Зерно граната. Гадская Академия (СИ)
Внутри оракула образовался туманный дымок, завертевшись в небольшую воронку. Туман начинал таять, являя нам нового громо… Что это?
— Эээээ, — удивленно выдал Танатос, на всякий случай постучав пальцем по оракулу, — Он точно работает? Может спустя несколько тысячелетий он забыл как надо выполнять приказы?
Из оракула на нас смотрело щуплое нечто с длинными черными волосами, одежда на нем была тоже вся черная и… Мне показалось, или у него глаза накрашены? Мать моя, Гея…
— Он точно живой? — на всякий случай уточнил я у оракула, но тумана не появилось… Значит он, — Беда-а-а-а-а-а-а… Плохой день, плохой день, плохой день!
Мы с Танатосом скорбно переглянулись, понимая, что из “вот этого” Зевс ну никак не получится. А как же могучий бог с молнией в руке? “У вас молнии есть?”, - спросил смертный щуплик, подавая нам надежду. “Вам какую? Есть все цвета!”, - произнесла какая-то женщина. “Черную”, - произнес будущее римского пантеона, хмуро глядя на какие-то веревочки. Да-а-а…
— Идем? — тоскливо поинтересовался Танатос, явно прикидывая, как появиться так, чтобы не довести этого тошнотика до нервного срыва.
— Может, прежде чем за ним идти, остальных посмотрим? — осознавая провал, поинтересовался я, — Мало ли кто там еще. А потом, когда вместе всех соберем, все и объясним… Или попытаемся…
Танатос кивнул, рукой показывая на оракул, подсказывая, что теперь моя очередь расстраиваться. Ну, что ж… Кто там у нас…
— Оракул, покажи мне ту, что станет новой Афродитой, — приказал я, туманная воронка снова завертелась, а я нервничал все больше, — Ух ё!
Хором выдали мы, смотря на… ээээ… на… очень пышные формы новой богини любви. Ну прям очень! Килограмм двести, не меньше. Прическа у нее была ужасной, а она сидела на диване, тихо всхлипывая и держа в руках какую-то черную пластинку. “Он не хочет со мной встречаться!”, - ныла она, растирая слезы. Отлично, мы с вами, новоявленные боги, тоже не горим желанием видеться.
— Вот тут точно любви на всех хватит, — беззлобно отозвался Танатос, осмысливая увиденное, — Нет, ну необычно конечно. А давай Ареса?
Я протянул руку, готовясь увидеть будущего бога войны, а на меня смотрел задохлик со стекляшками на глазах. Он сидел за столом, а напротив него сидела вполне себе неплохая смертная. “Лолита! — прогнусавил “мужчина”, положив руки на стол. — Вы засмотрелись на другого мужчину! Как Вам не стыдно! Вы же говорили, что приличная женщина!”
— Я никуда не смотрела, — начала возмущаться девушка, явно ища пути к отступлению.
— Нет, я вижу, вы посмотрели, но сделали это так, чтобы я не увидел! Как говорит Зигмунд Фрейд, женщина подсознательно оценивает каждого потенциального самца на горизонте, как отца ее будущего потомства! — сообщил будущий бог беспорядочной войны. — Вы наверняка не читали его труды, но то, как вы сейчас держите руку, символизирует готовность к половому акту. А вот сейчас у вас дернулся глаз. Правый. Психологи говорят, что это подсознательное желание совокупляться. Вот вы вертите в руках телефон, а он, между прочим, символизирует фаллическое мужское начало…
Я посмотрел на Танатоса, который положил руку на меч.
— Это символизирует желание совокупляться, — сардонический заметил я, чувствуя, как дергается глаз, призывая бога терпения.
— А то как у тебя дергается глаз символизирует подсознательное желание в него получить, — беззлобно отозвался Танатос, а я чувствовал, что нам проще переловить их и поубивать.
— Даже не думай! — произнес Танатос, а мы все еще смотрели на беспорядочного бога войны. Может, нам порядочный нужен?
“Лолита, то, что Вы ушли, означает Ваше стеснение, — противно гундявил в какую-то пластину будущий Арес, — значит, что я попал в точку. На Ваше счастье, вы мне понравились и я назначаю вам свидание на завтра. Я бы Вас с удовольствием проводил, но я у мамы один, а хулиганов в наше время пруд пруди по тёмным переулкам. Завтра в то же время. До встречи.”
— Не смотри на меня так, хулиган! — произнес я, чувствуя как новое ругательство знакомиться со старыми в моем лексиконе.
