Черноводье (СИ)

— Мой отец в эту игру играл, когда твой Грановский еще на свет не родился, — произнес он. — Симуляция. Выдумают же, анацефалы.
Он нервно побарабанил пальцами по стальному пруту.
— Ладно, пойдем, покажешь мне, что вы там устроили, — решительно сказал он, и протянул ко мне руку через решетку.
— В смысле, «пойдем»? — я вздрогнул. — Кто нас отсюда выпустит?
— Я сам себя могу отсюда выпустить в любой момент, — ответил он, с кряхтением протягивая руку сильнее, так что она дотянулась уже почти до самой середины узкого коридора. — Мне только проснуться надо.
— То есть, как? — переспросил я.
— Некогда объяснять, — он поморщился. — Бери руку. Только бы дотянуться.
Я вытянул руку в его сторону, стараясь соприкоснуться с ним пальцами.
Мне это почти удалось, но в итоге наши пальцы замерли в каком-то сантиметре друг от друга. На секунду мне показалось забавным то, как сильно это похоже на фреску из Сикстинской капеллы.
Я буквально вжался всем телом в дверь. Кто это человек? Откуда он взялся? Каким образом он может помочь мне и Ксай?
Раздумывать было некогда. Он — мой последний шанс.
Еще немного, еще одно последнее движение. Нет, не получится.
На лестнице раздались торопливые шаги и возбужденные голоса. Не меньше трех пар ног быстро семенили вниз, готовые вот-вот появиться в коридоре.
Я изо всех сил налег на пахнущую сырым деревом и ржавчиной дверь и выбросил руку вперед. Ее пронзила острая боль — мне показалось, что я вывихнул плечевой сустав.
Секунду спустя мои пальцы коснулись грубой кожи на пальцах моего товарища по заключению. И мир вокруг перестал существовать.
  
Глава 20
 
— Любопытно здесь, — произнес мой новый знакомый, когда мы оказались в той самой первой комнате внутри пирамиды. — Это что-то вроде вложенного пространства. Я видел такие вещи еще в паре мест на Монланде. Впечатляет.
Я взглянул на него с любопытством. Был он чуть повыше меня ростом, крупный и какой-то внушительный. Чувствовалась в нем некая сила, хоть и слегка заплывшая жиром.
— Кстати, вот, — он жестом фокусника достал нечто из-за спины. — Держи.
Я не поверил своим глазам, и даже закрыл их на мгновение, чтобы проверить, не развеется ли морок. В руках у этого странного человека был мой крикет.
— Это вещь сильно связана с тобой, — пояснил он, глядя на мое удивленное лицо. — Когда я тащил тебя из того мира, ее утянуло следом.
— Кто вы, все-таки, такой? — спросил я, недоверчиво ощупывая щербатое лезвие топора.
— Это долгая история, — ответил он. — Думаю, она началась еще сотни лет назад. Или тысячи. Или вообще еще в первобытные времена.
Начало было многообещающим.
— В общем, есть люди, которые во сне умеют перемещаться в другие миры, — продолжил он. — В том числе, в этот.
— Что-то вроде шаманов? — уточнил я.
Мой собеседник пожал плечами.
— Наверное, — кивнул он. — Мне все это рассказал мой отец, а он шаманом не был. Он был завлабом в НИИ. А его отец — комбайнером в колхозе. Сам понимаешь, если была тут какая-то шаманская традиция, ее давно след простыл. Мы называем себя странниками. Так что можешь тоже так меня и называть — Странник. Мое настоящее имя… видишь, ли мне его довольно сложно вспомнить, пока я здесь. Дурацкая ситуация. Вроде, бывает, вспомню, но каждый раз чувствую, что не уверен, настоящее ли оно. Будто пытаешься сон вспомнить. В «Туманной заводи» оно на стене записано.
— В какой еще заводи? — переспросил я.
— «Туманная заводь» — это корчма на восточном берегу озера Кир, — ответил он. — Там собираются странники Монланда. Это наше место.
— И много вас?
— Человек десять по эту сторону Чернолесья, — он пожал плечами. — Точнее, стольких я знаю. Вероятно, на самом деле — больше.
— Ну, хорошо, — я шагал рядом с ним, настороженно оглядываясь по сторонам. Мне все чудилось, что в любой момент из темного проема может появиться искаженное яростью лицо мертвеца или, хуже того, яркая жилетка Мефодия Исаевича. — Вы бываете здесь во сне. И что же вы делаете?
 
