Шелковая тень любви (СИ)
— Ритуля, а что же делать? Роману же нужно лечение? Может быть дом продать?
— Зачем? Не надо. У меня же есть счет в банке, я думаю этих денег должно вполне хватить.
— А что будет, если его счета так и не разморозят, а ты истратишь все свои деньги безвозвратно?
— И что? Главное, чтобы Роман встал на ноги. По крайней мере, мы должны знать, что сделали для этого все. Деньги никогда не были для меня самоценностью, они лишь средство достижения чего-либо. Сейчас наша цель — здоровье Романа, так ведь?
— Так…, но скоро же появится ребеночек.
— И что? Голодным он не останется. Я получаю прибыль от магазинов, нам хватит. На эти деньги я могу содержать всех, конечно, не так шикарно, как это делал Роман, но все же голодными мы не останемся.
— Деточка моя, ты вообще сейчас не должна думать о деньгах, и о том, как кого обеспечить! Главное — родить здоровенького малыша.
— Понимаю. Я рожу, — как само собой разумеющееся, ответила Рита.
Оставаясь одна, Рита позволяла себе плакать, но очень быстро брала себя в руки, поскольку вопрошать в пустоту, почему все так и за что, все свалилось в одну кучу, было совершенно непродуктивным, и Рита это понимала. Все так, как есть. Да, она представляла, как оказавшись в интересном положении, будет ходить на плавание и йогу, как будет готовиться к родам, изучать дыхательные практики, выбирать наряды для малыша, мебель в детскую, коляску и всяческие гаджеты, созданные для облегчения жизни молодой мамы, но до этого всего сейчас не было никакого дела. Сейчас Рита даже не знала, в какой стране ей предстоят роды, не говоря уже обо всем остальном. И как она сможет совмещать уход за ребенком и за Романом? Скорее всего, придется нанимать и няньку и сиделку, чтобы хоть как-то все успевать. Все это крутилось в голове Риты наряду с мыслями о финансовых проблемах Молотова и страхом за то, что он и вправду навсегда останется абсолютно обездвиженным.
Спустя три месяца, в начале ноября, Романа уже начали готовить к четвертой операции, но решили повременить, а возможно и вовсе от нее отказаться. А все потому, что в очередной из визитов Риты, девушка как обычно держала Романа за руку и говорила что-то о будущем ребенке, когда почувствовала, как и его пальцы не сильно, но все же сжимают ее руку! Рита была на сто процентов уверена в том, что это и есть долгожданный первый шаг на пути к выздоровлению. И она оказалась права. День за днем, ценой невероятных волевых и физических усилий, в связке с врачами-реабилитолагами, Роман осваивал все новые и новые движения. Рита обзвонила всех, кто переживал за них и с радостью говорила, что все не напрасно, что операции и лечение начали давать свои плоды.
И вообще Рита могла бы быть абсолютно счастлива, если бы не ужасный токсикоз! Ее выворачивало от одного запаха еды, точно так же как от запаха больницы! Стоило ей войти в клинику, как она первым делом бежала в туалет. Естественно, ни Роману, ни Эмме Васильевне, она об этом не говорила, понимая, что ее тогда и на порог не пустят, а так хотелось оставаться поближе к Роме! Поэтому, не взирая ни на что, Рита каждый день ходила к Роману, разговаривала с ним, они строили планы на дальнейшую жизнь, и были уверены в том, что уже скоро Роман станет здоров, как раньше.
— Как только я смогу уверенно держаться на ногах, мы устроим грандиозную свадьбу!
— Я только «за». Правда хотелось бы к этому моменту уже родить и хоть как-то прийти в форму. Надеюсь, я выйду замуж один раз и на всю жизнь, а значит я должна быть самой красивой невестой.
— Безусловно. Ты и так самая красивая, но на свадьбе будешь просто блистательна.
— Надеюсь, — улыбаясь говорила Рита, а сама почему-то подумывала о том, что по сути практически все деньги Романа сейчас ему не принадлежат, а закатить шикарную свадьбу на то, что осталось у нее на счету получится вряд ли.
Рита, конечно, знала, что у Романа есть счет в Швейцарии на другое имя, но тратить те деньги на свадьбу, не зная, что ждет их впереди было бы неосмотрительно и глупо. Через пару дней Рита наконец сходила на УЗИ и с радостью для себя узнала, что у них родится девочка.
