Достоинства здравого смысла (СИ)
Ругаться сквозь зубы пришлось шустро шевеля ногами, ибо прикрывающиеся щитами варвары рванули всей толпою вперед на скорости, которая более приличествовала беговым скакунам, чем одоспешенным людям. И это несмотря на то, что я не прекращал бомбардировать их с разных сторон любыми мало-мальски подходящими предметами, да и очень кстати подвалившиеся помошнички чем-то швырялись…Однако понимая, что счет идет на секунды, я решил идти на крайние меры и метнул прямо под ноги толпе дикарей ранее покоившийся за плечами посох. В бою его использовать все равно не получается, а так он станет чем-то вроде ловушки многоразового действия для всех, кто заденет эту зачарованную палку.
Несмотря на все усилия, а также прокатившуюся по рядам противника волну воплей и конвульсивно-агонизирующих подергиваний, вызванным близким знакомством с недружелюбным артефактом, мечи, топоры и дубины неуклонно приближались ко мне…Единым выплеском магической энергии я опустошил свой резерв буквально до донышка и создал нечто вроде огромного энергетического лезвия, возникшего не перед строем дикарей, а за ним и двинувшегося по направлению к своему создателю подобно какой-то горизонтальной гильотине. Созданный из воли и волшебства конструкт разрушился, не выдержав столкновения с защитой варваров, но уже после того как вывел из строя шесть или семь целей, кого обезглавив, а кого просто тяжело ранив и сбив с ног. Прицельный удар какого-то ледяного луча от вражеского чародея оставил на щеке глубокую рваную рану, но все-таки помог несколько восстановить силы и пришибить как самого кудесника, так и пытавшегося прикрывать его щитом подранка, после знакомства с бьющимся разрядами посохом подволакивающего за собой одну из ног. Оставшихся противников добили изначальные обитатели храма, пускай и не без потерь. Последнего дикаря, мудро попытавшегося отступить, опять оглушил прилетевший в затылок бросок от танцора живота…Только на сей раз пустившего в ход не кошелек, а какую-то увесистую металлическую вазу, непонятно где раздобытую. Звон пошел знатный, да и рухнувшее тело очень удачно приложилось башкой о ступеньку, вывернув шею под углом едва ли не в девяносто градусов.
— Ты точно не убийца? — Поинтересовался у парня четвертый сын рода Туайяву, чисто для порядка тыкая упавшее тело обломком клинка. Варвар, с которым он схватился, был вооружен какой-то жуткой дубиной, что буквально переломила оружие узкоглазого аристократа. А следующим ударом вообще бы пришибла его, если бы какая-то дамочка из свиты бежавшего астролога не выстрелила в левый бок дикаря из маленького арбалета, который до того скрывала под своим платьем. — Если нет, то подумай о том, чтобы повысить свою квалификацию…У тебя же талант!
— Забавно, — произнес я, глотая целительное зелье, дабы хоть немного унять боль в кишках, а после неловко ковыляя к посоху, который мог позволить быстро восстановить запасы магической энергии без необходимости тратить артефакты- батарейки. Взгляд мой шарил по убитым дикарям в поисках признаков жизни либо достойных спешного мародерства ценностей и зацепился в итоге за десантника, который остался относительно целым, если не считать пробитой пластины на боку, близко познакомившейся с трофейным зачарованным дротиком. Его бородатая рожа, поначалу казавшаяся мне белой и вполне достойной сынов Скандинавии, если не выходцев из Риама, как следует тиранулась щекой об пол и стесала с себя слой косметики, обнажив точно такого же смугловатого азиата, как и защитники дворца. Только более высокого и плечистого. Присмотревшись к остальным убитым варварам, найти среди них хоть одну персону, пренебрегающую то ли пудрой, то ли еще какой-то подобной фигней так и не удалось. Капельки крови, пот, случайные прикосновения к чему либо или места, по идее обязанные быть прикрытыми броней, на которые присыпку не тратили, выдавали их с головой.
— Что именно вы находите забавным, мудрейший? — Вежливо осведомился четвертый сын рода Туайяву, с брезгливой миной на лице сравнивавший два трофейных клинка…И, кажется, желающий выкинуть куда подальше сразу оба.
