Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
На этих словах Акира моргнула. Плохо — что слишком много контроля? Акира выросла с мыслью что много контроля не бывает. Но только, если … если ты все контролируешь, тогда это значит, что ты за все отвечаешь. А это в свою очередь значит…
— Сидя на тигре — трудно с него слезть. — подтвердил ее мысли Джиро-сама: — да и староват я для таких поездок… спина побаливает. Внучка моя мазь китайскую добыла, на женьшене и медвежьих лапах, только она и помогает. Какие уж тут поездки…
— В царстве Сун в период Весны и Осени один крестьянин ожидал кролика… — закинула удочку Акира, поняв, что темой сегодняшней встречи будут китайские идиомы. Джиро-сама никогда не скрывал что был полукровкой и его мать — китаянка. Метнув свой взгляд на Майко она только вздохнула. Глаза у Майко были стеклянные и она только силой воли сдерживалась, чтобы не закричать, устроить скандал и хлопнуть дверью. А между тем, Джиро-сама первой своей фразой про тигра сказал достаточно. Сидя на тигре — трудно с него слезть. Эта идиома Вэнь Цзяо говорит о том, что у него нет другого выхода, как либо продолжать ехать на тигре, либо убить его. То есть либо продолжать вести дела, контролируя и неся ответственность за весь Сейтеки, либо… либо что? В ответ Акира ответила идиомой про кролика, указав на то, что глупо ожидать подарков от судьбы. Надо действовать.
— Права ты, как всегда, Акира-чан, за что тебя и люблю. Не приходится тебе давать три указания и пять объяснений, э-хе-хе. — улыбнулся он, а Акира вздрогнула, вспомнив эту кровавую идиому Сунь Цзы. Три указания и пять объяснений. Не придется давать, Джиро-сама, точно не придется. Эта Акира Нисимура приложит все усилия, чтобы не пришлось.
— Да ты не переживай так, Акира-тян. — увидев, как она напряглась, сказал Джиро-сама: — не все так страшно. Мы даже до первого указания не дошли.
— Да, Джиро-сама. — глубокий поклон мудрости этого человека. И его силе.
— И несмотря на то, что ваши действия доставили мне … неудобства, мы еще можем использовать все это… Знаешь, Акира-тян. — прищурился глава семьи: — один старик на северной границе пас лошадей… — он замолчал и лукаво глянул на Акиру. Пауза затягивалась.
— И его стадо убежало от него. — продолжила Акира: — и все говорили, что это плохо… а он говорил — хорошо или плохо, о том я не ведаю.
— И вернулось его стадо к нему и привело еще коней два десятка с собой и все говорили, что это хорошо… — кивнул Джиро-сама.
— А он говорил, что хорошо или плохо, о том я не ведаю. — не дала паузе повиснуть в воздухе Акира.
— Именно. — Джиро-сама остановился и подрезал еще одну ветку. Сакура еще не зацвела, но почки на деревьях уже набухли.
— В «Замыслах царства Чу», чиновник Цзян И рассказывал про лису, пользующуюся силой тигра. Было бы неплохо, если бы моя семья стала подобна этой лисе, как думаешь, Акира-тян? — и Джиро-сама наклонил набок свою голову, глядя прямо на нее и на какую-то неуловимую долю секунды став похожим на огромную собаку, смотрящую умными глазами. Нет — на волка. Огромного, седого волка. Акира невольно сглотнула. Вот и предложение. И отказаться нельзя, не в таком они положении чтобы отказываться.
— Конечно, Джиро-сама. — склониться в поклоне. Склониться перед волей, превосходящей. Склониться перед судьбой.
— Ну вот и хорошо. — кивнул Джиро: — ступайте уже, надоел вам старик со своими глупостями.
— Как можно, Джиро-сама… — поклон уже в спину стоящему в раздумье боссу, который раздумывает срезать ветку у яблони или пусть растет. Вышли. Фух. Слава Богу. Откинуться на сиденье в автомобиле. Закурить сигарету. Выдохнуть.
— Это, что вообще было-то, а? — спросила Майко через некоторое время. Акира устало повернула голову и посмотрела на нее.
— Дура ты Майко. — сказала она: — как есть дура неграмотная.
— Что?! Да с чего ты… да я сейчас тебе…
— Да, да, да. Наваляешь ты мне сейчас, прямо тут. — махнула Акира в воздухе сигаретой: — ты же у нас «Майко крушить!». Ууу… убила бы.
— Да за что?!
— Ты почему в разговор лезешь? Вот кто тебя просит. У нас и так … все ноги в жире, еще и ты со своим «а чё?!».
