Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

На меня смотрят. Все смотрят на меня с каким‑то странным выражением на лицах. Думаю, не упустил ли я какой детали. Аккуратность, с какой девушка была завернута в пленку, аккуратные швы на культях, педантичность, с которой были обработаны раны – говорит о характере. Выбор чемодана, его состояние, состояние замков и пряжек, наличие мокрой губки возле рта девушки – говорит о характере. Вы можете поменять прическу, походку, приклеить усы, одеть очки или контактные линзы, даже сделать пластическую операцию, но вы не измените способ, которым думаете, не измените свой психологический профиль, свой модус операнди. Вы – это вы. Даже если вы теперь не двухметровый блондин, а небольшая азиатская девушка – вы не можете изменить способ, которым вы мыслите. А вот, кстати, думаю я, вот и еще один довод в пользу того, что я – это человек, а не голем Алой Стражи. Потому что таков мой паттерн мысли. Он уникален и я – тоже.
– Ну, – говорю я: – вроде все верно же. Чего вылупились?
– Знаешь, Син. – задумчиво говорит Майко: – а ты тоже умеешь быть страшным.
– У меня мурашки по коже. – сообщает всем Иошико.
  
Глава 27
 
– Отборочные – это тебе не Игры как таковые. На отборочных и зрителей то толком нет. – поясняет Питер, пока мы идем к раздевалке. Мы проходим широкими коридорами, заполненными людьми, стоит постоянный гомон, кто‑то кричит «Валенсия! Одень маску!», кто‑то хохочет, нарочито громко. Питер идет осторожно, обходя людей, стараясь не толкнуть никого. Некоторые из людей – в костюмах и масках. Я ищу глазами униформу Митсуи и их шлемы с цифровыми забралами, но не нахожу. Они еще не пришли, или уже прошли? Валькирии и ее команды тоже пока не видать.
– Круто. – говорю я, лишь бы что‑то сказать. Питер нервничает и ему надо что‑то говорить, быть старшим, на правах ветерана, тогда ему будет легче. Я могу его выслушать, от меня не убудет. А нервничать из‑за каких‑то отборочных матчей, после того, что на меня вывалила Линда, я точно не буду. Тем более, что от меня в конечном итоге ничего и не зависит сегодня. С тем же успехом мог остаться на базе, выпытывая у Нанасэ подробности своего происхождения, или вон, в Лесной Лагерь податься, Иошико с Майко там нашла какое‑то новое применение способности Чепу, а еще выяснилось, что Мика, мелкая такая конопушка из третьего отряда – умеет работать с информацией. Анализировать совпадения и то, что потом назовут «Биг дата» – во сне. Единственно – не всегда ее способности точны, иногда она капризничает и выдает черте‑что, но если научится отделять истину от ее выдумок – то у нас в руках будет возможность … много возможностей.
Вот интересно, думаю я, в этом мире воспринимают суперов просто как сверхлюдей и все тут. Из‑за этого, я подозреваю, и наука в этом мире в загоне и запустении – потому что вот кому нужен холодный ядерный синтез, когда Колобук из Южной Африки по всему миру включает реакторы на основе своей силы и пары килограммов ртути? Кому нужен системный подход, когда всегда найдется какая‑то сила, какая‑то способность? Вот и сидят местные ученые на голодном пайке, а на голодном пайке трудно науку вперед толкать. Силенок не хватает. Конечно, если ты исследуешь степень прожарки стейка мамонта или съедобность лопуха – тебе и лаборатория не сильно нужна, и деньги тоже не особо. А вот для выяснения физических свойств того же «карманного измерения» Юки и Акиры – и то и другое понадобится. Я еще раз осмотрелся.
– Кого ищешь? Этих, которые, Сандзюсан? Не, тут так устроено, мы их видеть не будем, у них раздевалки с противоположной стороны. Все раскиданы так, чтобы не столкнуться носом в коридоре с будущими соперниками. – поясняет Питер: – а то были уже … прецеденты. Но теперь внимательно к этому относятся.
– Аа… – говорю я: – значит их мы тут не увидим сегодня.
– В коридорах точно нет. – отвечает Питер, открывая дверь в раздевалку. Мы проходим внутрь. Обычная комната для переодевания, в каждом спортзале такая есть. Кафельный пол, кафельные стены, побеленный потолок, несколько рядом металлических шкафчиков для вещей. В замках вставлены ключи с резиночками вместо брелоков. Чтобы на руку одеть. Бери любой. Выбираю шкафчик ближе к стене и открываю его. Внутри, на металлической полке – памятка участнику Игр. Я такую уже читал, всем участникам выдают, там об соблюдении правил безопасности, обязательном исполнении команд полевого судьи в случае, если будет принято решение о приостановке матча. Запрете на ментальную магию, о том, что в отборочных матчах запрещается использование заклинаний и способностей массового поражения, могущих нанести вред лицам, не участвующим в соревнованиях. И картинка – улыбающаяся девушка в красно‑синей форме держит в руке кубок. За ней – справа и слева – ее товарищи по команде, два парня, тоже в такой же униформе, только один, почему‑то – блондин. Второй смуглый до такой степени, что напоминает человека, который заснул в солярии. Все трое улыбаются так, что становится страшно за сохранность их челюстей, еще немного и лица треснут. Под картинкой надпись «Участнику Ежегодных Игр». Откладываю памятку в сторону. Питер уже переодевается, даже несмотря на то, что сегодня ни мне ни ему не светит выйти на поле, несмотря на то, что наша доля сегодня – скамейка запасных, переодеться надо. Мало ли… да и правила об этом говорят. Не будешь сидеть на скамейке запасных, полностью в униформе – не сможешь выйти на поле в качестве запасного игрока. Более того, даже помощь между раундами не сможешь оказывать. А потому мне тоже надлежит переодеться. Времени на то, чтобы разработать дизайн и уж тем более пошить свои костюмы у нас не было, зато у Майко на квартире был целый ящик спортивных костюмов и футболок, с надписью «Участнику ежегодного марафона Сейтеки, 75‑й год». Надпись на футболках оставили, с надеждой, что никто и не заметит, а на спине мастерки просто пришили поверх – белый прямоугольник с названием команды. Да, неказисто и Акира морщилась, для нее это как ножом по сердцу, она уже заказала нормальную форму, но пока ее пошьют… В общем Акира дала добро на такое вот надругательство только потому, что Питер заверил ее, что на отборочных и зрителей не будет и снимать тоже никто толком не будет. Выходить в своих костюмах, которые от «Воинов Сейтеки» остались – Питер и его команда не могут по условиям соглашения с Амбрелла Групп, мы не можем выйти в своих полевых комбинезонах, потому что это и не форма и не костюмы, это ж одежда для операций. Меньше всего хотелось в такой вот на людях красоваться, срисуют Читосе, зачем нам это надо. Так что сегодня все мы будем щеголять в спортивных костюмах, больше похожие на какую‑нибудь местную спортивную команду в любительском крикете на корпоративе, чем на команду суперов.
 
