Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

– Неавторизованный доступ. – говорит нам девушка, одетая в восточном стиле – легкие, полупрозрачные шаровары с вырезами, короткая жилетка, открывающая живот и плечи. В руке у девушки – самый настоящий ятаган. Кривой и грозно выглядящий.
– Конструкт. – говорит нам Линда: – еще одна ловушка.
– Ты! – говорит конструкту Хикэру Митсуи, Вечно Молодая Луна: – ну‑ка заткнулась и убрала свою железку!
– Личность установлена. Добро пожаловать, Хикэру‑доно. – девушка склоняется в поклоне и убирает ятаган: – чего изволите?
– А чего ты можешь? – уточняет Майко, принявшая облик «старой клюшки» Хикэру: – перечисли количество человек на этом этаже.
– Трое. – не моргнув взглядом отвечает конструкт.
– Так. – хмурится Майко: – есть ли на этом этаже еще биологические объекты, кроме присутствующих в этой комнате?
– Есть. – отвечает девушка в шароварах.
– Ну так веди нас к другим биологическим объектам… хотя, нет, стой. Исключи из поиска маленькие формы жизни, всех этих ваших мышей, крыс и тараканов. – дает задание Майко и девушку‑конструкта переклинивает. Она замирает в одной позе, открыв рот.
– Это защитный конструкт. – объясняет Линда: – он не приспособлен давать консультации или оказывать услуги гида. Он опознал тебя и отключился.
– У, лентяйка. – погрозила кулаком Майко: – я еще вернусь, смотри у меня. – мы начинаем свои поиски. Никогда раньше не был в пентхаусе, пространства комнат меня удивляют. Из холла мы попадаем… в гостиную? Огромная, светлая комната, с панорамными окнами, с возвышением, на котором стоит рояль, с диванами и низенькими столиками. Все очень стильно и минималистично, и этот минимализм помогает нам. Просто окидываем все помещение взглядом. Никого нет. Значит – идем дальше.
– Меня вот волнует, почему эта … которая защитный голем – сказала, что на всем этаже сейчас всего трое людей. – бормочет Майко, открывая следующую дверь: – эвакуировали их?
– Не думаю. – Линда входит первая и указывает на большую кровать, стоящую посреди комнаты. На кровати лежат двое. Мужчина и женщина. Когда вы говорите фразу «на кровати лежали двое – мужчина и женщина», у вас в голове проносятся стереотипные картинки, как именно они лежали. Но в любом случае, пуританин вы или нет, думаете вы, что они обнимали друг друга как любовники, или отвернулись друг от друга как поссорившаяся парочка – вы видите их как живых людей. Эти двое – лежали на заправленной кровати как куклы, которых только что извлекли из пластиковой упаковки и бросили тут. На них не было одежды, но их нагота нисколько не сексуальна, это нагота целлулоида, нагота Барби и Кена.
– Что‑то тут не так. – говорит Майко, подходя к кровати: – они живые вообще. – она прикладывает два пальца к сонной артерии девушки, кивает: – эта еще живая.
– Хм. – задумывается Линда: – в любом случае, кто бы это ни был… или даже – что бы это ни было – это ценно для нее. Иначе она бы не таскала их с собой. Выполняем план, как и задумывалось.
– Нам нужен обменный фонд. – киваю я: – кто это такие разберемся потом.
– Они ж голые совсем. – ворчит Майко: – не могу же я по улице идти с голым мужиком на плече. Заверну их в простынь.
– Эти простыни – собственность отеля. – говорит Хикэру Митсуи. Майко отмахивается.
– А эти люди на кровати – моя собственность. – продолжает Хикэру. Линда поворачивает свою голову и внимательно осматривает синеватый барьер между нами и Хикэру Митсуи, Вечно Молодой Луной клана Митсуи и участника Совета Пяти.
– Вы, я вижу, подготовились, Хикэру‑доно. – говорит она.
POV
Хикэру Митсуи, Вечно Молодая Луна и участница Совета Пяти клана Митсуи
Когда сработала сигнализация – Хикэру не сильно удивилась. Это почерк Мацумото – продолжать давить даже во время переговоров. Любые переговоры с Мацумото – это переговоры с позиции силы и только силы. Ни этот молодой Минору‑кун, ни его предшественники не отличались в этом плане большой оригинальностью. То, что Минору‑кун выберет для давления команду своих марионеток в Сейтеки – было предсказуемо. Хикэру повернулась к Чиеко и Саки, сидящих напротив в салоне лимузина.
 
– Сработала сигнализация, Хика‑собо. – говорит Чиеко: – вы сами? Я могу послать Саки.
