Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
– Нет. – качаю головой я: – не с культом. Я даже не знаю, о чем вы.
– Понятно. Что же, учитывая, что вы – оперативные работники подразделения «А», уверен, что вы давали все возможные подписки о неразглашении. – говорит инквизитор: – поэтому… – и он начинает объяснять. По его словам, в Японии вот уже почти десятилетие поднимает голову культ Древнего Бога, Прародителя Человечества, Инженера Душ. Сперва их считали безвредными чудаками – они просто собирались вместе по выходным и пели песни, обменивались литературой и выпечкой. Но потом следователи инквизиции обратили внимание на то, что на таких вот воскресных посиделках пропадают люди. Как правило – несовершеннолетние девочки. Инквизиция попробовала выяснить что же происходит внутри этих «кружков по интересам», как они сперва себя называли. К сожалению, толком выяснить ничего не удалось, агенты или были раскрыты и изгнаны из организации, или же – перевербованы. Один из лучших агентов пять лет давал дезинформацию, прежде чем Инквизиторы выяснили, что он давно уже работает на культ. Тогда был произведен разгром официальной верхушки культа – инквизиторы совместно с «Антимагией» и СКПУ – провели десятки рейдов за неделю, ликвидировав кружки и сообщества, конфисковав имущество и посадив в тюрьму лидеров. Однако, как в скором времени выяснилось, официальная часть сообщества была только вершиной айсберга. Культ продолжал существовать, в открытую заявив, что целью существования культа является нахождение и последующее пробуждение Древнего Бога, Прародителя Человечества, Инженера Душ.
– Который находится где‑то в моем городе? – спрашиваю я, чувствуя неладное.
– Что? Нет конечно, с чего вы взяли? Древний Бог находится на так называемом блуждающем острове в океане. В вашем городе находится… предположительно находится гримуар, который описывает процедуру нахождения острова. – отвечает мне инквизитор и я выдыхаю. В самом деле, между участием в Императорских Играх, дипломатической игрой с двумя не самыми слабыми кланами в стране, выяснением отношений с гокудо, поиском маньяка по делу «68» – нам только Древнего Бога тут не хватало.
– Ну и слава Аматэрасу. – говорю я: – а от нас вам чего надо?
– Видите ли, Сумераги‑тайчо… – начинает инквизитор. Я слушаю его и поджимаю губы. Все ясно, их «компас» указал в нашу сторону, они и решили, что мы – последователи культа и гримуар с собой носим. Сперва решили прощупать по мягкому, благо повод имелся – пресловутая трещина на Воле Императора, а тут мы возьми и свали из участка. Так сказать, побег из‑под стражи со всеми вытекающими. Ну они и устроили засаду на нас. А тут сперва мы им по сусалам надавали, причем – втроем. А потом и сестричка с батальоном «Антимагии» явилась. Понятно, что обломались, понятно, что нехорошо вышло, но задание‑то осталось, верно? И если убрать наш отряд как источник возмущения в эфире, то остается еще две точки. И раз уж так сложилось, то он хотел бы попросить Сумераги‑тайчо и ее отряд о содействии в поиске последователей культа, которые сейчас хотят ритуал с гримуаром провести.
– Какой еще ритуал? – спрашивает Читосе: – этот Древний Бог – он же на острове где‑то.
– Да, Древний Бог на острове. Вернее – на блуждающем острове в океане. А здесь, у вас в Сейтеки, в горах – находится гримуар по поиску острова. Однако и для того, чтобы его взять в руки – требуется ритуал. С человеческими жертвоприношениями. Кровью. – любезно поясняет нам инквизитор.
– То есть вы предлагаете нам завалить свою операцию и побежать подмахивать вам за просто так? – иногда Читосе бывает чертовски недипломатичной. Хотя я согласен с ней – просьба, мягко говоря, наглая.
– Мы же сражаемся на одной стороне. – говорит инквизитор: – у нас общая цель. Мы – союзники.
– Где‑то я это уже слышала. – говорит Читосе, бросая на меня взгляд: – но у нас свое командование и своя задача.
– Мы выдадим вам форму и обеспечим прикрытие. – обещает инквизитор: – и поможем в вашем деле… чем сможем. У нас довольно обширные полномочия и доступ ко всем архивам и национальным базам.
