Темное наследие (ЛП)

— Как Ант? — Спрашиваю я, как только сажусь.
— Все еще спит. Это займет какое-то время. — Передо мной появляются пустая тарелка и стакан воды. — Ешь медленно, хорошо? Если ты неделю толком не ел, это может шокировать твой желудок. Придерживайся простых блюд или…
— Я понял, мам, — говорю я, беря ее за руку.
Она замирает, глядя на меня со слезами на глазах.
До сих пор она была в режиме медсестры, но теперь я встал на ноги и вижу, как все больше просвечивает моя мама.
— Я так горжусь тобой, Николас. И я так рада, что ты нашел свой путь обратно к нам. — Ее глаза наполняются слезами, когда она крепче сжимает мою руку.
— Спасибо, — говорю я, чертовски надеясь, что она знает, насколько искренне я это говорю. — Теперь ешь, ты, должно быть, тоже умираешь с голоду.
— Если ты не поторопишься, Джанна, Алекс съест все это.
— Эй, — бормочет Алекс с набитым ртом. — Ты говоришь так, будто я свинья.
— Показательный пример, — со смехом говорит Калли.
Я сижу и наблюдаю за ними троими, за Алексом, который набивает лицо, и за мамой и Калли, которые накладывают в тарелки свои любимые блюда. Меня переполняют удовлетворенность и счастье. Я провел больше недели, желая и молясь, чтобы меня снова окружила моя семья. И каким-то чудом я это получил.
— Чего бы ты хотел съесть, Деймон? — Спрашивает Калли, замечая, что я не сдвинулась ни на дюйм.
Мои губы приоткрываются, но у меня не появляется шанса что-либо сказать, потому что Алекс опережает меня. — Не говори этого, братан. Мама сидит прямо там.
— Я собирался сказать, просто немного риса и лапши. — Я закатываю глаза. Хотя острые блюда, стоящие на столе, могут взывать ко мне, я знаю, что мама права. Мой желудок взбунтуется, если я выплесну в него слишком много, слишком быстро.
Калли встает и наполняет мою тарелку, прежде чем я успеваю сделать это сам. Часть меня хочет остановить ее, заставить ее съесть свое, но другая часть просто чертовски занята тем, что наслаждается ее присутствием.
Стон, который я издаю, когда рис с яйцом попадает мне на язык, непристоен, на что услужливо указывает Алекс, отчего щеки Калли загораются ярким румянцем, а мама бросает ему в голову спринг-ролл.
Наблюдать за ними — это все. Абсолютно все.
16
КАЛЛИ
То, что Деймон сидел за столом и ел с нами, даже если он только ковырялся в еде, несмотря на тот факт, что он был явно голоден, было тем, из чего сделаны мечты.
Я ела одной рукой, предпочитая, чтобы одна из них все время прикасалась к нему. Мне это было нужно. Это напоминание о том, что все это по-настоящему. Что он действительно сидел рядом со мной.
Но как бы это ни было удивительно, и как бы ни настаивал Деймон на том, что с ним все в порядке, всего через несколько минут стало очевидно, что разговор с дядей Дэмиеном и его отцом, а также короткая прогулка сюда выбили из него дух, и вскоре мы с Алексом помогли ему вернуться в постель. Он почти сразу же потерял сознание, как только его голова коснулась подушки.
— Странно видеть его спящим. Когда я был ребенком, я действительно думал, что он отродье сатаны или что-то в этом роде. Он просто все время бодрствовал, как какое-то неземное существо.
— Он всегда был таким? — Спрашиваю я, не отрывая глаз от покрытого синяками лица Деймона.
— Нет. В детстве он был таким же, как я. Но потом наш дедушка привык… — Алекс замолкает, явно не желая вдаваться в подробности.
— Заперать вас в его сарае? — Спрашиваю я, желая, чтобы он знал, что я уже в курсе отвратительных вещей, которые монстр делал с ними.
— Да. Это изменило его. Я имею в виду, на меня это тоже оказало довольно плохое влияние, но ничего подобного, что это сделало с Деймоном.
— Если бы он уже не был мертв, я бы пошла и убила его сама за то, что он причинил боль вам обоим, — обещаю я.
— У Деймона должен был быть шанс. Он нуждался в нем после многих лет издевательств и пыток.
— Ему… ему было хуже, чем тебе, как ты думаешь?