Танатос шумно вздохнул.
Мы с грустью проводили взглядом будущего бога беспорядочной войны решили посмотреть остальных.
— Оракул, покажи мне нового Аполлона, — приказал я и на всякий случай зажмурился. Мало ли… Уши разрезал противный звук, какой-то странной арфы. Я честно решил, что где-то нужно создавать уютный уголок Тартара для любителей музыки. — А цепи ему зачем?
Удивился я, рассматривая детальнее вдохновителя-бога. На нем были черные кожаные штаны с цепью, размером с его кулак. Массивные ботинки так же обвивали цепи, на руках были браслеты с шипами, а потом этот кожаный мешочек как заорет:” Горш-о-о-ок жив!”, и ударил по струнам инструмента. Глядя на эту картину я испытал огромное желание обнять кого-нибудь и заплакать…. А кого-то нормального там нет?!
— Это он про какой горшок? — как-то опасливо поинтересовался Танатос, с недоверием глядя на изображение в оракуле, — Если у него в подчинении живой горшок… Гадес, какой бог отвечает за оживление предметов?
— Богиня Жизни? — осторожно поинтересовался я, слыша еще один звук, от которого у меня уши свернулись в трубочку, аккомпанируя, правда беззвучно.
— С ума сошел? — простонал Танатос, а новоявленный Аполлон выдал такой вой, переходящий в писк, что где-то вдалеке ему ответил хором Цербер.
— Они споются, — согласился я, мысленно проклиная свое бессмертие. — Так, все, давай … эм… Гефеста!
Хм… Я раньше даже немного симпатизировал хромому и молчаливому кузнецу, который вместо жизнерадостного идиотизма демонстрировал вполне здравый подход к жизни, но эти времена недавно прошли…
— Это что? — я чувствовал, как правый глаз устал дергаться, а ему на смену пришел левый. Мы смотрели, как на башне из стульев стоит тощий парень с молотком. Что? Неужели у нас нормальный Гефест? Почему такая несправедливость? Во рту Гефеста торчал ряд гвоздей, а на полу лежала какая-то доска.
— А что? Отличный Гефест! Молот в руках держит! Все нормально! — обрадовался Танатос, а новый Гефест замахнулся и… “Ааааа!” — орал он, качаясь на своей башне. Изо рта полетели гвозди, а он выл, роняя молоток.
— Ты, немощь косорукая!!! — послышался голос из соседней комнаты. — Гвоздь забить не можешь! Гляди, сейчас брат все сделает!
— Ты что-то говорил про нормальность? — прищурился я, понимая, что проще их поубивать по одному и не мучится. Искушение загрузить себя работой сразу на две цивилизации росло с каждой секундой. Кто у нас тут еще?
— Дионис, — пожал плечами я, вспоминая вечно-пьяного толстого бога веселья, праздника, алкоголя и разврата. Мимо нас проносились лица, а потом остановились на огромном мускулистом парне, который поднимал какую-то странную штуку. “Пойдем, сегодня пивка вдуем?”, - спросил еще один мускулистый мужик, предположительно, гладиатор. “Не, Серег, ты знаешь, что я не пью! Совсем не пью!”, - отозвался бог вина. Ему на голову упало белое полотенце, а его знакомый пошел мимо.
— Ну этого мы быстро пить научим! — тут же заметил я, вспоминая трофейные бутылки, которые были уже в Кате, Гекате и Персике. — Я лично буду учить его пить… Мне очень-очень надо в последнее время…
— У нас кто еще остался? — я сделал паузу, подбирая правильное и не совсем обидное слово для описания олимпийцев, — Из… эээ…выдающихся?
— Афина? — пожал плечами Танатос, а оракул снова затянуло туманной поволокой, — Ну, посмотрим…
Я зажмурился. Честно. После того, что я видел, я просто не готов лицезреть еще один подобный экземпляр божественного ужаса!
— Согласно новым исследованиям в философии, — услышал я, отдавая мысленный приказ посмотреть что же там такое, глаза отказывались открываться, — Это было навеяно античной культурой…
— Гадес, а она вроде неплохая, — сделал выводы Танатоса, а я слегка приоткрыл один глаз, — Да и по сравнению с Афиной…
Я смотрел на маленькое нечто с указкой, а перед ней, как завороженные сидели люди разного возраста. Она им что-то показывала, чертила на доске, а в зале, где проходило собрание царила почти идеальная тишина.