– Я сама. Ты обновила барьеры в комнате для гостей? – уточняет Хикэру.
– Конечно, Хика‑собо, сегодня утром.
– Хорошо. Ну, посмотрим, какая рыбешка попала в наши сети. – Хикэру жмет на центр медальона и переносится обратно в пентхаус «Хилтона». Некоторое время она слушает нарушителей, а потом решает вмешаться.
– Эти простыни – собственность отеля. – говорит она и видит, как вздрагивает доппельгангер Минору, эта несносная блондинка: – а эти люди – моя собственность. А вы – просто воры, которые проникли на мою территорию.
– Вы, я вижу, подготовились, Хикэру‑доно. – мурлычет блондинка, мгновенно оценив темнику Искажения Пространства вокруг них: – и как я вас не заметила?
– Все потому, моя дорогая, что ты слишком самоуверенна. Думаешь, я не знаю ограничения твоей техники? Твои… сколько? Пять минут? Минута? Барьер на этой комнате был установлен еще утром, он не срабатывал, когда вы вошли сюда и ты не может откатить вероятность, как обычно. Он уже стоял.
– Это односторонний барьер. – сужаются глаза у блондинки. Хикэру улыбается. Да, этот барьер не представлял собой опасности, когда они вошли сюда, никак не проявлял себя, иначе эта блондинка сразу бы отступила. Нет, рецепт приготовления доппельгангера Минору прост – замкнуть вокруг нее ловушку так, чтобы она не поняла этого в течении пяти минут. Она в состоянии выбрать вероятность и откатить назад – но только в течении определенного времени. Какого именно – Митсуи не знают, но пяти минут достаточно. Более чем.
– Война это путь обмана. – говорит Хикэру: – я играла в эти игры еще тогда, когда вас всех и в проекте не было. Вы в самом деле думали, что можете просто так войти и взять что‑то, что принадлежит мне? Даже с помощью вот этой… – она пренебрежительно машет рукой в сторону Линды: – у вас бы ничего не получилось. Что же… – Хикэру обводит их глазами. Еще двое. Одна – метаморф, изображает ее, Хикэру. Остроумно, но конструкт в комнате все равно пропустил бы их в конце концов, его задача не отразить нападение, а показать, что есть защита, чтобы не было слишком легко, не вызывать подозрения. Поэтому тщетные усилия метаморфа – только смешат Хикэру.
– А ты кто, мальчик? Ты и есть Сумераги‑тайчо, верно? – улыбается она: – наконец то мы познакомились. Думаю, что сейчас ты поймешь, почему не надо связываться с кланом Митсуи и со мной лично. – она изображает пальцами какую‑то замысловатую фигуру и готовится к переходу. Ей это не доставит удовольствия, но эта чертова блондинка слишком опасна, она слишком много знает и ее знания нужны ей.
– Тоц! – выдыхает Хикэру и тьма охватывает ее на несколько секунд. Эти секунды всегда самые страшные. Она открывает глаза и сдерживает вздох облегчения, поняв, что она осталась в своем теле. Другая она – в теле блондинки – открывает глаза. Что‑то не так, думает Хикэру, почему она не находит меня глазами, мы же… блондинка встречается с ней взглядом и кивает. Не совсем то, что она хотела, но ей там виднее. Хикэру доверяет себе, кому же еще и доверять как не себе самой.
– Я, Линда‑Ингрид‑Алис Берглунд, заявляю, что никто и никогда не должен связываться с кланом Митсуи! – громко декларирует блондинка и становится на колени.
– Линда, что ты… – говорит мальчуган в униформе отеля, но блондинка не слушает его. В ее руке появляется нож.
– Пусть моя смерть хоть частично искупит мою вину. – короткий взмах лезвия, рывок рукояти и блондинка оседает набок, придерживая вываливающиеся ей на колени собственные сизые кишки.
– Нет! – кричит мальчуган и рвется к упавшей, подхватывает ее на руки, опускаясь на пол вместе с ней. Маг‑метаморф рычит и бьется о тонкую пленку Искажения Пространства. Бесполезно, хотя довольно эффектно.
– Что же до вас, то вы довольно интересны, и я знаю, что часть программы Мацумото – основана на вас и ваших способностях. Поэтому – и только поэтому вы будете жить. Но вот как именно вы будете жить и все ли конечности у вас будут на месте – это зависит только от вас. Для того, чтобы брать генетический материал – руки не обязательны. Да и ноги тоже. – пожимает плечами Хикэру: – так что – сотрудничайте и вам воздастся. Если вы будете умолять меня достаточно убедительно.