— Я не думаю, Калли. Я знаю. Я сделал все, что мог, чтобы предотвратить это. Если бы Деймон просто присоединился к футбольной команде, больше тусовался с нами, тогда ему не нужно было бы там быть.
 
— Твоя мама знает? — Спрашиваю я, уже догадываясь об ответе.
— Нет. Хотя папа знал. Никогда ничего не делал, чтобы остановить эту пизду. Не говори ей, Калли. Это разобьет ей сердце.
— Не говори ей что? — Спрашивает Джанна позади нас.
— Черт, — шипит Алекс.
— Нам нужно поболтать, сынок?
— У тебя с ним все в порядке? — Алекс спрашивает меня.
— Конечно.
— Когда он проснется, если будет в состоянии, позволь ему принять душ, в котором он так отчаянно нуждается, — сказала мне Джанна. — Оберни его повязки этим. Она протягивает несколько водонепроницаемых прокладок. — Затем крикни мне, и я приду и все заменю.
Они оба исчезают в коридоре, Алекс оставляет меня с выражением боли, запечатленным на его лице. У меня внутри все сжимается от осознания того, что ему придется рассказать ей часть правды, но я сомневаюсь, что он расскажет ей все ужасные истории об их прошлом. Черт возьми, я почти уверена, что у меня их нет. Деймон лишь прикоснулся к поверхности того, что он пережил в детстве, и что-то подсказывает мне, что я, возможно, никогда не услышу худшего. Но как бы мне это ни было больно, я не буду подталкивать его к этому. Ему нужно разобраться со всем этим в свое время, и я буду рядом с ним, пока он это делает.
После посещения туалета я подползаю к нему, нежно обнимаю его и прижимаю так крепко, как только осмеливаюсь. Последнее, чего я хочу, это причинить ему боль, но, кроме того, он мне нужен. Он нужен мне так сильно, что это причиняет боль.
Когда я прихожу в себя, я сразу понимаю, что он пропал.
Холодная пустота захлестывает меня на мгновение, прежде чем начинается паника.
Черт возьми, все это был сон.
Я в спешке сажусь, мое сердце колотится в неровном ритме.
Я оказываюсь на краю кровати, прежде чем даже осознаю, что пошевелилась, мои глаза сканируют комнату, но на самом деле они ничего не видят в моей истерике.
Я уже в дверях, когда замечаю толстовку на молнии, которую я помогла ему надеть вчера, а затем оглядываюсь через плечо, обнаруживая пустой пакет из-под физраствора, к которому его подключила Джанна.
Я вздыхаю с облегчением, прежде чем выскочить за дверь. Гостиная пуста, единственное, что неуместно, это написанная от руки записка на обеденном столе, сообщающая нам, что Алекс и Джанна отправились в квартиру Алекса, чтобы немного поспать.
Когда я смотрю на часы, я обнаруживаю, что уже семь утра.
— Господи, как долго мы спали? — Бормочу я себе под нос, прежде чем отправиться по коридору на поиски моего мальчика.
Я останавливаюсь в дверях гостевой комнаты, упиваясь открывшимся передо мной зрелищем.
Ант все еще без сознания на кровати, хотя я не могу отрицать, что за синяками, портящими его лицо, его кожа, кажется, приобрела немного больше цвета. Отводя от него взгляд, я нахожу Деймона лежащим на диване, его глаза закрыты, щека подперта руками, одеяло небрежно наброшено на его тело.
Видеть их двоих вместе — это самый большой пиздец, но в этом есть что-то такое правильное. После всего, что Ант сделал, чтобы защитить меня, он заслуживает того, чтобы мы сделали то же самое в ответ.
Пройдя дальше в комнату, я направляюсь туда, где отдыхает Деймон.
Присаживаясь перед ним на корточки, я протягиваю руку и пытаюсь откинуть прядь волос с его лба. Они мгновенно возвращаются на место, и я вздыхаю, признавая, что это плохая работа.
— Ты знаешь, я не сплю, — тихо говорит он. — Ждал, когда ты придешь и найдешь меня.
— Это правда? — Шепчу я, падая на задницу, когда его глаза распахиваются.
— Прости, я собирался вернуться, но—
— Шшш, все в порядке, — успокаиваю я, протягивая руку, чтобы обхватить его щеку. — Тебе не за что извиняться.