Шелковая тень любви (СИ)

— Я понимаю все! Кроме того, что мне сейчас делать…?! Я хочу, чтобы она родила мне наследника.
— Вовремя ты к этому пришел.
— Но, главное же, что пришел.
— Что-то я сомневаюсь, что она согласится по доброй воле.
— Я также думаю.
— Значит, чтобы она сама этого захотела, тебе придется постараться. Когда ее выписывают?
— Уже. Выписали после обеда, дома сейчас.
— А ты какого черта здесь сидишь со мной?
— Она не хотела, чтобы я забирал ее из больницы, думаю, что она не хочет видеть меня.
— Это понятно. Конечно видеть тебя она не хочет. Но придется как-то сделать так, чтобы она тебя простила. И это не дорогой подарок. Просто сам для себя пойми, что она не товар, а ты не покупатель. Относись к ней, как к равной, и ты сам увидишь, что многое изменится. Не будет таких скандалов и ссор, чтобы поднимать на нее руку, поверь, — убеждал друга Олег.
— Верю. Наверное, ты прав, поеду я домой. Я постараюсь сделать наши будни мирными и комфортными, ведь, как правило, именно я являюсь виновником наших разборок, — подумав, согласился Роман.
Глава 19
Роман прислушался к совету Олега и старался сделать их будни комфортными не только для себя, но и для Маргариты. Казалось, что в их жизни никогда не имели место скандалы, разборки и рукоприкладство. Молотов каждый раз интересовался, как Рита себя чувствует, чего хочет и старался учитывать ее мнение. Рита же впервые почувствовала себя «равной», что было даже как-то непривычно в свете событий последних лет.
Прошло два месяца, наступил день рождения Маргариты. Роман арендовал особняк на Мальдивах и пригласил на торжество только тех, кого хотела видеть сама именинница. А именно: Аллу и Константина, Олега с Ольгой и Сергея с Дианой, которые накануне отметили годовщину свадьбы. Вот собственно и все. И хотя все гости остановились в доме, само мероприятие проходило на яхте. После прогулки по океану, все вернулись в особняк, где продолжили веселиться купаясь в бассейне, попивая всевозможные коктейли и дегустируя закуски. Разошлись лишь под утро, а вечером следующего дня все вместе улетели в Москву, разумеется, на частном самолете Молотова.
— Это лучший день рождения в моей жизни, — абсолютно искренне призналась Роману Рита.
— То ли еще будет! На следующий год обещаю придумать что-нибудь поинтереснее.
— Уже в ожидании, — улыбнулась Рита, и нежно поцеловала Романа.
В очередной из своих приездов в Питер, Роман наведался к отцу. Стоял весьма погожий денек. Роман прибрал могилку, расставил свежие цветы и присел на скамейку перед памятником. Глядя на эмалированную фотографию, как всегда, начал свой монолог.
— Привет, пап. Вот, и пришел… А что сказать, даже и не знаю. Готовлюсь к дню рождения, мама приедет. Представляешь, мне уже тридцать пять… Готовим шикарный банкет. Но это все неважно. Ты же видел, что я сделал. Я снова ее ударил. Тебе стыдно за меня? Как ты думаешь, она меня простила? А простишь ли ты меня когда-нибудь за то, как я живу? Я же живу как те буржуи, которых ты, человек советской закалки, терпеть не мог. Но самое главное не то, как я живу, а то, что мне это нравится. Прости, но я уже не изменюсь… А в общем у меня все хорошо. Жаль, что тебя нет рядом… Мне так тебя не хватает. Ты же всегда давал мне советы, говорил, как лучше поступить, а теперь я не знаю… Ну, ладно, пап, я еще попозже к тебе заеду, а сейчас пойду. Прости меня за все, что я не так сделал, — попросил прощения Роман и вышел с участка.
Через пару недель, состоялось планируемое грандиозное торжество — тридцатипятилетние Молотова. В банкетном зале собралось огромное число гостей в составе бизнесменов, политиков, чиновников, актеров и музыкантов. Одним словом, пафосное сборище, столь нелюбимое Ритой. Как ни странно, вести сие мероприятие Роман позвал почему-то Лунева. И стоит отдать Игорю должное, это у него весьма неплохо получилось. Довольны остались все, а главное сам Молотов.
