Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)
– Ито Синдзи. Боевой аналитик союза «Черных Самураев Икагами» и Академии Феникса. – его еще и зовут так же как и меня. Тезку встретил.
– И чего же вы тут добиваетесь, Икагами‑кун, Ито‑кун? – говорит Иошико, расслабившись и встав ровно, расправив плечи: – чего вам отбросам нужно в моей школе?
– Ан контрэ, мон амур – говорит Икагами, поднимая палец: – это не твоя школа. Это школа всех этих добропорядочных учащихся. – он театральным жестом обвел собравшихся: – И именно им решать, кто будет во главе ее – ты, Темная Императрица со своим легионом зла, или эти новые переведенные ученицы, которые пусть и отличницы, но смогут дать отпор такой хулиганке как ты.
– Ах ты ж… червя кусок. – прищурилась Иошико: – да я из тебя…
– Конечно, ты можешь побить меня. Невелика честь побить человека со сломанными руками, а? Но сможешь ли ты выиграть в этой гонке за голосами?
– Конечно. – говорит Иошико: – я тут учусь. Я всех знаю и каждый знает меня. Я выиграю эти выборы, а ты и твои … девчонки – пойдете нахрен отсюда.
– Хорошо. Я вижу что ты уверена в своих силах. Пари?
– Запросто!
– Тогда – если ты выиграешь, то мы уходим и оставляем вашу школу в покое навсегда. Если же проиграешь, то признаешь власть союза школ Самураев и Феникса.
– Заме… – я отбиваю руку Иошико в сторону.
– Секундочку. Что за дурацкие условия. Школу нашу вы и так в покое оставите. Не по зубам мы вам. Потому – не будем мы забиваться на такие условия.
– А я смотрю, наконец стало ясно, кто в вашей парочке главный, а? – скалит зубы Икагами. Я закатываю глаза. Вчера на моих глазах Минору‑доно расплющил человека в блин, просто в кровавый блин, позавчера я застрелил своего лучшего друга, пустил ему пулю в лоб и наблюдал как у него вылетают мозги из затылка, также вчера я переспал с самой страшной женщиной, которую я когда‑либо встречал и это, я вам скажу, были ощущения. Сегодня, на школьном дворе вам нужно будет очень постараться, чтобы хоть на чуть‑чуть ускорить мой пульс, или поднять мою бровь. Мне бы ваши проблемы.
– Тогда – вырывается вперед Иошико: – если я выиграю, то ваши школы – обе ваши школы признают мою власть над ними.
– Идет! – и высокие договаривающиеся стороны пожимают друг другу руки на виду у множества собравшихся. Я вздыхаю. Школьным выборам – быть. Да здравствует Императрица.
Глава 41
Питер‑сан доволен. Питер‑сан говорит что всегда мечтал о такой команде. Говорит, мы идеальны. Стучит пустым стаканом о стол и требует добавки.
Да, мы отмечаем слияние команд и «решение юной, но мудрой Сумераги‑тайчо» о участии в Ежегодных Императорских Играх. Решение не мое, решение принято коллективно, так сказать прямая демократия у нас, как в Афинах – кто громче на площади крикнет – того и правда. Но вдаваться в подробности устройства механизма принятия решений в команде Черной Вдовы Сумераги – скучно, потому ничего и не говорим. Думает Питер‑сан что у нас тут диктатура и ладно.
Отмечаем на квартире у Майко, потому что в убежище у нас бардак, кровавые кляксы, обгорелые стены, маленькие куски дяди Алана и его непутевого племянника Зига – все еще лежат где‑нибудь за плинтусом, или под скамейками в тренировочном зале. Также Нанасэ‑онээсан, решившая взять за дело своей жизни – поддержание морального и нравственного облика всей команды (она называет это семьей) на должном уровне. Поэтому полупустые бутылки из холодильника были выкинуты, а ящик с пивом, приобретенный Майко как раз для таких вот случаев – куда‑то спрятан. Она носится по убежищу с тряпкой и ведром и вид у нее донельзя одухотворенный. Пытался я у нее ведро с тряпкой отнять и убедить, что Акира на днях снова чистильщиков из Токио привезет, но куда там. Ей же сам процесс удовольствие доставляет. Еще ее радует, что в убежище столько места, но немного расстраивает, что вид плохой. В смысле нету окон. Объяснять, что это бомбоубежище из пятидесятых, что тут окна и не предусматривались, что протирать пыль в главном ангаре (который теперь наш зал для тренировок) – бессмысленная трата времени… как я и говорил – бесполезно. Нравится ей считать это своим новым домом, что поделать.
