооружений УВМС РККА. Осенью следующего года в составе отряда кораблей МСЧМ (крейсера «Красный Кавказ», эсминцев «Петровский», «Шаумян» и подводных лодок «Революционер», «Спартаковец» и «Якобинец», командир отряда — Ю.Ф. Ралль) ему довелось сопровождать наркомвоенмора СССР К.Е. Ворошилова во время его визита в Турцию.
18 октября корабли прибыли в Стамбул. Через три дня подлодки направились в Севастополь, а крейсер и эсминцы 23 октября посетили греческий порт Пирей. В дальнейшем, с 31 октября по 2 ноября советский отряд нанёс официальный визит в итальянский Неаполь. А через пять дней корабли вернулись на родину304.