— Кто что хочет, тот то и делает, — он чуть наклонил голову. — Кто-то помогает людям. Вот, с нечистью этой борется. Некоторые считают это чем-то вроде миссии. Дескать, раз уж мы здесь, надо людям помочь. Другие просто хорошо проводят время.
— А нас, вот, никто не спрашивал, хотим ли мы помогать, — проговорил я.
— Я думаю, тот, кто заслал вас сюда, знал о нас, — ответил Странник, сочувственно покачав головой. — Ну, или догадывался.
— Значит, это все настоящее, — проговорил я, рассуждая сам с собой. — Если вы есть… если сюда можно попасть без Грановского…
— Ну, да, — Странник кивнул. — Или я вру. Одно из двух.
Он улыбнулся как-то криво и пожал плечами.
— И что же, вы поможете нам выбраться отсюда? — спросил я.
— «Отсюда» — это в смысле из Урда? — уточнил он. — Или вообще из этого мира?
— Я скорее про второе, — ответил я с робкой надеждой.
Странник в ответ вздохнул.
— Мы обсуждали это, — ответил он. — Когда стало известно, что здесь есть люди, утащенные сюда насильно. Думали, как вам помочь. Но ничего не придумали. Мы умеем возвращаться назад сами, но не можем вернуть других.
— Но вы ведь можете пойти в офис Грановского, — ответил я. — Устроить там скандал, подключить полицию. Если мы годами лежим там, привязанные к койкам, то вы можете нас спасти. Если же мы физически там исчезли, вы могли бы хоть… я не знаю… внимание к этому привлечь.
— Все не так просто, — он покачал головой. — Попав сюда, каждый из нас может жить тут месяцами, но, вернувшись обратно, просыпается на следующее утро после того, как заснул. Понимаешь, что это значит?
— Время? — переспросил я. — Оно течет здесь не так, как там?
Он кивнул.
— Видимо, так, — проговорил он, рассматривая обрывки гобелена на стене. — Может быть, мы с тобой вообще не из одного и того же временного интервала сюда попали. Может быть, я приду к этому твоему Грановскому, а тебя там уже нет. Или еще нет.
— Погодите, это бред какой-то, — начал я. — Я попал сюда… в мае, вроде, или в июне? Две тысячи… погодите… Попал в мае, а тут была осень, значит, с тех пор прошло…
Странник вновь покачал головой и положил ладонь мне на плечо.
— Без толку все это, — ответил он.
— Подождите, я должен вспомнить, — настаивал я. — Если вы правда оттуда, если вы можете передать что-то…
— У нас тут есть дело поважнее, — отрезал он и зашагал вперед через анфиладу пустых комнат.
— Ну, ладно, ладно, — проговорил я, догоняя Странника. — А в нашем-то мире вы кто? Я смогу вас найти, если вернусь?
Он остановился и взглянул на меня, поморщившись, как человек, который с перепоя не может вспомнить, что было вчера.
— Я же говорю, я имя-то свое не особо помню, — ответил он, и в голосе его послышалось что-то жалобное. — Я живу на юге, не особо выхожу из дома… статьи разные пописываю… блог какой-то… Не помню…
Я кивнул, отвернувшись от него. Еще одна надежда на то, чтобы выбраться отсюда или передать какую-то весточку таяла на глазах.
Дверь, в которую превратилась Ксай, находилась на том же самом месте, где я ее оставил. Странник приложил к ней руку, отчего имя Ксай на двери на секунду вспыхнуло зеленым огнем, а Странник ладонь тут же отдернул.
— Бедная девочка, — проговорил он негромко. — Тяжело ей. Эта тварь пытается выбраться, буквально разрывает ее. Плохо дело. Она долго так не выдержит.
— Что же делать? — спросил я.
Странник отошел к стене и побарабанил по ней пальцами в молчаливой задумчивости.
Секунду спустя ко мне пришла мысль. Довольно мрачная и очень неприятная.
— Я должен занять ее место, — сказал я Страннику, подойдя к нему и зачем- то понизив голос, словно нас могли подслушивать. — Только как?
В ответ он покачал головой.
— Это ничего не даст. — ответил он. — Ты продержишься пару-тройку дней, а дальше что? Опять ее на твое место?