Соседка

Матильда, улыбающаяся и прелестная, стояла вместе с ним. Он держал ее рукой за талию.
Раздались громкие аплодисменты. Они поцеловались.
От всего этого Бернар раздражался еще больше. Вдруг он почувствовал себя одиноким и покинутым. Любимая женщина принадлежала другому. И они счастливы. От горя он налил себе еще виски.
Подошел Ролан. Он держал бокал с вином.
— По-моему, это великолепно, — сказал он Бернару, — они как юные влюбленные. Просто счастливы. Я везу их в аэропорт.
Его слова окончательно добили Бернара. Судорожный комок сдавил горло. Он знал, что все происходящее, — ложь. Хотелось кричать, чтобы все узнали, что это неправда. Она любит только его, Бернара. И никакая это не влюбленная пара. А этот лысый флегматик и вовсе не имеет на нее никаких прав. Он первый встретил Матильду, первый ее полюбил. Она должна принадлежать только ему, и никто не должен прикасаться к ней. Никто. И в то же время он чувствовал свое бессилие, невозможность что-то исправить.
* * *
От виски кружилась голова, мутился разум. Он отошел от Ролана. Все веселились. Играла музыка.
Оживленная болтовня и смех раздражали Бернара. Он стал искать глазами Матильду.
Ролан поднес мадам Жюво бокал с водой.
— Это вам.
— Спасибо.
Из дома вышла Матильда. Она подошла к Ролану и мадам Жюво.
— Чуточку устала, — сказала она.
Бернару показалось, что она немного пьяна.
— Садитесь на мое место. — Ролан хотел было встать, но Матильда легким движением руки усадила его.
— Нет, нет, не нужно, Ролан.
Она взяла его за руку.
— Позвольте, я присяду к вам на колени.
Она смеялась. И села к нему, обняв его за шею.
Мерзавка! Бернар был страшно зол. Как она себя ведет! Ведь знает, что он здесь. Она нарочно хочет сделать ему больно.
К ней подошла Арлетт. В руке она держала снимок.
— Уже готово. Посмотри, — и протянула фотографию Матильде. — Вы красавица на нем, а Бернар сам на себя не похож.
Матильда взяла фото и стала внимательно его рассматривать.
— Я бы сфотографировала вас с Филиппом вдвоем, но что-то не вижу его, — сказала Николь.
— Он где-то там.
Все обернулись, ища глазами Филиппа. Он выходил из кухни, держа поднос с бутербродами.
* * *
Матильда встала, но платье нечаянно зацепилось за стул. Не прошло и секунды — и оно упало на землю.
Матильда осталась в одной комбинации. На минуту воцарилась тишина. От неожиданности все открыли рты, не в состоянии проронить ни слова.
Сначала Матильда стояла в растерянности, но потом засмеялась. И все стали смеяться вслед за ней. Она даже подняла руку, изображая жест манекенщицы. Мадам Жюво хохотала. Филипп тоже.
— Отложи камеру, Николь. Лучше помоги мне зашить платье.
Матильда подняла платье, и они побежали в дом.
— Тебе помочь? — спросил Филипп.
— Нет, нет. Николь поможет.
Они поспешно поднялись в спальню, плотно закрыв за собой дверь.
— Надо было обернуться им, как фартуком, а я и не сообразила.
Бешеная ярость овладела Бернаром. Он неистовствовал. Его переполнял гнев от того, что все видели его возлюбленную полуодетой, и в то же время увиденное возбудило его чувства к ней еще сильнее. Выпитое виски и вид раздетой Матильды привели его в состояние разъяренного зверя. Он уже не мог совладать с собой.
Бернар бросился за ними. Как коршун, он влетел наверх, хотел было открыть дверь спальни, но на секунду остановился. А! Телефон. Он снял трубку. Подошел к двери. На комоде увидел открытый чемодан, наверху лежало порванное платье. Бернар остановился, коснулся его рукой. Немного помедлив, он постучал.
— Матильда! Тебя к телефону.
Она вышла уже переодетая. Удивленно глядя на Бернара, взяла телефонную трубку.
— Ничего не понимаю…
Он выхватил трубку из ее рук.
— Хватит! Повесь. Поедем в отель.
— Это невозможно.
* * *
Матильда испугалась. Его глаза дико блестели, он прерывисто и громко дышал. Она однажды видела его таким разъяренным. Это было страшно. Боясь, как бы он не наделал глупостей, она пыталась успокоить его. Но он уже ничего не хотел слушать.
