Ученица огненного мага (СИ)
Я надеялась, что маг сможет защитить меня от своих новоявленных родственников. И действительно, на следующий же день он куда-то ездил и вернулся хмурый и раздраженный, но с кем он встречался и о чем разговаривал, он мне не сказал, а я не стала спрашивать.
Конечно, я даже не надеялась, что Рэн поймет, что он не хочет иметь ничего общего с такими людьми, как дом Ширакава, разведется и, осознав, как был не прав и что для счастья ему достаточно одной меня, предложит мне быть единственной женой. Но он мог хотя бы добиться от них обещания не вредить мне, чтобы я не хваталась за сердце от каждого шороха! Спокойно жить, зная, что на меня затаил зуб целый могущественный род, было довольно…затруднительно.
Однако пару дней спустя, медленно спускаясь по лестнице, я услышала из кабинета Рэна чей-то громкий, раздраженный голос и, уже повернув обратно, внезапно остановилась.
— Да, она совершила небольшую оплошность, но ты не должен ее игнорировать! — выговаривал какой-то мужчина.
— Оплошность? — ядовито процедил маг, и я поразилась, потому что никогда не слышала от него такого издевательского тона — Разбить тарелку — это оплошность! А пытаться убить дорогого мне человека — это настоящий идиотизм и неуважение ко мне, как к мужу, а идиотки мне никогда не нравились!
— Мою сестру можно понять! — еще раздраженнее ответил его собеседник, — ты пренебрегаешь ей ради какой-то безродной…
Дальше я слушать не стала и быстро ушла к себе. Значит, это не родственники жены Рэна наняли убийцу, а она лично? Даже не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, все-таки первое: ненависть одного человека пережить проще, чем ненависть целого дома.
То, что Рэн назвал попытку убийства «идиотизмом», скорее меня повеселило. Я бы скорее назвала это низостью, мерзостью и настоящим злодейством, но, возможно, мы смотрим на вещи немного по-разному.
В общем, моя будущая фиктивная семейная жизнь обещала быть весьма богатой на события, и, как бы я не старалась думать об этом поменьше, ее начало приближалось скорее, чем я этого хотела. Вот до свадьбы осталась неделя, вот — три дня, и вот уже мою комнату завалили коробками с золотыми украшениями, свертками шелка, ящиками драгоценных масел и какими-то мешками, которые я даже не стала открывать. Рэн объяснил, что в империи жених платит выкуп родителям невесты, «калым», и, так как у меня никого не было, причитающиеся подарки привезли мне. Я лишь пожала плечами и попросила Мори по возможности унести это все в другую комнату, чтобы не захламлять мою, по которой из-за калыма стало совершенно невозможно передвигаться. Отказываться от подарков я, конечно, не собиралась — если уж маг вынуждает меня стать его фальшивой второй женой, то пусть относится ко мне во всем уважением, которое этой жене положено — но открывать свертки с яркими вышитыми тканями и звенящими заколками, усыпанными ценящимися в империи нефритом и яшмой, у меня не было никакого желания.
Накануне свадьбы я долго не могла уснуть и, лежа с открытыми глазами, невидяще смотрела в потолок. Завтра моя жизнь изменится… Я стану женой Рэна, и неизвестно, получится ли пять лет спустя мне выбраться из этого брака и с какими потерями. У меня не было ни железной воли Рэна, которой пер напролом к тому, что ему было нужно, ни драконьего терпения Хесо, и я крайне сомневалась, что если маг не оставит попыток заполучить меня, это у него не получится. В конце концов, я же не какая-то стойкая святая из монастыря… И чувства к нему, к сожалению, все еще не угасли. Наоборот, чем больше я понимала, что должна разлюбить его, тем сильнее в моей груди разгоралось желание быть с ним и желание простить. Но если я ему поддамся, то просто не буду себя уважать.
Наконец я уснула, но, казалось, проспала буквально пару секунд, как ко мне в комнату с громким стуком завалились, судя по топоту, кони.
— Она еще спит! — возмутились кони высоким женским голосом, и я, потирая глаза, села в кровати. Передо мной стояла девушка в зеленом, деловито развешивающая на ширме ярко-красный свадебный наряд, а вторая, в таком же наряде, раскладывала на туалетном столике кисточки и баночки.
