Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
— Но ты не волнуйся, Синдзи-кун. — пыхнул клубами дыма Кодзима-сама. Откуда у него в руках возникла трубка — я не заметил. Но как он прикурил — заметил, да еще как. Стоящая сбоку девушка в темном костюме и черных очках, изображающая из себя статую гвардейца перед королевским дворцом, протянула левую руку и щелкнула пальцами. На кончиках ее пальцев вспыхнуло иссиня-белое пламя, интенсивности кислородного резака! От него-то старик Джиро и прикурил, с удовольствием попыхивая дымом и щуря глаза.
— Не волнуйся. — повторил он, выдохнув кольцо дыма в потолок: — заставить тебя зарегистрироваться в качестве мага они не могут. Кроме того, ты еще и несовершеннолетний, так что им придется решать вопросы с твоим опекуном. Выбрать куда идти и что тебе делать потом — ты можешь сам. Парень ты боевой, так что не растеряешься. А у семьи Кодзима для тебе всегда найдется место, буде ты решишь присоединится к нам. Да и кстати, лично я считаю, что с этого момента у моей семьи перед тобой должок, Синдзи-кун, так что ежели случится чего, приходи, поболтаем. — он снова выдохнул кольца дыма, подряд штук пять и я завороженно проследил их путь к потолку, где они разбивались об датчики дымоуловителей. Интересно, подумал я, почему датчики не срабатывают? Дыма мало?
— Заболтался я с тобой, Синдзи-кун. — сказал Кодзима Джиро-сама, босс якудза нашего района и неторопливо поднялся на ноги. Трубка из его рук исчезла, стул, на котором он сидел также растворился в воздухе.
— Ну, поправляйся. Сестре своей привет передавай. Да к Майко заглядывай как свободное время будет, спрашивала она о тебе. — и не дождавшись ответа старый босс вышел, забрав с собой свою парочку молчаливых «из-ларца-одинаковых-с-лица». Справедливости ради, лиц я не видел, но темные костюмы и черные очки делали их одинаковыми как близнецов. Я откинулся на подушку, задумавшись. Водяной ублюдок больше не представляет опасности, и это радует.
Такие люди как Джиро-сама такими вещами не шутят и уж учитывая специфику его работы — не доверяют сообщениям типа «там было так много крови, он наверняка умер» или «да там никто не смог бы выжить». Таким людям нужны доказательства и в качестве таковых обычно приносят всю голову. Отдельно от тела. Значит этому сообщению можно верить. Отлично. Нанасэ-онээсан скоро поправится, я так и вовсе жив и здоров, можно вернуться к прежней безмятежной жизни. Хотя… кое-что поменялось. Во-первых о моих невеликих способностях теперь знают. Ну и что — возразил мне откуда-то изнутри Синдзи-кун, это ж хорошо. Буду популярным, Ая-чан сразу же мне предложит любовь и прочее, да денег должны подкинуть, плюс в Академии Магии смогу поступить после школы, а там конкурс ого-го. Деньги, слава, популярность, девчонки… Да погоди, ты — подумал я, перебивая разошедшегося Синдзи, погоди. Ты же сам слышал, какие с этим сложности. Мы теперь нужны всем, вернее наши способности и это еще мы и сами не знаем в чем они заключаются. Вырастет ли у меня новая голова или нет? А яд, например? Подействует ли на меня яд? Умру ли я от отсутствия кислорода в воздухе? Или там от радиации? Может ли моя кровь, если перелить ее другому человеку, помочь ему с регенерацией? Например, вылечить Нанасэ-онээсан?
— Может. — сказал кто-то от дверей. Я подскочил на месте. На стуле для посетителей (опять — и откуда он взялся) сидел давешний «профессор» и задумчиво ковырялся скальпелем, подправляя ногти на руке.
— Еще как может. — продолжил он свое занятие, не глядя на меня: — ты регенератор уровня сигма-пять, парень. Ты можешь людей на ноги с того света вытаскивать. Вот только рак ты лечить не можешь.
— Почему? — спросил я заторможенно. Сколько времени он уже сидит тут и почему я его не заметил?