– Я на секунду. – говорит Читосе и стремительно выходит из кухни. Через дверной проем в помещение вплывает Акира, она пьяна и опасна. И одета в одно полотенце.
– Инквизиция? – мурлычет она и в комнате становится ощутимо теплее: – это ты девочка «Инферно» в коридоре метала?
– Акира‑нээсан! – вслед вбегает Юки, она одета поприличнее, на ней – два полотенца: – Акира‑нээсан, пожалуйста, пойдем обратно, пусть тайчо тут сама разберется!
– И‑извините. – встает и кланяется пирокинетик Томоко: – да, это была я. Мы не знали, что вы …
– Ааа… мелкая засранка, думаешь ты можешь переплюнуть меня? – прищуривается Акира: – а ну‑ка пойдем, выйдем, я тебе твою задницу поджарю. А то неохота старому Джиро проблемы доставлять. Второй уже дом … Ик!
– С дисциплиной и у нас проблемы. – обращаюсь я к инквизитору: – сами видите.
– И пойду! – встает Томоко и топает ножкой: – прошу вас!
– О! Смелая. Ик! Ну пошли… – Акира, Юки и Томоко удаляются. Мы смотрим им вслед.
– Как бы не сожгли чего. – говорю я: – но вообще я уверен, что Томоко‑тян ничего не угрожает.
– Ну конечно! – улыбается инквизитор: – мы же в конце концов союзники, что с ней может тут случится? – я думаю, что вот как раз с Томоко может много чего случится, пока мы тут разговариваем и надеюсь только на сознательность Акиры… хотя она ж пьяная. Хорошо, на сознательность Юки… хотя она сегодня узнала, что она может быть принцесса. Надеяться на сознательность Иошико или Линды нет смысла – у первой ее нет, а вторая с удовольствием посмотрит, что из этого всего выйдет. Боже, как мне не хватает Питера, он был гласом разума в этом бардаке. Еще есть Читосе но она… а вот и она.
– Куда это Акира инквизитора повела? – спрашивает Читосе, войдя в кухню. В ее руках – знакомая папка.
– А, не обращайте внимания, Читосе‑сан. Это у них дружеский спарринг намечается. – машет рукой Такаги.
– Сожгут мне дом к черту, как есть сожгут. – вздыхает Читосе: – ладно, вот. – она кладет папку на стол.
– Что это? – инквизитор подвигает к себе папку с цифрой «68», выведенной черным маркером.
– Условие такое. Мы помогаем вам с вашими заморочками, а вы – нам с этим делом. – объясняю я, поняв чего хочет Читосе: – а то у нас небольшой тут затык, а следы ведут в Токио, а у вас там больше связей. И доступ к архивам. И … может быть парочку ордеров на обыск не помешало бы.
– Хорошо. – ладонь инквизитора с размаху ложится на папку: – договорились.
– Инферно! – раздается крик в саду и где‑то там ревет пламя. Мы переглядываемся.
– Спалят дом, вот как есть спалят. – поджимает губы Читосе: – вы извините, но мне надо идти. Надо кое‑кому по голове дать. Крепко так.
– Ступай. – киваю я: – только … не сломай ей там ничего.
– Пффф – фыркает Читосе: – я сломаю, ты починишь. Это дом жалко. И сад. И пруд – а там между прочим – карпы плавали! Варвары.
– Это у нее бунт против отца. – говорю я: – она можно сказать катарсис переживает заново.
– Катарсис катарсисом, но рыбы‑то тут при чем? – резонно возражает Читосе: – ладно, я побежала, пока они весь сад не пожгли. – и она исчезает. Я остаюсь наедине с инквизитором и его подчинённой с татуировкой на лице. Как ее там – Аника. На некоторое время в кухне повисает неловкое молчание.
– Может в картишки? – предлагает командир отдельной десятки Его Императорского Величества Инквизиции.
– Можно. – отвечаю я и он достает колоду засаленных карт.
– На щелбаны? – деловито интересуется он: – без интереса играть не интересно, а командировочных у нас маловато будет.
– На щелбаны. – соглашаюсь я. Из сада доносятся крики и невнятная возня. Добежала‑таки Читосе, думаю я с удовлетворением. Теперь можно быть уверенным что и сад не спалят – кроме того, что уже спалили, и Томоко‑тян целой назад вернут. Через некоторое время. А пока – я играю с инквизитором в карты. На щелбаны.