— Но… — задохнулась Майко: — но…
— Да ты даже не поняла, о чем речь. Не поняла же? — Акира внимательно изучила лицо Майко и кивнула — не поняла.
— Хорошо. Спрашивай, чего не поняла. — Акира затянулась и закрыла глаза. Она очень устала: — Ну?
— Хм, там что-то про указания и пояснения — ну ты еще сжалась так… — спросила Майко.
— Три указания и пять объяснений. Однажды правитель царства У предложил Сунь Цзы обучить его гарем, а Сунь Цзы принял этот вызов. Там длинная история, Майко-чан, но суть сводиться к тому, что он дал девушкам указания и объяснения, но те хихикали и никак не могли справится даже с простой командой. Тогда он приказал отрубить голову самой красивой девушке и ее подружкам, которых он до этого назначил старшими. И после этого гарем правителя стал самым дисциплинированным гаремом в мире. И, да, кстати правитель был недоволен, хотя вроде этого и хотел.
— Как так-то? Ну конечно, он был недоволен! Его жену казнили просто так!
— Не просто так. Сунь Цзы показывал, что воинская дисциплина может быть достигнута только так — сперва объяснениями, а потом репрессиями.
— Ну хорошо. И про что это было? Ну, что он этим сказать хотел?
— Скорее всего он хотел сказать что-то вроде «хорошо, что мне не придется повторять вам дважды, а иначе ваши головы давно бы в канаве лежали» — если перевести с нормального на твой язык.
— Это у тебя язык ненормальный. Будто нельзя так прямо и сказать… — пробурчала Майко. Акира посмотрела на свою подругу и покачала головой. Нельзя. Никто так прямо не говорит. И чем выше, тем сложнее идиомы и тем дальше от настоящего предмета беседы. Намеки на намеки и даже на это намекают. Ты должен знать все японские идиомы, китайские идиомы, историю своей страны и соседних, самые важные культурные ценности — романы и повести. С тем же самым Джиро-сама немыслимо разговаривать не прочитав хотя бы «Троецарствие», «Сон в Красном тереме», «Речные Заводи», «Путешествие на Запад». И это минимум. Шестьсот китайских идиом — обязательны для запоминания, уже не упоминая родные, японские. Акира вздохнула. Ну как это все объяснить своей энергичной, но необразованной подруге?
— А что там дальше? Вы про старика и лошадей говорили? Он, что коней завести собрался? — продолжила расспросы Майко.
— Старик на северной границе пас лошадей… кстати одна из самых известных идиом, даже скорее притча такая. Она о том, что нет худа без добра, а сказать этим он хотел, что надо сложившуюся ситуацию использовать. Сейчас из-за наших действий пошла информация, что старый Джиро не контролирует ситуацию в городе и что дескать, появилась команда молодых да ранних. Сказать тебе, кто эти отморозки?
— Не надо. — отрезала Майко, отводя глаза: — я уж поняла. «Черная вдова» и Сумераги-тайчо.
— Вот-вот. А потом Джиро-сама сделал нам предложение. Хорошее такое предложение. Замечательное предложение. Просто великолепное предложение. Такое, знаешь, от которого не отказываются. Вот я и не отказалась.
— Что? Ты на что там подписалась? Почему я не знаю? Ах… ваш дурацкий язык недомолвками!
— Лиса использует силу тигра. — нараспев, тягуче начала произносить слова древней притчи Акира, так, как читала ей в детстве мама, укладывая спать: — Однажды тигр охотился на зверей и поймал лису. «Только не вздумайте меня есть! — сказала лиса. — Небесный Владыка назначил меня повелительницей зверей. Если сделаете меня своей жертвой — нарушите Его волю. Если не верите, следуйте за мной и убедитесь сами, как звери, увидев меня, разбегутся во все стороны!» Тигр поверил и пошёл за хитрой лисой. И действительно — все звери, завидев их, тут же убегали. Тигр думал, что животные пугались впереди идущей лисы, а на самом деле они боялись его.
— Крутой рэкет. — оценила Майко: — а когда он сказал, что хочет быть лисой, то?
— Ох, Майко. Ну, все, я сейчас тебе объясню все клером… — и Акира погасила сигарету, повернулась к подруге, глубоко вздохнула и объяснила. Что на самом деле было сказано и услышано на этой встрече. Что Джиро-сама не против иметь под рукой такую вот команду, которая вроде как и не его, а с другой стороны — его поручения исполняет, но об этом не знает никто. Очень удобно же — если что, то и взятки гладки — это вон команда молодых отморозков, что с ними поделать!