На следующий день празднование продолжилось, но на сей раз в загородном доме на Рублевке с друзьями, мамой и Ритой. Эта тихая посиделка в кругу близких людей стала куда милее и дороже сердцу, нежели вчерашний банкет. Роман был счастлив, что смогли собраться самые дорогие ему люди, и рад от того, что Рита с Эммой Васильевной наконец-то нашли общий язык и вызвали друг у друга явную симпатию.
 
Марго презентовала Роману новенький навороченный мотоцикл. Безусловно, этим подарком Рита попала в самую точку.
— Теперь он определенно мой любимец, — однозначно констатировал Молотов, разглядывая свой подарок.
— Может быть проверим? — поинтересовалась Рита.
— С великим удовольствием. Ну, вы уж извините, но вы же знаете, что это для меня святое, — сказал гостям Роман, — Мы отлучимся на полчасика.
Они в долю секунды разогнались до ста пятидесяти и помчались по ровному асфальтовому полотну, продолжая набирать скорость.
— Он словно реактивный! А как он держит дорогу, как ровненько идет! — на ходу восторгался своим новым мотоциклом Молотов.
— Классно! — кричала Рита, ловя пьянящее ощущение скорости и встречного ветра в лицо.
— Не страшно?!
— С тобой, мне ничего не страшно! — кричала в ответ Рита.
— Как только перегоню своего коня в Питер, отвезу тебя на один залив, тебе понравится. Там так красиво, когда заходит солнце, а еще лучше ночь! — обещал Рите Молотов.
— И ты до сих пор молчал?! В следующие выходные чтобы приехал в Питер!
— Договорились!
После головокружительного катания, они наконец вернулись к гостям, которые не так уж и скучали в их отсутствие. Разошлись все поздним вечером. Роман предлагал друзьям остаться, но те все же разъехались по домам.
— Я так устал, но я так счастлив. Это наверное лучший день рождения за последние лет десять, — говорил Рите Молотов, когда они легли в постель.
— Мне тоже сегодня было так хорошо.
— Да… Мне уже тридцать пять… Знаешь, лет в двадцать, мне казалось, что тридцать пять — уже старость. Я думал, что к этому времени обязательно женюсь и детям будет лет по десять. Когда мне исполнилось двадцать пять, я скрывался от Лешего и мечтал только об одном — отомстить. Когда мне исполнилось тридцать, и я уже глубоко увяз в делах, меня интересовали лишь две вещи — власть и деньги и желательно в неограниченном количестве. Сейчас мне тридцать пять… И я не знаю чего хочу. И власть, и деньги мне уже порядком поднадоели, и уж точно не являются предметом моих мечтаний, но ведь чем-то нужно наполнять свою жизнь… Мне так хорошо, когда мы все вместе, когда рядом со мной самые близкие и дорогие, и я боюсь, что когда-нибудь этого не будет.
— Ром, ну что за меланхолия? Что значит «не будет»? Даже не думай о таких глупостях. Будет и даже лучше. У тебя верные друзья, любящая замечательная мама.
— И ты…
— И я, — улыбнулась Рита и обняла Романа, — Давай спать, а то у меня глаза закрываются.
— Конечно, спокойной ночи, — пожелала Рите Роман и поцеловал девушку.
— Приятного сна, — нежно прошептала в ответ Рита и прижалась к Роману.
Молотов был счастлив, счастлив оттого, что в его доме наконец-то воцарились мир, покой и взаимопонимание.
«А ведь проявлять заботу о близком человеке, не так и сложно. Даже приятно. Как здорово не доказывать, что ты главный, а просто прислушиваться к мнению человека, находящегося рядом. И почему мне это раньше в голову не приходило. Работа, деньги, власть — это же еще не вся жизнь. Приятно, когда тебя дома кто-то ждет, когда ты кому-то нужен, когда кто-то скучает по тебе, переживает, если тебя долго нет. Как хорошо, когда она рядом», — думал Роман, глядя на спящую в его объятиях Риту.
Следующий день Рита, Роман и Эмма Васильевна опять же провели вместе, а в понедельник утром Роман отправился в офис, Маргарита тем временем отвезла Эмму Васильевну в аэропорт и просила прилетать почаще, но что Эмма Васильевна ответила: «Теперь вы ко мне!», и Рита обещала, что как только у Роман появится время, они приедут в гости.