Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

Хлопок – и они стоят на вершине огромного храма. Внизу идет битва, сражаются люди и орды темно‑зеленых демонов. Небо заволокло красными тучами, его рассекают огненные метеоры, в нем парят всадники на каких‑то угловатых птицах.
– Вот и ты… – хрипит кто‑то сзади. Юки поворачивается и видит сидящего в призывном круге человека. Человек одет в странную мантию, вокруг него рассыпаны книги и какие‑то пузырьки. Наверное, с лекарствами, думает Юки, ведь он выглядит очень больным.
– Я понял. – говорит человек: – я все понял. Это все – неправда. Лорд Демон – это же все выдумка, правда, Лилит? Это ты – истинная хозяйка и владыка Ада, не так ли?!
Юки обернулась, проследив за взглядом человека в мантии и ахнула. Он смотрел на Сакуру. Он считал ее владыкой Ада? Что за чушь. Сама же Сакура стояла, вполне себе довольная, что ее так называют. Наверное, не понимает, бедняжка. Еще и лыбится, вон. Создает сама себе дурную репутацию, ну кто ее на работу потом возьмет? Или замуж? И кто будет заботиться о ее репутации, как не Юки? Раз уж никого больше тут нет.
– Прекрати улыбаться! – Юки огляделась вокруг, подобрала какой‑то свиток, свернула его трубочкой и шмякнула Сакуру по голове: – то, что он говорит – это не комплимент!
– Но…
– Никаких, но! И у нас осталось еще одна капля! – Юки показала ей пипетку, Сакура отступила, закрывая рот руками. Человек в мантии смотрел на них в ужасе.
– Так это ты Истинная Владыка…
– Извините… – она окинула его взглядом: – извините, Волшебник‑сан, но мы тут разговариваем.
– Какие разговоры в день финальной битвы Добра и Зла?! Света и Тьмы! И…
– Ох. – вздохнула Юки, подошла к краю ступени храма и взглянула вниз: – кто тут ваши‑то? Эти, которые в синем?
– В лазуревом!
– Да пофиг уже. – Юки никогда так не выражалась и всегда держала себя в рамках, но после вчерашнего, у нее что‑то словно открылось внутри. Что‑то, что говорило – перестать сдерживаться, ты же лопнешь, покажи наконец на что ты способна, хотя бы разок…
– Льдом и водой! – сказала она, приподнимаясь на носочках и вспоминая сестрицу Акиру, как она учила ее контролировать свой холод, как формировать ледяные лезвия, как… она покраснела и развела руки в стороны.
– ЛЕДЯНОЕ ИНФЕРНО! – в небо взметнулись сотни тысяч ледяных лезвий – и битва прекратилась. Потому что трудно сражаться с застывшим во льду соперником, а особенно трудно, когда во льду застыл ты сам. На поле боя наступила звенящая тишина.
– А теперь – пожалуйста, помолчите, Волшебник‑сан. А ты – ты выпьешь это лекарство! – и она бросилась на Сакуру. Хлоп! И они исчезли.
Человек в мантии, встал кряхтя, хромая подошёл к краю и кинул взгляд вниз. Великая Битва закончилась, только где‑то у самого подножия храма какой‑то молодой энтузиаст все еще долбил своим мечом ледяную статую, пытаясь отрубить ей голову.
– Что это было? – спросил он сам себя. Порыв ветра донес до него прохладу. Конечно, подумал он, столько льда, там внизу. А вообще – кто сказал, что ад – это пламя и огонь. Ад – это холод и лед. А значит у него есть властительница. Все просто.
Хлоп! – и они покатились с дивана на пол.
– О, Юки пришла. – сказал кто‑то удивленным голосом. Юки подняла голову. За столом сидели Майко, Син и Линда. Пили чай.
– Мне надо напоить эту вот… лекарством! – сказала Юки. Рядом с ней оказывается Линда. Раз и у нее в руках оказывается ее пипетка. Два – голова Сакуры задрана, а ловкие пальчики прижимают какую‑то точку на шее, Сакура непроизвольно высовывает язык. Три – и последняя капля лекарства подает на язык. Сакура морщится, но не исчезает. Линда потирает ей шею, Сакура глотает. Тоже непроизвольно. Линда отдает пипетку Юки и снова появляется на своем месте за столом.
– Хрена себе. – говорит Майко: – ты словно всю жизнь этим занималась.
– У меня семеро братьев. – говорит Линда: – был опыт.
– Ааа… ну ясно чего ты такая отмороженная.
– Хочу конфету. – подает голос Сакура и все начинают судорожно искать сладости по карманам. Наконец Сакуре дают большую шоколадку, Сакура довольна. Она сидит на диване и прижимается к Юки. Юки вздыхает. Она думает, что из‑за этого чертова лекарства у нее сегодня все утро наперекосяк, а ведь впереди еще девять дней приема, как она это переживет – непонятно. Линду попросить? В этот момент что‑то падает в прихожей, кто‑то выразительно ругается, да так, что не будь Юки такой усталой – обязательно бы покраснела. В комнату входит Питер‑сан, потирая коленку и поминая неладным словом тех, кто такие прихожие проектирует и коробки оттуда третью неделю убрать не может.
 