— Потому что рак это тот случай, когда не нужна регенерация, а скорее наоборот. — сказал он, посмотрел на ногти придирчивым взглядом, подул на них и убрал скальпель: — рак это совсем другая история. Это как аутоиммунные заболевания. Какие-нибудь клетки твоего организма вдруг решают, что они тут самые главные и начинают бесконтрольно расти и размножаться. Тут еще и твоей ткани добавить, и ни к чему хорошему это не приведет. Твоя сила — это регенерация, твоя область — в основном раны, переломы, сотрясения, травматические ампутации и прочая прелесть. При этом все, ты все же не являешься панацеей и чудесным избавлением, увы. — профессор пожал плечами.
— Почему? — повторил вопрос я. Надо прекращать тупить, это вредно сказывается на моем имидже, подумал я, но мысль была отстраненной и какой-то не моей.
— Да потому что чудодейственные свойства твои ткани оказывают только в непосредственной близости и в течении нескольких секунд. После этого любая жидкость твоего организма становится обычной… жидкостью. Кровь, слюна, лимфа… хотя мы еще не ставили опыт с … иными жидкостями — не было времени. Но в целом это так. То же самое и с другими тканями — отторгнутые они быстро теряют свои свойства. Твоей подруге повезло — она была рядом с тобой и была забрызгана твоей кровью, что и подстегнуло ее регенерацию. Только поэтому ты еще жив, парень.
— Подруге? Ах, Майко-сан.
— Да. Сабуро вывернул ей суставы из суставных сумок и раздробил кости. В таком состоянии она уже не представляла угрозы для него. Часть твоей крови попала и на него, но твоя подружка быстро сообразила, что к чему. Она довольно … энергичная девушка, да. Давненько я не видел травматической ампутации головы…
— Заметка себе — если мне открутят голову, я труп. — пробормотал я себе под нос.
— А ты забавный парень. — кивнул профессор: — и вот еще — постарайся об этом никому не рассказывать. Я работаю здесь уже лет десять и мне меньше всего надо, чтобы у этого медицинского центра были неприятности.
— Но зачем вы мне это говорите? — спросил я. Резонный вопрос, этот чудак в белом халате не выглядел альтруистом или добрым самаритянином. Скорее, как вивисектор и доктор Менгеле.
— Да чтобы ты не терял времени, изучая то, что мы уже знаем. Ну и для того, чтобы заслужить твое доверие и впоследствии злоупотребить им для дальнейшего изучения. — не моргнув глазом поведал мне он. Я обалдел.
— Понимаешь, легче втереться в доверие, если говорить людям правду. — добавил «профессор»: — ложь утомительна, приходится запоминать что ты сказал и кому, создавать целые альтернативные вселенные из-за одной маленькой лжи. Не хочешь кушать суп мисо? Сказал, что уже поел и поэтому отказываешься от супа, чтобы не обидеть хозяев? Но у тебя спросят — а где ты поел? Когда? Что именно ты ел? В какой последовательности? Кто был рядом? Было вкусно? Столько вопросов возникнет. И вот ты уже запутался в паутине лжи и тебя вот-вот изобличат. Например, вот ты. — узловатый палец ткнул в мою сторону: — хочешь увидеть эту свою подружку без трусов.
— Что?! Да я никогда, что вы… — залепетал во мне Синдзи-кун, но я волевым усилием подавил эти возражения. В конце концов глупо отрицать очевидное.
— Конечно хочу. — сказал я, поддерживая эту странную игру: — тело у нее ух! Огонь. А вот интересно, она ж метаморф, у нее только одна форма для превращения имеется, или она может и в другие перекидываться?
— Довольно неожиданно. — признал «профессор», окинув меня изучающим взглядом: — обычно школьники отрицают такие мысли. Я рассчитывал поймать тебя на лицемерии и использовать твое смущение в качестве наглядного урока.
— Вы же сами сказали, что лучшей политикой является честность. — заметил я в ответ.
— Да, говорил. И, кстати, форма у нее не одна, она может с легкостью задавать себе различные формы — в определенных пределах, конечно, извращенец ты эдакий, хах.
— Ого. А я и не подумал. Так что же, в реальности она может быть маленькой, кривоногой и плоской? — у «профессора» неожиданно задергался глаз. Я посмотрел на «профессора» внимательней. Ага.
— Ну, или она на самом деле — жаба. Такая зеленная и гадкая жаба. Но перекинулась в фигуристую и сексуальную Майко-сан. Чтобы соблазнять невинных и непорочных юношей, а потом травмировать их психику… — протянул я, прикладывая палец к подбородку: — это объясняет ее поведение…