Зерно граната. Гадская Академия (СИ)
— Я ничего не помню. Отстаньте от меня, — произнес Аполлон, тряся головой. — Меня зовут Апполинарий! Я — обычный человек. Я родился недалеко от Сиракуз…
— Я тебе сейчас таких под твой сиракузник дам! Весь сиракузник обляпаешь! — орал я, а глаз дергался.
— Светя другим сгорал он сам! — вздохнула Катриона, бегая вокруг меня кругами, — Ты че его за горло трясешь? Думаешь, так он быстрее вспомнит? Ты помнишь к чему привело все это в прошлый раз? Поставь его на место! Гадес, я кому сказала!
С одной стороны мне безумно хотелось придушить его, а с другой я понимал, что еще один рассвет и все! У меня тоже имеется свой запас прочности! Пусть сам катается в своей колеснице для карликов! Я призвал двузубец свободной рукой, крепко держа племянника, на всякий случай.
— Хватит придуриваться, Апполинарий! — возмущался я, взмахнув двузубцем. — Короче, ты про Гадеса слышал?
— Г-г-гад-д-дес? — заикаясь произнес племянник, пугливо осматриваясь по сторонам. — Если вы Гадес, то я умер, да? И моя любовь тоже? И это Аида? Ничего не понимаю!
— Вас прибило, — глухо отозвался я, готовясь восстановить память этому безответственному идиоту, — Прибило божественной тушкой ответственности. До этого момента чувство вам незнакомое, но поверь, очень важное.
— Карма настигла, — хихикнула Персик и потерлась щекой о грудь Танатоса. Старый друг поморщился от боли, но ничего не сказал. Кремень.
Племянник хотел что-то сказать, но я коснулся его лба двузубцем, быстрее, чем он выдаст очередную глупость. Бог солнца и поэзии мотал головой, растирал виски и пытался сообразить где он находится и куда делись его вещи. Я поставил его на землю Аиды, а сам направился к его половинке. И ведь встретились же! Кто бы мог подумать.
— Ну, что у нас тут, — проговорил я, понимая, что Эдгарда звать бессмысленно, а Аполлон из меня душу все-таки вытрясет. И вот тут непонятно чью. Мою или ее. — Давай, красавица, твои мучения еще не окончены. Тебе этого олуха еще долго терпеть придется. Поднимайся.
Я коснулся лба девушки, разрешая ей покинуть просторы Аиды. Нет, я не всегда такой добрый, просто теперь абсолютно уверен, что идиоты страшны в своей импровизации.
— Лексида! — заорал Аполлон и бросился к любимой, отпихивая меня с дороги. Вот тебе и благодарность, — Любимая, как ты? Нет нет, нет! Только не умирай! Только не еще раз!
— Забирай, — процедил я, сквозь зубы, глядя на парочку влюбленных, — Забирай своих коней, душу и марш отсюда! Завтра твой урок!
Я резко развернулся и зашагал в сторону Академии. Не оборачиваясь. Я злился, злился на Аполлона, на его Лексиду, Катриону… На себя злился! И завидовал солнечному богу. Он смог закрыть глаза, что его половинка смертная, а я нет.
— Сегодня урок у Посейдона, — догнал меня Танатос, идя со мной нога в ногу и пряча за спиной железные крылья, — Пожалуй я пойду с тобой и учениками. Мало ли что…
Мы дошли до Академии в полном молчании. Каждый думал о своём. Танатос наверняка размышлял о том, как оградить Персика от грядущей опасности и спасти от пророчества, а я все никак не мог заставить себя принять смертность своей половинки. Да вот далось оно мне! Уже самому тошно!
— А вот и ректор. Здравствуй, солнышко, — подколол меня младший брат Посейдона, сдерживая своих коней. — Танатос, ты тоже отправишься с нами?
— Не булькай! — отмахнулся я, глядя на Посю. — Чья бы морская корова мычала, твоя бы как рыба молчала!
На меня все смотрели так, словно солнышко должно светиться от счастья! Ну уж нет! Я — очень мрачное солнце! И уже передал Аполлону его колесницу! Хватит!
— Все на урок! — рявкнул я, тряся своими полномочиями. На меня смотрел этот противный дохляк, делая грудку колесом.
— А можно я не пойду, — прогнусавило будущее воинственное нечто, но шаг вперед из колонны учеников не сделал, — Ваши уроки подвергают нас всех неоправданному риску! А опасность, по Фрейду, присуща только брутальным, безмозглым особям! Да, Лолочка? Вот мы здесь вместе и оказались! И ведь все по Фрейду! Держитесь ближе к умным самцам, а не к мужественным! И тогда выживите! Кстати, можно, я за вами приударю?