Я споро переодеваюсь, ловя себя на мысли, что в раздевалке прохладно, несмотря на жару снаружи. Спортивный костюм выполнен в красно‑белом, надпись сзади – тоже на белом прямоугольнике, красная надпись. Спрашивал у Линды, не будем ли мы палится с такой цветовой гаммой, ну красно‑белые все, и Алые Стражи Императора – никаких аллегорий? Линда рукой махнула и сказала, что главное мои тентакли не светить и щиты. Можешь лечить всех налево и направо, клинки из рук выращивать, главное – никаких щитов. А форма… ну что форма… – только плечами пожала и дальше побежала.
– Готов? – спрашивает Питер. Он уже переоделся и напялил на лицо полумаску, теперь он похож на какого‑то мультяшного суперзлодея. На супергероя – фигурой не вышел. Герои – они все узкие в талии и широки в плечах, их фигура скорее фигура подростка на стероидах. Питер же немного грузноват, как и полагается мужчине далеко за тридцать. Или ему уже сорок?
– Почти. – натягиваю обувь и раскачиваюсь на носках, проверяя как сидит и удобно ли в ней, примерил полумаску, взглянул на себя в зеркало и поморщился. В отличие от Питера я был похож на мультяшную версию Робина или на Номера Пять – только шортиков не хватает: – все, готов.