Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

– Знаем, как ты к ней относишься, видели! – фыркает Майко. Акира несильно бьет ее по голове, дескать не отвлекайся сама и людей не отвлекай.
– Но тем не менее, иллюзий у меня нет. Так вот, диспозиция на момент начала переговоров была именно такая – мы – пешки на этой доске и два игрока. Минору и Митсуи. Их же проблема была в том, что ни один из них не доверяет другому. Из‑за этого у них и постоянные конфликты, хотя они и хотели бы участвовать в деле совместно. Ввод третьего игрока дает им возможность совместно контролировать его, выводя их в равное положение. Это именно то, о чем бы они и сами мечтали, потому что исследование на базе Мацумото – не устраивало Митсуи и наоборот. Однако привлечь кого‑то из кланов в качестве посредников они не могут, а посвящать кого‑то из независимых команд – сами понимаете. Мы оказались в уникальном положении – вроде внутри информации, но пока еще не принадлежим ни к одному из игроков. Таким образом, мы даем игрокам возможность объединится, а эта возможность важнее чем исследования. Но это только один слой.
– Слой чего? – задает вопрос Майко. Акире тоже любопытно, но у нее есть теория, Читосе слушает и не перебивает, а вот Майко интересно.
– Слой пирога. Логики ситуации, если хотите. Второй слой – это психологический. Вся эта потеря лица и «только кровь смоет». При всем своем фатализме и упертости Хикэру‑доно вовсе не хотела умирать. Для ее конкретной личности смерть – это смерть. Она не регенерирует, у нее нет реинкарнации. Конкретная Хикэру Митсуи, с учетом ее непримиримой позиции – должна была умереть в наших застенках. И она это прекрасно понимала. Для того, чтобы жить – ей нужна была победа. И я дал ей эту победу. Я показал, что она добилась всего, чего хотела. Поставила нас на колени, запугала до дрожи и получила больше процентов от дела, чем ожидала. То есть я дал ей сохранить лицо перед самой собой, перед кланом и ее соратниками. Она победила и ей нет необходимости умирать. Она и сама страстно хотела согласится со мной. Потому что те ее копии, которые будут воевать с нами – это отдельные личности. И ей нужно было что‑то, что она сможет предъявить Совету Пяти как победу. По совокупности причин она хотела, чтобы я ее убедил. А если ты хочешь, чтобы тебя убедили – то тебе не так много и надо.
– Ты капнул на нее кровушкой! – обвиняюще тыкает пальцем в меня Майко: – ты сделал с ней импринтинг!
– Не понимаю, о чем ты… – пожимаю плечами я.
– Ты ж понимаешь, что она только снаружи привлекательная, а внутри она – старуха! Хотя ты и сам… вы геронтофилы! И я отказываюсь участвовать в этом! Хотя я обычно всегда за секс, но в этом случае – категорически против. Неа. Никак. – складывает руки на груди Майко: – не заставите.
– Никто тебя и не заставляет. – говорит Акира: – а капнуть кровушкой на старую клюшку – вполне разумный ход. Дополнительная сила убеждения и расположения к Сину, а значит и к нашей команде – не помешает.
– Не понимаю, о чем это вы. – снова пожимаю плечами и развожу руками: – но это тоже только один слой. Следующий слой нашего пирога – это Мацумото. Минору‑доно обозначил свои интересы вокруг Юки, но я думаю, что сейчас его интересует такой актив как развитие нашей команды. Появление самой Линды в наших краях неслучайно. С Юки они на самом деле могли сделать что угодно – она ж у нас наивная чукотская девочка. Разыграли бы с одной стороны похищение, а с другой – этот красавчик Атсуши ее бы спас. Ну, там пару‑тройку душещипательных ситуаций и все, готовьте свадебные колокольчики. Но Минору что‑то заинтересовало в нас… на мне конечно же лежит слово, которое с меня брала Линда, однако с учетом, что мы все одна команда, и эта информация является важной… – я рассказываю о теории Линды, что я не человек а биоконструкт Алых Стражей.
– Я в эту чушь не верю. – хмурится Читосе: – ты человек. Какой смысл делать такого… ленивого и извращенного андроида.