— Приударься об землю, — простонала Лолита, метая взгляды-молнии в неудавшегося ухажера, — Давайте мы уже пойдем? С обеда тут стоим! Можно подумать у нас своих дел нет!
— И какие же у тебя дела есть, милое дитя? — поинтересовался я, а мои брови от удивления поползли наверх. Только прибыла, не успела стать Богиней, а уже какая деловая. — Расскажи дяде-ректору, что там такое произошло?
Лолита фыркнула в мою сторону, и обиженно надула губы. Я невольно улыбнулся, она так похожа на маленькую Гекату, что даже страшно. Она тоже всегда обижалась, когда я, по ее мнению, преуменьшал ее значимость. Сбоку раздалось тихое покашливание друга, я повернул голову в его сторону узнать что там. Танатос показывал глазами мне за спину, намекая что там что-то страшное, типа Кроноса. И не ошибся. За моей спиной стояла злющая и ревнивая, как Гера, Катриона, скрестив руки на груди и топая ножкой.
— Так, чего стоим? Кого ждем? Брат, давай, открывай проход! — засуетился я, под тихий но ядовитый смех старого друга. Кошмар какой убегать от женщины, но другого варианта у меня нет. — Давай, давай! Неизвестно сколько мы у тебя проторчим!
Посейдон ударил трезубцем о землю Аиды, а из образовавшегося портала на нас дыхнуло море. Влажный, соленый и теплый воздух возвестил о гостеприимстве среднего брата. Бог Морей въехал в портал первым, за ним потянулись студенты, а мы с Танатосом замыкали эту цепочку. Пройдя через портал мы очутились на острове, со всех сторон, омываемым водой.
— Это — Геката? — выдохнула Лолита, глядя во все глаза на золотую статую племянницы, вокруг которой сундуки просто ломились от золота и украшений. Рот Лолы открывался и закрывался беззвучно, как у рыбы. — Вот это да…
— Однажды, когда ты станешь Богиней Перекрестков, юная богиня, и займешься сплетением судеб смертных и богов, — по отечески ласково начал Посейдон, подмигнув студентке и указав рукой на статую с дарами, — Кто-то очень благодарный, за свою половинку, будет приносить тебе дары и преклоняться. Не имея границы своей щедрости, как я.
— Но ты же сам Бог, — не поняла Лолита. Я тоже смотрел на Посейдона, как на умственно недалекого. Где-то в моем личном списке первое место по кретинизму делили Зюся и Пося. Пося двигал Зюсю с пьедестала первенства завидной скоростью. Но они сражались за медальку так яростно, пытаясь переплюнуть друг друга. — Зачем ты поклоняешься Гекате?
Посейдон вздохнул и резко развернувшись подошел к воде, что-то шепча и касаясь ее трезубцем. На глади воды тут же образовались волны. Море заволновалось и зашумело, а через минуту мы услышали громкое ржание коней. К нам приближалась по воде голубая колесница. Кони встали рядом с Посейдоном, а морской бог обошел их, и подал кому-то руку. Огромные кони закрывали обзор полностью, но даже мне было интересно что там такое?
— За нее я благодарен Гекате и готов отдать все сокровища и украшения что у меня есть, — гордо произнес Посейдон, помогая спуститься своей жене, — Амфитрита — вот мое единственное сокровище! Дочь старца провидца Нерея и лучшая жемчужина моих владений.
— Рита. Просто Рита, — поправила мужа богиня моря? Я не могу прочитать ее, так же как не мог прочитать Катриону и Прозерпину. Геката тут что? Перевалочный пункт устроила? — Приемная дочь, старца Нерея.
— Не имеет, ни малейшего значения, — отмахнулся Посейдон, глядя с нескрываемым обожанием на свою жену. — Главное, что я нашел тебя, и мы встретились, благодаря сплетениям нитей судьбы, Великой Гекаты.
Мы с Танатосом открыли рты и не верили в услышанное, пока меня не отвлек тихий “шур-шур” недалеко от даров. Так-так. Я бесшумно подошел посмотреть какие крабы растаскивают золото моей племянницы и нашел там Лолиту.
— Какие сверкающие камушки, — попискивала от счастья юная богиня, — Если бы знала раньше..
— То что? — вклинился в ход мыслей я, а Лолита подпрыгнула на месте и резко выпрямилась, — То ты бы что? Я бы на твоем месте не претендовал на “сверкающие камушки” Гекаты. Она за них в Аиду отправит и не поморщится.