Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
– Привет. – говорю я: – а что это у тебя за синяк, Томоко‑чан? Наверное, надо поправить… – но едва я поднимаю руку, чтобы направить в инквизиторшу каплю крови, как у меня на пути встает Читосе и делает круглые глаза.
– …? – не понимаю я ее маневра.
– Это ей вчера Акира‑сан прописала. Сестра ваша Огненная. – поясняет Такаги‑сан: – она у нас все пытается свои пределы повысить, так сказать, растет над собой. Ну, вот и результат налицо. Или вернее – на лице! – он хохочет, явно довольный своей немудрящей шуткой, а мне хочется сделать жест Акиры, помять переносицу указательным и большим пальцами, потому что и меня тоже, окружают идиоты.
– Ты чего творишь Син?! – шепчет мне Читосе: – синяк этот заживет за два дня, а ты ее хотел вылечить! Нет, я не против расширения боевого состава группы, но у нас уже есть пирокинетик! И получше этого!
– Так я и не… – начинаю было я и прикусываю язык. Читосе права, расслабился я после того, как выяснилось, что мой импринтинг на высшую нервную деятельность не влияет, да и Питер‑сан не стал ко мне приставать с … намерениями. А с другой стороны, не изучена это грань моей способности – вот совсем, а что, если на мужиков не действует, а на женщин – еще как? Из тех, кого я лечил… много ли сами по себе остались? Большинство теперь рядом. Да, тенденция, однако.
– Извини, был неправ. – говорю я, опуская руку: – давай лучше чаю попьем.
– Чай твоя супружница отличный заваривает. – гремит Такаги, потирая подбородок: – ее бы к нам в Токийское подразделение. Да и тебя бы не помешало к нам в Токио, хотя, шучу я, шучу. Вы ж эти… как его… элитные подразделения, вот.
– Вы преувеличиваете, Такаги‑сан. – говорит Читосе: – у нас и дисциплины нет, и субординация хромает.
– Именно! – хохочет Такаги: – вы, элитные, всегда о себе высокого мнения, особенно – маги. Сколько я видел, так чем круче подразделение и его маги, тем хуже с дисциплиной. Вы, судя по всему – самые крутые в этом смысле.
– Ну… если только с этой точки зрения. – кивает Читосе: – то мы тут самые элитные из всех элитных, могу только подтвердить. Си… Сумераги‑тайчо, пожалуйста пейте чай и мы выезжаем.
– А… конечно. – завтрак и правда ждет меня. Читосе – умница, вот ей‑богу женюсь и уеду на Окинаву, закаты с чашечкой чая провожать.
Гримуар, который показывает путь на блуждающий остров, находится где‑то в окрестностях города. Земли вокруг Сейтеки – это гористая местность. Горы, покрытые лесами, где до сих пор водятся медведи. Читосе говорит, что только за последние пять лет было зафиксировано как минимум три гибели туристов от этих животных. Логика подсказывает нам, сказала она, подняв вверх палец, что в статистике не были учтены без вести пропавшие, следовательно вероятность встретить в лесу медведя не нулевая. Сперва я не понял, к чему это она, а потом – сразу понял. Читосе взяла с собой дробовик. Такаги‑сан только крякнул, но ничего не сказал. По его лицу было ясно, что если какой‑то отмороженный медведь все‑таки решит напасть на нашу группу в лесу – то лично он, майор ЕИВ Инквизиции – может только посочувствовать этому бедному животному. Но дробовик майор Такаги одобрил.
Всей нашей вылазки планировалось часа на два – объехать два места, посмотреть там что и как, и если понадобится – отступить и запланировать штурм. Поэтому с ЕИВ Инквизицией едем мы с Читосе. Акира, Юки и Иошико – еще спят. Сакура где‑то гуляет по мирам и вселенным, Линда умотала еще ночью, убедившись, что мы с майором друг другу глотку рвать не будем. В целом, будить всех, собирать команду, объяснять, что к чему, лечить Акиру, у которой всегда ужасающее похмелье – это как раз в два часа и станет. Так что сходим на разведку, посмотрим, а там, если будет нужно – соберем всех. Ну или тех, кого необходимо. Вон, товарищ майор ЕИВ Инквизиции тоже не всех с собой взял, только пирокинетика Томоко и Анику – девицу с татуировкой паутины на лице. Именно ее умение помогает нам найти место. Периодически она разводит руки в стороны и между ее ладоней возникает светящаяся сфера, точки на которой указывают так называемые точки прокола. Прокола чего?