— Заносите! — скомандовала вторая девушка, и под моим удивленным взглядом мимо проплыла целая вереница мори-но сен, каждый — с ведром. Понятно, меня ждет утреннее купание.
— Доброе утро? — рискнула я подать голос. Первая девушка, та, что занималась платьем, захихикала:
— Утро доброе, а ночь у кого-то будет еще добрее!
Я помрачнела. За окном ярко светило солнце, и портить такой великолепный день свадьбой совсем не хотелось. Ладно, даже если мне хочется запереться в своей комнате, никто не должен об этом догадаться. Не хочу, чтобы потом обо мне судачили все, кому не лень.
Решительно откинув одеяло, я встала и прошла в ванную, а потом вызвала Мори и потребовала завтрак. Девушки попробовали было запротестовать, упирая, что у нас совсем не было времени еще тогда, когда они пришли, а теперь его еще меньше, но все-таки составили мне компанию и за завтраком рассказали, что они — помощницы лучшей свахи в городе и сейчас сделают из меня настоящую красавицу, достойную войти в уважаемый род.
Пока они заплетали мне волосы, сооружая на голове жесткий узел, и красили, я спокойно сидела в кресле, слушая их беззаботную болтовню. Но все приготовления были закончены как-то уж слишком скоро, красное платье с ширмы перекочевало на мои плечи, широкий пояс обхватил талию, мне на голову набросили красный свадебный полог, который в империи надевали вместо фаты, и, держась за девушек, чтобы не свалиться с лестницы и не сломать шею на радость первой жене мага, я медленно спустилась вниз.
— Кто это? — шепнула я, пока мы шли. В щелку между пологом и полом мне была видна собравшаяся у дверей толпа: мужчины в темных одеяниях с вышитым на груди гербом, девушки в одинаковых бледно-розовых платьях.
— Слуги и приближенные семьи Такахаши, — восторженно отозвалась первая девушка, — по улицам положено ехать с большой процессией. Ах, у вас будет такая роскошная свадьба! — с придыханием добавила она, — вам так повезло войти в дом Такахаши! Может, когда вы будете подыскивать младших жен для своего господина, вы вспомните обо мне? Я буду во всем вам помогать, — с воодушевлением начала она, но вторая помощница шикнула на нее:
— Опять ты за свое! Госпожа уже грозилась выгнать тебя за такие речи!
Я в легком шоке кашлянула, мы шагнули за порог, и по коридору из расступившихся людей ко мне подошел кто-то в таком же алом наряде, как и у меня. Рэн.
Он протянул руку, я вложила свою дрожащую ладонь в его, кто-то завопил, загрохотали хлопушки — но я словно оглохла. Все это время я подспудно надеялась, что что-то спасет меня, и до свадьбы дело не дойдет — но вот она я, под руку с Рэном, он сажает меня в красный свадебный паланкин, и тот трогается. Я тут же скинула с головы красный полог и затравлено огляделась. Паланкин шатался, и сквозь полупрозрачную занавеску мне было видно, что маг на лошади ехал рядом с окном, а по обе стороны от паланкина шагают вооруженные охранники. Это чтобы невеста не сбежала? Я невольно хмыкнула, но тут же в отчаянии запустила руку в волосы, забыв, что прическа была густо утыкана шпильками. Что же мне делать?
Мы ехали довольно долго, и под конец пути я из-за качки и полнейшей безнадежности своего положения впала в некое подобие транса. Тут паланкин повернул, и мне стало видно, куда мы направляемся: огромное многоэтажное здание с загнутыми коньками крыш, высокий забор, сторожевые башни и виднеющееся за заданиями море — резиденция Такахаши.
Чем ближе мы подъезжали, тем выше вырастали стены резиденции, и под конец за резиденцией показался еще один особняк, еще больше по размеру, и мне захотелось истерически рассмеяться. Теперь я поняла, почему Рэн не мог сделать меня единственной женой: скорее всего, его семья была очень, очень состоятельной и знатной. Впрочем, если род Такахаши — один из пяти самых влиятельных в стране, это неудивительно. Наверное, в Эггерионе они были бы по крайней мере маркизами, если не герцогами. Могла ли я рассчитывать стать герцогиней? Конечно нет…