– Поддерживаю. – кивает Акира: – когда мы создаем големов или конструктов – то мы создаем совершенные копии человека. Более сильные, более красивые, более эффективные. А создавать голема‑извращенца… да еще с такой силой импринтинга…
 
– Да уж. Все конструкты, которых я видела – красивые, ты уж не обижайся, Син. В тебе тоже есть красота… наверное… – говорит Майко: – где‑то очень глубоко внутри. Печень у тебя наверное красивая. Или … что‑нибудь.
– Мне нет нужды быть красивым. – обижаюсь я: – у меня вокруг красота. Вот, ты например. Или Акира. И Читосе. А я могу и страшным быть – для контраста.
– Как мило. – мурлычет Майко: – Читосе, ты слышала? Надо будет вознаградить этого голема и биологического конструкта. Кстати, могли бы тебе фамильную драгоценность и побольше сделать… раз уж пошла такая пьянка.
– А мне нравится. – кивает Читосе: – хотя, конечно, парочку правок было бы неплохо внести. Плечи например пошире. И голос такой – хриплый, низкий сделать. И щетину… или даже бороду…
– И родинку на попе! – раздается чей‑то невнятный писк.
– И родинку. – соглашается Читосе и начинает водить вокруг взглядом: – а это чей голос?!
– Не обращай внимания. – морщусь я: – ее сейчас искать… только время потеряем.
– Не, не, не, это моя кохай, я и ответственна за тех, кого мы приручили, пусть даже таких вот. Всем выйти из сумрака! – командует Читосе и у нас на столе материализуется Джин, сидящая на корточках, в кофте, теплых сапожках, колготках и даже вязанной шапочке со смешным помпончиком на голове. Мы некоторое время смотрим на Джин, а она смотрит на нас.
– Я же говорила тебе одеться. – вздыхает Читосе: – замерзнешь же.
– Так она же … аааа…. – тянет Майко и внимательно изучает одетую Джин: – это все иллюзия, а она на самом деле голая тут сидит?
– У меня есть футболка! – возражает Джин: – и трусы!
– При этом трусы у тебя в руках. И не твои. – кивает Майко: – знаем, видели. О чем ты думала, Акира, когда вознаграждала вот это вот своими именными трусами?
– Каждый воин, показавший себя достойно на поле боя, заслуживает вознаграждения! – сверкает очками Акира: – Как говорил Сун Цзы, полководец не должен скупится на ранги и вознаграждения тем, кто этого заслуживает. И на наказания тем – кто заслуживает наказания. Это основа морали войска.
– Весь этот балаган очень интересен, и я с удовольствием поучаствую в общем осуждении и прочем, но у меня не так много времени. – говорю я: – вот‑вот Грендель подъедет – Нанасэ из комы выводить. Наводить он ее может с расстояния, а вот выводить нужно личное присутствие. Потому давайте я закончу с анализом ситуации, а то ж вы знать должны что тут происходит. Для корректного принятия решений в дальнейшем.
– Хорошо, продолжай. – Читосе посылает в Джин убийственный взгляд, с посылом «смотри у меня!». Джин делает вид, что не замечает его и снова прячется в какой‑то тени.
– В связи со всем сказанным – еще один слой. Мацумото хотели бы чего‑то от нас, но чего именно – у меня пока сведений не так много. Для контроля нас сюда и была выслана Линда, но с учетом вмешательства Митсуи вся ситуация полетела в тартарары, и это не могло нравится Минору. Он не такой человек, чтобы пускать все по течению. Поэтому когда ситуация становится более стабильной и предсказуемой – его это устаивает. Он не теряет ничего, а только получает – частичный контроль, дополнительные гарантии и возможность начать с чистого листа отношения со старой клюшкой. Уверен, они в ближайшее время даже чай вместе попьют.
– Так. С твоих слов, то, что произошло выгодно Митсуи и Мацумото, а мы? – спрашивает Майко.
– Погоди, не спеши. Сперва – Линда. С ее способностями, ей деньги не нужны. Она на бирже может миллиарды заработать, на маржинальной торговле, на всех этих бивалютных опционах на коротком плече. Значит деньги ей не нужны. По каким причинам она сотрудничает с Минору? Личные взаимоотношения? Мы уже поняли, что Линда относится ко всему этому просто – как воды попить.
– Да уж. – не удерживается от реплики Майко: – ходила тут в чем мать родила, сверкала своими … tuttar. И прочими…