– А хрен его знает. – отвечает мне Аника, схлопывая сферу в своих ладонях: – прокола магической реальности?
– Это прокол между мирами. – поясняет майор, повернувшись к нам с переднего сиденья: – между нашим миром и миром магического источника. Грааль. Иггдрасиль. В общем я и сам не знаю. Мы знаем только то, что если идет постоянный и мощный выброс магии – там светятся точки на сканере.
– Но ведь так вы будете постоянно метаться между точками, где находятся маги?
– Не, сфера настроена на очень мощный и постоянный поток магии. – отвечает Такаги: – вы просто с толку нас сбили своим общим фоном. В любом случае – мы приезжаем на место, где фонит и проверяем что именно фонит. Иногда находим мага‑отшельника… как неделю назад, помнишь, Аника?
– Не вспоминайте, Такаги‑сан! Он был совсем голый!
– У него одежда в лоскуты разлезлась от магического импульса. – доверительно сообщает нам майор: – он изучал магию замедления времени, хотел стать самым быстрым сукиным сыном в мире.
– И как? – интересуюсь я: – получилось?
– Ну… время он замедлил, угу. – кивает Такаги, поворачиваясь вперед и смотря за дорогой: – Томоко, следующий поворот направо!
– Слушаюсь! – Томоко, сидящая за рулем автомобиля закладывает поворот вправо, не сбрасывая газ и нас чувствительно кренит в сторону.
– Так о чем я? Ах да… – поворачивается к нам инквизитор: – время он замедлил. Для себя самого. И сейчас проживает секунду за … примерно год. Триста двадцать пять дней. Так что на данный момент он самый тормозной сукин сын на планете. Наши специалисты уверены, что заклинание, наложенное им на самого себя, обязательно спадет через некоторое время. Лет через сто пятьдесят примерно. А пока мы поставили его в музее магии в Токио. Конечно, одели прилично. Томоко! Вот тут остановись.
– Слушаюсь! – пирокинетик с фингалом под глазом прижимается к обочине и жмет на тормоз. Автомобиль останавливается. Я выхожу и оглядываюсь. Мы стоим на обочине дороги в лесу. Томоко глушит двигатель и на нас обрушивается лесная тишина, особая тишина леса, в которой через некоторое время начинаешь различать звуки. Пение птиц, цверканье цикад, жужжание толстых шмелей, легкий шум ветра в вершинах деревьев.
– Апчхи! – раздается оглушительный чих рядом. Конечно, выбраться из города и получить полную палитру летнего леса прямо в носоглотку – чихнешь тут.
– Будь здорова! – поворачиваюсь к Читосе и вижу ее, выходящей из фургончика Инквизиции.
– Что? – Читосе поднимает бровь: – но я же не … Ага! Джин! А ну‑ка выйти из сумрака!
– О чем это она? – спрашивает майор Такаги, выйдя из автомобиля и вставая рядом со мной. Я оглядываюсь вокруг. Все та же картина – дорога, лес, остановившийся на обочине фургончик с затененными окнами, из фургончика выходит пирокинетик Томоко. На обочине стоим мы, Такаги‑сан, Читосе, Аника и я. Все.
– Джин! Кому сказала! Я же слышала как ты чихнула! Выходи давай!
– А если это не я чихала? – раздается голос из пространства и там конденсируется из окружающей среды Джин. Правда на этот раз в тяжелых армейских ботинках и штанах. И конечно в футболке.
– Одежда – настоящая? – подозрительно спрашивает Читосе.
– Конечно настоящая! – отвечает Джин: – в лес же шли! А там комары, москиты и медведи! А им свет не нужен, они на запах и тепло летят!
– С точки зрения физической, тепло это тоже излучение. – задумчиво говорит Читосе: – но сейчас речь не об этом. Ты чего за нами увязалась?
– Я же ваша кохай, Читосе‑нээсан! Юки везде с Акирой ходит!
– Ну… я полагаю там немного другая причина… – говорю я, пока в моей голове проносятся мысли. Джин назад в город уже не увезти, оставить ее одну в машине тоже не вариант, спорить об это на дороге – только давать ненужную и явно лишнюю информацию господам инквизиторам, и хотя Такаги вроде мужик ничего, но союзниками на самом деле мы не являемся.