Надо бы решить вопрос с ее работой, Акира говорит, что решим, что надо только со стариком Джиро перетереть, а он нас на «официальную» пьянку со всем гокудо в эти выходные пригласил. В поместье у него уже отремонтировали все… ну как все, особняк в котором Огненный Хлыст порезвился все равно на снос, будем праздновать в так называемом «Сливовом павильоне», что бы это не значило. Нанасэ работа нужна не для того, чтобы деньги зарабатывать, деньги у нас есть, ей нужна социальная группа, в которой ей было бы комфортно, ну и ощущение полезной занятости. Подумаю об этом позже.
Кстати, отмечаем полным составом обоих команд – тут и Юки, скромно потупившая глазки и неловко краснеющая каждый раз, как на Акиру посмотрит. И наша специалистка по притаскиванию в дом всякой гадости из других миров, реальностей и вселенных – Сакура. По‑прежнему считаю, что та гадость, что у нее дома на кровати лежала – ну никак не может существовать в этом мире. Хотя, может маловато я о мире этом знаю. В конце концов, может это кто‑то как Майко – метаморф, преобразился, а Сакура – вжик, и голову ему долой. Еще домой зачем‑то притащила.
– Долгие лета нашей мудрой, но юной, юной, но мудрой Сумераги‑тайчо! – кричит Питер, поднимая стакан с каким‑то алкоголем. Алкоголя у нас много. Алкоголя у нас ящики. Как сказала Акира – лучше пусть останется, чем не хватит. И зловеще так очками – блик пустила. Поэтому что именно в стакане у Питера – коньяк, виски, джин или сакэ – установить сложно. А вот с посудой у нас дефицит и пьем из чашек и стаканов. Единственный пивной бокал у Майко, она как собственник дома и хозяйка имеет право на привилегии. Выпиваем за Сумераги‑тайчо.
– А я хочу выпить за нашу охрененную и классную Акиру! – говорит Майко, поднимая свой бокал: – За Зажигалку! – она разводит руки в стороны, все еще держа полный бокал и кричит, подражая Акире – Инферно!
– Инферно! – кричим мы все и топаем ногами, тряся поднятыми бокалами, стаканами и чашками. Акира делает «рука‑лицо» и бормочет что‑то про то, что идиотов, окружающих ее – становится все больше. Выпиваем за Акиру, Зажигалку, Огненную Сестру, Ту‑самую‑Акиру и Аватару Огня на нашей грешной земле. А еще собственницу вот этих трусов на люстре, которые каждый может наблюдать, едва подняв голову.
– Мне кстати, очень цвет нравится. – говорит Питер, задумчиво созерцая наше сокровище на люстре: – у вас, Акира‑сан очень хороший вкус. – Акира фыркает. Она уже прошла стадию, где она бы слегка покраснела. У нее на щеках веселый румянец, Акира готова жечь. Она прижимается к Юки с одной стороны и что‑то бормочет ей на ушко. Юки краснеет еще больше, хотя я думал, что больше она уже не потянет. Нет, смотри‑ка, есть куда расти.
– Я предлагаю выпить за нашу Читосе! – говорю я, поднимая свою посудину – фарфоровую чашку с какой‑то птичкой. Вместо чая у меня там джин. Немного, потому как тело к ударным дозам алкоголя еще непривычное, а провести остаток вечера вырубившись в такой компании – это будет не только неправильно, но и попросту опасно. С учетом того, что вчера вечером Нанасэ Майко и Читосе мокрыми тряпками выгоняла из нашей комнаты. Нет, я только за, но, блин – лучше, когда я как минимум в сознании.
– Потому что она у нас – просто невероятная. Такой прогресс… и она не останавливается на достигнутом. – продолжаю я, поднимая чашку с птичкой.
– За Убивашку! – поднимает бокал Майко: – если кому надо мозги проветрить – это к ней! А еще у нее титьки классные!
– За титьки Читосе! – неожиданно поддерживает тост Акира, уже изрядно подвыпившая: – мять не перемять!
– За титьки! – кивает Питер: – я лично не наблюдал, но по косвенным признакам, Читосе‑сан, они у вас великолепные.
– За Сакуру‑тян. – поднимает бокал Юки и все затихают. Смотрим на Сакуру, уютно пристроившуюся под рукой у Юки. Сакура обводит нас всех испуганными глазами, прижимается к Юки сильнее.