– О! – говорит он: – Юки! Я тебя ищу везде. На, твоя сумочка. И лекарство.
– Спасибо. – у сумочки обрезаны края и ремешки, но главное – содержимое. Лекарство и документы. И кошелек. Немного косметики.
– Кстати, а ты в курсе вообще, что это твое лекарство в уши закапывать надо? – спрашивает Питер и Юки замирает.
– То, которое внутрь принимать – это леденцы, там в рецепте написано. – говорит Питер: – а то ты так бодро ей в рот все капать принялась…
Юки закрывает лицо руками. Боже, как стыдно.
  
Глава 6
 
– Вот, значит так. – пришедший к нам с утра Питер: – зарегистрировал я «демонов Сумераги». Надо будет всем нашим сходить в комиссию и получить свой браслет. – он демонстрирует темную полоску из упругой резины на запястье. Он косится на сидящую за столом Линду, стараясь делать вид, что вовсе на нее не пялится и вообще все пучком, обычное дело. Линда же по субботам всегда к нам в гости на чай заходит. В ответ на косые взгляды Питера – Линда в свою очередь его умело игнорирует. Навык в этом важно деле у нее просто чудовищный – она смотрит прямо сквозь него и не обращается к нему напрямую.
– Что это за штуки? – интересуется Майко. Питер дает ей рассмотреть свой браслет и объясняет: – Это браслет, который выдается всем участникам Игр. Говорят, практически неразрушимая штука – ну, обычными, бытовыми средствами. Конечно, если вдарить по ней молотком, выстрелить там, ну или молнией – то есть задаться целью, то – сломаете. Но лучше не надо – данный браслет вместо удостоверения личности и документов участника Игр. Многие участники скрывают свою личность, ну или умеют менять облик… вот как Майко.
– Ааа… ясно. – говорит Майко.
– Ну так что? – потирает руки Питер: – собираем совещание? Кто где? Раз уж… мои все тут. – он смотрит на диван, где сидит Юки и Сакура, которая прижимается к Юки. У Юки расстроенное лицо, она все утро гонялась за Сакурой, а это дело чрезвычайно утомительное.
– Сейчас, пойду Акиру и Читосе подниму – зевает Майко и встает из‑за стола, потягиваясь. На Майко как обычно – ее крохотный топик и ее потягивание выглядит просто завораживающе – монументальные формы приходят в движение, напоминая окружающим, что под тонкой тканью топика – живая, упругая и вполне себе подвижная плоть. У Питера слегка округляются глаза, Юки с Сакурой игнорируют это зрелище, а вот Линда складывает губы в тоненькую полоску. Не нравится, значит. Конечно, Линда у нас стройная и спортивная арийская белокурая бестия, а тут тебе такие формы, как у амазонок на картинах Паоло Серпиери, который так талантливо рисовал Друуну. Да, уж Майко у нас самая настоящая Друуна по фигуре, которая наполняет шортики и топик.
– С тебя надо скульптуры лепить. – говорю я: – ты у нас просто само совершенство.
– Подхалим. – говорит Майко: – но обаятельный подхалим. Я подумаю над твоим предложением.
– Иди уже. – говорю я, потому что если дать Майко развить тему, то мы услышим и про позирование без одежды и что модель может взять в уплату со скульптора, а уж из меня‑то скульптор никудышний, я ж только мять руками могу. Майко уходит. Питер провожает ее глазами и мотает головой, явно пытаясь выкинуть яркий образ из головы.
– А что тут за история с Сакурой? – спрашиваю я у Питера, пока Майко нет.