— Рома, ты знаешь кто у нас будет?
— Нет.
— А я уже знаю, — словно ребенок, похвасталась Рита, — Понимаю, ты наверное хотел бы сына, но… будет дочь.
— Девочка? Так это же здорово! Я хочу, чтобы она жила как в сказке, чтобы все проблемы, что кипят вокруг нас, никогда ее не касались. Мне так хочется уберечь ее ото всего на свете. Я не хочу, чтобы она страдала так, как страдали я или ты… Мы ведь сделаем ее счастливой?
— Самой счастливой! О, она кажется согласна — толкается! — заметила Рита и Роман тут же положил руку на ее животик. Как приятно ему было осознавать, что там, под сердцем у Риты уже живет их маленькая дочурка, которая увидит этот мир уже через каких-то четыре месяца.
«Мне нужно встать на ноги. Иначе… Бедная Рита, ей придется разрываться между ребенком и мной… Я — отец, я должен помогать нянчить дочь, а сам нуждаюсь в помощи? Нет. Пора вставать. Во что бы то ни стало» — уверял себя Молотов, глядя на счастливое лицо Марго.
В середине декабря Рите позвонил Рублев и не скрывая радости, сообщил о том, что они «выиграли в войне с налоговой»!
— Да, конечно дела Романа Валентиновича претерпели некоторые трудности, но я думаю, все можно исправить, главное, что все его активы теперь полностью в его руках!
— Спасибо! Евгений Борисович, знали бы вы, как я вам благодарна! Теперь можно все рассказать Роману. Я вообще хочу поговорить с врачами, возможно, нам можно вернуться в Россию, может быть у нас тоже есть подходящие реабилитационные центры. Хотелось бы встретить Новый год дома.
— Понимаю вас. Надеюсь на скорую встречу.
— Конечно, мне-то в любом случае стоит приехать, чтобы оформить нужные бумаги, не могу же я вечно оставаться собственницей чужого имущества, — рассудила Рита.
— Ну, это вы уж сами с Молотовым решите, если нужно — Михалев в полном вашем распоряжении.
— Спасибо. Всего доброго.
— До встречи в России, — попрощался с Ритой адвокат и на сердце у девушки отлегло.
Она в тот же вечер прибежала в больницу, несмотря на то, что там дежурила Эмма Васильевна. Сначала она рассказала обо всем будущей свекрови, и лишь потом решилась рассказать о бывшей проблеме Роману.
— Ром, я думала, говорить тебе или нет… Но ты же все равно узнаешь, поэтому говорю сейчас. Ты только не волнуйся…
— Что-то с ребенком? — первое, что пришло в голову Роману.
— Нет, с малышкой все хорошо, подпинывает маму периодически. Это по поводу твоих денег. Но все уже хорошо.
— Что случилось?
— Ну, кто-то натравил на тебя налоговую. Были подделаны документы, согласно которым ты якобы скрывал огромные суммы своих доходов и отмывал их через свой же банк. Счета вкладчиков были временно заморожены. И не скрою, некоторые крупные клиенты перешли в другие банки. Но ты не переживай, это же дело наживное… И еще твои счета были арестованы. До сегодняшнего дня. И нам с Рублевым и Михалевым пришлось без твоего ведома быстро переписать все твое еще не арестованное имущество на меня… Я для этого в прошлый раз летела в Россию. Вот.
— И ты молчала?! Хорошо хоть, что сидя за решеткой, я сказал тебе коды от банковских карт, — с неким облегчением вздохнул Молотов.
— Я не трогала те деньги. Подумала, мало ли как может получиться. Вдруг твои официальные счета так бы и не вернули, и что бы было, когда ты выписался бы? Лег в клинику миллиардером, а вышел миллионером? Так что ли? Короче, это были не мои деньги, и я не посмела ими распоряжаться.
— Марго, а на что я тут лечусь? — уже предвосхищая ответ, все же спросил Молотов.
— Ну…, как только разморозили мой вклад в «РосФинБанке», я сразу же начала переводить необходимые суммы. Правда, кое-что я все-таки сделала без твоего разрешения… Когда мои деньги оставались вне доступа для пользования, требовалось оплатить тебе плановую операцию, и я без спроса продала твой «Bentley», — опустив глаза в пол, призналась Рита.