Шелковая тень любви (СИ)
Молотов вылетел из квартиры Риты и не дожидаясь лифта помчался вниз по лестнице. Пробежав два пролета, он остановился и со всей силы ударил кулаком в стену, отбив кусок штукатурки и ободрав кулак в кровь. Он облизнул кровь с кулака и сел на ступеньки.
«Сука, что ж так больно-то! — скрипел от злости зубами Молотов, имея в виду вовсе не разбитый кулак, — Как я мог ей это сказать?! Зачем?! Я себе-то в этом признаться не мог, а тут выдал — люблю! Идиот. Люблю… Но ведь люблю же! — усмехнулся он сам не понимая, как это произошло, — Как же хочется к чертям перевернуть весь этот сраный мир! Идиот! Влюбился, как мальчишка безмозглый. И когда я только успел?! Как же она меня ненавидит… Похоже, абсолютно без шансов. Сидит, сейчас, небось, радостная, сама собой гордится, что нашла момент ужалить в самое больное место. А чего я собственно ждал? Все логично… Ладно, чего расселся, вставай, вали отсюда, в этой парадной тебе уже больше делать нечего.»
— Роман Валентинович, обратно в Москву? — поинтересовался Стас, когда хозяин сел в машину.
— Нет. На дачу, — более чем неожиданно ответил Молотов.
— Как скажете.
— Конечно, как я скажу! Все всё делают, как я говорю, и только она постоянно воротит то, что хочет! — рыкнул на Стаса Роман.
Так, не обращая внимания на то, что рабочая неделя была в разгаре и телефон то и дело трезвонил, Молотов спрятался ото всех и всего на даче. Весь день, до поздней ночи он молча лежал на постели и смотрел в одну точку.
Он вспоминал все, что происходило между ним и Ритой. Их первая встреча, когда он просто увидел пленительной красоты девушку и решил во что бы то ни стало с ней переспать. Вспомнил все свои уловки, чтобы заставить Риту пойти на контакт. Вспомнил, как она напилась в ту самую первую ночь. Вспомнил, что очень удачно на пути Риты попалась Лена, благодаря которой, она таки согласилась на этот контракт, и даже не важно то, что потом благодаря этой же Лене, сам Молотов провел в СИЗО больше месяца. Вспоминал, как все это время вела себя Рита. Первый год, она слова лишнего боялась сказать, робко смотрела на него, как зашуганный зверек, а он упивался своим превосходством. Как во второй год, она начала бунтовать и выводить его из себя. Вспомнил все их скандалы. Оскорбления, унижения, претензии и рукоприкладства. Но в последнее время Молотову искренне казалось, что все хорошо, словно и нет никакого контракта. Неужели она могла так виртуозно играть, лишь бы потом нанести свой удар в спину? Нет, Рита не могла. По крайней мере, сам Роман в это никак не мог поверить. Она же стала такой родной, такой близкой, такой любимой… Сама мысль о том, что Риты больше не будет в его жизни, отправляла Молотова в технический нокаут. Да, он уже не сможет ее заставить, а сама она не захочет. Тупик. Наверное, впервые в жизни, Молотов оказался в полном тупике, когда в голову не приходила ни одна здравая мысль. Как оказалось, любовь действительно не купишь. Молотов привык к тому, что все в его власти, все, но только не чувства другого человека, а в частности Риты. Действительно, и почему тогда в самом начале, ему не пришла в голову мысль, просто поухаживать за ней. Почему он был уверен в том, что деньги — это неоспоримый козырь, предъявив который, он автоматически вызовет жгучий интерес к своей персоне? Зато теперь он точно знал, за что полюбил Марго: за ее непокорность, неприступность и крутой нрав. Да, она так и осталась его непокоренной вершиной, единственной непокоренной вершиной в его жизни, но при этом — самой главной вершиной…
«Наверное, я это заслужил», — смиренно решил для себя Молотов и наконец-то уснул.
Тридцатого июля Рита приехала в Новокуйбышевск. Вполне предсказуемо, первым делом мама спросила у Риты, почему она без Романа.
— Мам, ну ты сама понимаешь, что он очень занятой человек. Мы собирались, купили билеты, но в последний момент перенеслась важная встреча и ему пришлось срочно вернуться в Москву, — не моргнув глазом, соврала Рита, поскольку маму расстраивать ей не хотелось.
— У вас точно все в порядке? — словно что-то предчувствуя, продолжала интересоваться мама.