— Боюсь, это долго объяснять, — мысль о орде суровых брутальных варваров, перед штурмом вражеской цитадели старательно наносящих на свои морды боевую косметику меня смешила, однако понимания могла и не найти. Понты для военных любой известной мне страны всегда были почти так же важны, как материальное благосостояние, возможность карьерного роста и бессмертная слава. А еще для наличия подобного слоя штукатурки могли иметься вполне рациональные причины, мало ли, вдруг именно она придает противнику весьма достойную сопротивляемость прямым магическим воздействиям…Или спасает от холода и обморожений тех смельчаков, которые залезли на продуваемые со всех сторон спины гигантских птиц, и неизменно получают поток встречного ветра в лицо на протяжении всего полета. — А рядом с крыльцом опять слышны чьи-то вопли, кажется, нам надо готовиться к новой волне гостей…
Противник пер через защищаемый нами вход с упорством явно достойным лучшего применения. Из их тел небрезгливый военный инженер мог бы соорудить настоящую баррикаду, а некромант — пусть не армию смерти, но вполне достойную банду ходячих мертвецов. Мы в общей сложности положили уже больше полусотни десантников, по счастью прибывающих либо по одиночке, либо относительно небольшими группами, однако в масштабах битвы это была капля в море, и шум снаружи пока не думал стихать…Как и поток врагов. Причем, судя по тому, что он становился все более и более плотным и организованным, двор храма медленно, но уверенно переходил под контроль нападающих…Однако передислоцирование пока все равно казалось мне несколько преждевременным и противоречащим здравому смыслу. Ворвавшиеся внутрь здания через другие входы противники будут стремиться к залу с алтарем либо иным ключевым точкам, зачем им еще одно крыльцо? Здесь же во-первых, для находящихся в небе колдунов и снайперов я был невидим, а во-вторых можно относительно не сильно беспокоиться за тыл и фланги, уничтожая противников в относительно безопасных условиях и тем без сомнения приближаясь к следующему повышению уровня ударными темпами. Да и местное начальство, буде вдруг соизволит обратить внимание на данный участок поля боя, не сможет докопаться, мол, чего это ты филонишь…
Внутрь храма влетела уже виденная мною многорукая нага в самурайских доспехах, причем её броня местами развалилась, местами дымилась, а влетела она хвостом вперед, словно мелкая дворовая собачонка, которую с размаху пнул хулиганствующий футболист. А следом, неторопливо и величественно, ну и явно опасаясь ловушки или засады, вошел и тот, кто был способен даже рожденному ползать божественному чемпиону показать радость от принудительного поднятия в небо. Однорукий старичок с бадиком. Вот только это был весьма могучий старичок, который судя по росту в малость сгорбленном виде и не до конца исчезнувшей ширине плеч являлся в молодости тем еще шкафом с антресолями. Доспех из алого металла отличались вплавленным туда черепом какой-то рогатой твари в районе пуза, а также бронированной заглушкой сантиметров на десять чуть ниже левого плеча, являлся совсем не типовым и изначально создавался под человека с всего одной верхней конечностью. А окровавленная клюка в его руках, удерживаемая за длинную часть, без сомнения являлась разновидностью боевой кирки или какого-нибудь рыцарского молота, пробивающего даже самые толстые латы… И еще очень смущал широкий золотой обруч с тремя зубцами, опоясывающий собою седые волосы. Данное украшение очень уж сильно смахивало на корону, и сдается мне, носить нечто подобное в данном мире не имя на это права будет немного рискованно. Примерно в той же мере, что и курение на бочке с порохом, когда вокруг разлит бензин, а пепел стряхивается прямо на пол. Неприятных предчувствий добавило также ощущение словно бы прошедшейся изнутри по сердцу жесткой щетки, без сомнения являющейся признаком использования какого-то сканирующего навыка.
Глава 17
Отступать спиной вперед на максимально доступной скорости я начал, в общем-то, сразу. Развернуться к подобному противнику спиной мешали здравый смысл и чувство самосохранения, и они же отчаянно не советовали сражаться с этим почтенным седовласым джентльменом варварской наружности, который не выглядел хотя бы чуть-чуть потрепанным бушующей снаружи битвой и нагой, обладающей статусом божественного чемпиона ну или хотя бы средней паршивости избранного. А еще у королей, вождей и прочих любителей корон, как правило, бывают телохранители, оруженосцы, придворные маги, ближний круг из титулованного дворянства и прочая свита, которая может и чуть-чуть похлипче своего начальства в плане политического влияния, но морды умеет чистить не хуже, а то и лучше своего шефа, да вдобавок экипирована на примерно том же уровне. Вот только осознание того, что несмотря на все усилия ногами я перебираю слишком медленно, догнало меня очень быстро. Как, в общем-то, и противник.