 
— Прошу, слышишь. Идем в мою машину. Надо поговорить.
— Все эти разговоры я уже знаю наизусть.
От ярости он был вне себя.
— Я не прошу многого от тебя! — Бернар кричал. — Всего два слова.
— Оставь меня в покое, — прошептала Матильда.
— Нет!
Он схватил ее за руку и больно сжал запястье.
— Не оставлю! — он тряхнул ее так, что Матильда едва не упала. — Ты поедешь или нет? Отвечай.
Больше он не управлял своими чувствами. Надоело мучиться, страдать. Почему же, живя всего один раз, они должны отказывать себе в счастье? Он хотел се. Он любил. И ничто уже не могло его остановить.
От страха Матильда потеряла дар речи. Увидев, что она вся дрожит, Бернар немного опомнился.
— Ну прости, — произнес он тихо. — Нам нужно поговорить. Попроси Филиппа перенести ваш отъезд. Хоть на сутки. Я тебе должен что-то сказать. Сказать! Слышишь?
Он уже не приказывал, а умолял.
— Ты сошел с ума, — Матильда вырвалась и хотела убежать, но он опять схватил ее.
Она чувствовала, как пальцы Бернара впиваются в ее тело. От боли она пошатнулась. Он тряс ее, она пыталась вырваться.
На шум вбежала Николь. Увидев, как какой-то здоровенный мужлан тряс ее родственницу, она подбежала к дерущимся, пытаясь защитить Матильду.
— Послушайте, что вы к ней пристали…
— Убирайся вон! — заорал Бернар и оттолкнул Николь так резко, что та едва не ударилась о стену.
Матильда бежала по лестнице. Обессиленная, она упала на кресло. Он догнал ее, поднял и снова стал трясти. Его лицо наливалось краской, волосы торчали в разные стороны, а глаза… В своем гневе он был похож на страшного зверя.
— Ты сошел с ума, Бернар, — по ее щекам катились слезы. — Что ты хочешь?
— Тебя, иди ко мне, — он крепко сжал ее, пытаясь поцеловать.
Из последних сил она оттолкнула его и опять упала в кресло, вспотевшая и взъерошенная.
— Нет! — кричала она. — Уйди!
Но он поднял ее снова, резко и грубо. Казалось, что вот-вот задушит.
От страха Матильду трясло, и она начала задыхаться. Он сжал ее в объятиях.
— Я тебя поцелую.
Она отворачивалась, но Бернар был неумолим. Он искусал ей губы. Почувствовав кровь, Матильда ударила его коленом в живот. На секунду он отпустил ее. Она выскочила на улицу. Он догонял.
— Помогите! — в отчаянии кричала Матильда, задыхаясь от слез. — Оставь меня!
Он бежал за ней, хватая за руки. Она вырывалась.
От неожиданности гости застыли в изумлении. Все были шокированы, ничего не понимая.
Тут Бернар догнал свою жертву, схватил так, что обессиленная Матильда лишилась чувств и упала на землю.
Мужчины вскочили с мест. Заломив разъяренному Бернару руки, они пытались урезонить его. Он вырывался, но они крепко его держали.
Матильда, побледневшая и изможденная, лежала на траве. Женщины окружили ее.
— Пропустите.
Мадам Жюво осторожно протиснулась сквозь собравшуюся толпу.
— Какой ужас! — вздыхали дамы.
— Да это просто кошмар!
— Несчастная Матильда!
— Он ненормальный.
Возмущенные голоса и вздохи не стихали долго. Таких инцидентов еще не видывали в Гренобле. Собравшиеся строили догадки, пытались понять, что же все-таки произошло. Почему так взбесился Куффре? И что у них общего с госпожой Бушор. Она ведь раньше никогда не жила здесь.
Словом, местному обществу было о чем поразмыслить и поговорить еще очень долго.
Матильду перенесли в спальню. С трудом удалось привести ее в чувство. До самолета оставались считанные минуты, и нужно было спешить. Филипп, для которого случившееся стало сильнейшим ударом, очень беспокоился за здоровье жены и надеялся, побыстрее уехав, оградить ее от этого типа.
Ролан и Николь взялись проводить их до аэропорта. Расставание получилось невеселым. Матильда ничего вокруг не замечала, и Филиппу приходилось поддерживать ее за локоть, чтобы она не упала. К тому же они едва не опоздали, что было бы уж совсем ни к чему.