— Мам, правда, все в порядке. Потом приедешь к нам в гости и во всем убедишься.
— Хорошо-хорошо, верю-верю, — заулыбалась мама, — Надеюсь, вскоре вы поженитесь и порадуете меня внуками.
— Вполне возможно, — уклончиво ответила Рита.
На следующий день, Рита решила прогуляться по городу и совершенно случайно увидела Анну — бывшую одноклассницу, с которой проучилась с первого по одиннадцатый класс. Обрадовавшись неожиданной встрече, девушки решили посидеть в кафе.
— Ну, Рит, ты как? Рассказывай! — с любопытством расспрашивала бывшую одноклассницу Аня.
— Хорошо. Сейчас вот к маме не день рождения приехала, а так в Петербурге живу.
— Да, ладно?! Здорово. Я всегда знала, что ты станешь самой успешной в классе, да что там в классе — в выпуске. А я вот все тут живу.
— Я смотрю, ты замужем, — констатировала Рита, заметив обручальное кольцо на правом безымянном.
— Да, дернул черт — вышла замуж!
— За кого?
— За Сашку Милославского, — с какой-то усмешкой сказала Аня, говоря о том молодом человеке, роман с которым у них завязался еще в школе.
— Помню, какая у вас любовь была, я вам так завидовала, ну, по-доброму, конечно, — улыбнулась Рита, радуясь за Аню.
— То-то и оно, что была. Дура я наивная. Выскочила замуж пять лет назад, и как не было у нас ничего за душой, так и нет. Я даже не думала, что любовь так быстро проходит, когда приходится пересчитывать каждую копейку. Начинает раздражать, что кто-то может сходить в клуб, а ты — нет; кто-то может купить такое платье, а ты — нет; кто-то может каждую неделю ходить в салон, а ты — нет; ну, и так бесконечно. И самое гадкое, когда ты начинаешь тихо ненавидеть своего мужа, и винить во всех грехах.
— Ань, все образуется.
— Нет, Рит, с ним — нет. А что самое смешное, как ни встречу кого-нибудь из наших девчонок, практически у всех лабуда в личной жизни. Например, Танька Морозова, вышла за бизнесмена. Да, все есть, но только он жестко все контролирует. Он ее и в грош не ставит. Может орать на нее на всю улицу. Бьет. Унижает. Еще и каждый рубль проверяет: когда, куда, на что. Она слова не смеет сказать. Он ей прямо сказал: захочешь уйти — убью. У Ирины Паниной вообще алкоголик. Так же бьет и ни рубля нет. У Нади Мироновой — постоянный круговорот: один, другой, третий… У Галки — вроде бы, муж как муж. Работает, зарплату ей приносит, ребенок подрастает, но на сына — ноль внимания. И все ему ни так, ни сяк. Чуть что — скандал. Даже из-за жареной картошки может разораться, что корочка не такая! Короче, все они козлы те еще! Пашешь на них, а они и спасибо не скажут. Ладно, хоть бы деньги приносили, чтобы ты могла себя человеком почувствовать, так нет, или хотя бы внимание уделяли, но нет же — слова доброго не дождешься.
— И что, реально у всех такая засада? — изумилась Рита, до последней секунды уверенная в том, что у нее были самые гадкие и мерзкие взаимоотношения, а тут и без контрактов мужики своим женщинам кровь пьют?!
— Нет, у Дашки, все хорошо. Но это скорее исключение. У них с мужем свой бизнес. Кафе и магазин кофе и чая. Две самостоятельные единицы, уважают друг друга, любят, дополняют. Ну, и у Жени Харитоновой тоже не плохо. Он работает, она в декрете. Живут не очень-то богато, но зато не могут друг на друга надышаться. А у тебя-то как?
— Никак.
— Не поверю, что одна! Ты вон какая красавица!
— Было примерно как Морозовой. Тоже бизнесмен. Нет, не орал, конечно, на людях, да и вообще, если его не выводить, вполне уважительно себя вел, и расходы он мои никогда не контролировал. Подарки дарил…
— И что?
— Расстались.
— Бросил, зараза?! — возмутилась Аня.
— Нет, я сама ушла.
— Почему? Изменил?!
— Нет. Просто не люблю, — коротко ответила Рита.
— А он?
— Он, кажется, любит.
— Так это же самое главное!
— Но я-то тоже хочу любить. Да и по отношению к нему это как-то не честно, — пожала плечам Рита.