Две вдовы Маленького Принца (СИ)

 Каждый выход Томилина, Грозовской, Астаховой и Вяземского встречали аплодисментами. А когда артисты вышли на поклон, грянула такая овация, что в огромной люстре, тенькнув, лопнули две лампочки, а крики "Браво! Молодцы! Урааааа!" заглушили музыку.
 На сцену со всех сторон побежали зрители с букетами и корзинами цветов. Ефим с Беллой снова пошептались - и Измайлова неожиданно легко для своего положения вспорхнула на сцену и вручила корзину со сложной и красивой композицией из пурпурных роз Вячеславу.
 - Ого-го-оо-ооо! - завопила остальная труппа. Томилин залился такой же яркой краской, неловко перехватив корзину, и смущенно заулыбался. Стас Вяземский покосился на него с натянутой улыбкой и пару раз вяло шлепнул в ладоши. Когда-то они с Беллой несколько лет "крутили любовь", Стас ездил к ней на Котлин... Это было давно. Сейчас Белла отметила уже вторую годовщину свадьбы с Ефимом и ждала ребенка, а Стас и Инга готовились в июле отмечать ситцевую свадьбу... И все равно самолюбие покорителя женских сердец было уязвлено тем, что Белла вручила цветы Вячеславу.
 - Режиссера! Ре-жис-се-ра!!! - заскандировал Стас, желая отвлечь внимание зала от роскошной корзины в руках у Томилина.
 Грозовская и Астахова тут же закричали свое:
 - Автора! Ав-то-ра!
 - Идем, Натали, - Лаврецкий подал руку Наташе. - Это наш триумф. Мы его заслужили!
 Навстречу им, с другой стороны, на сцену уже поднимался директор театра с двумя такими же роскошными корзинами. Подав руки Лаврецкому и Наташе, он произнес короткий спич об изменениях актерского состава "Развязки на Оккервиль" и о том, что главная тема спектакля - всепобеждающие любовь, дружба, верность долгу и самоотверженность, придающие сил в борьбе - никогда не устареет. Поцеловав руку Наташе, он вручил писательнице корзину. Вторую получил Лаврецкий. Зрители снова зааплодировали. Актеры, режиссер, писательница и директор театра снова вышли на поклон. Наташа оказалась рядом с Томилиным. Их глаза встретились.
 - Поздравляю! - шепнул ей Вячеслав.
 - И я вас тоже! Вы были великолепны!
 Краем глаза Наташа увидела у сцены такую же сияющую Соню, которая восхищенно смотрела на Вячеслава, сжимая в руке букет тюльпанов.
 - Слава, - Инесса тоже заметила Соню и указала Вячеславу глазами на нее.
 Томилин наклонился, чтобы взять у девушки букет.
 На фуршете Наташу снова усадили рядом с Вячеславом, и она заметила, что он растягивает на весь вечер один бокал сухого шампанского, вежливо, но непреклонно отказываясь от добавки и на общих перекурах просто присутствует рядом.
 От шампанского и коньяка Наташа повеселела, горечь из-за несвоевременного отъезда мужа растаяла. Молодая женщина смеялась, шутила, поздравляла артистов и принимала поздравления сама. С блестящими глазами и ярким румянцем она в этот момент была похожа на юную девушку.
 - Глаза не потеряй, - мрачно сказал Вячеславу Вяземский, цедя шестую порцию "Мартеля", когда Томилин после зажигательного фламенко проводил Наташу на место. - Не про вашу честь невеста, Юлий Капитоныч!
 - Я вас не понимаю, - спокойно сказал Вячеслав, проходя к своему стулу.
 - Не понимает он, - буркнул Вяземский. - Прям, юный пионэр. Официант, еще "Мартеля"!
 ***
 Уланов приехал только через шесть дней. Из Пулкова он сбросил жене сообщение, но занятая рукописью Наташа даже не прочитала его. О прибытии мужа она узнала, только когда загремел замок в двери.
 
 - Агнию отправили в карцер за мелкое нарушение дисциплины потому, что одна из надзирательниц ее невзлюбила, - объяснил муж, - и обещала "сгнобить за то, что сильно грамотная и место свое не знает".
 - Да, - деревянным голосом сказала Наташа, - когда-то ты ко мне так же носился в наш СИЗО, ко мне. А сейчас чего из-за меня париться? Я же всегда под боком и больше в тюрьме не сижу, под бедолажку не канаю...
 - И Агния объявила голодовку, - Уланов еще не замечал сгущающиеся тучи, - требуя обратить внимание на то, что надзирательница превышает свои должностные полномочия и занимается травлей...
 - Да, ясно, - сухо сказала Наташа.
 - А как прошла твоя премьера?
 - Никак. Она будет только завтра. Был закрытый показ. Мог бы уже запомнить и не путать сладкое с мягким.
 - Ты извини меня, - ответил Виктор, - после ночи в дороге я туго соображаю.
 - Я поняла.
 - Наташа, - Уланов наконец-то уловил, как накаляется атмосфера в кабинете жены, - что случилось? Ты за неделю ни разу не позвонила, не отправила СМС и сейчас...
 - Фима мне объяснил. Что ты очень занят. С Агнией. А показ прошел отлично, - горько сказала Наташа, - вот только пустое кресло рядом со мной портило вид.
 - Извини, - повторил муж, - я пытался позвонить тебе с вокзала, но ты не брала трубку, а потом я уже сел в поезд, и связь пропала...
 - Ясно, - сухо кивнула Наташа, - мне за всю неделю не удосужился позвонить, а поезд до Ростова сию минуту нашел оперативненько так.
 - Мне просто повезло... Я спросил ближайший рейс, и мне сказали, что он будет через час, скоро продажа билетов закроется, и мне посчастливилось схватить последнее место... Я же не просто так уехал, а потому, что мне позвонили из изолятора и сообщили о форс-мажорной ситуации, но на премьеру я пойду. Хотя, какая это премьера? Спектакль идет уже третий год, просто поменяли одного из артистов, и зачем это обставлять с такой помпой...
 - А ты и не поймешь потому, что даже не пытаешься, - обиженно сказала Наташа, - это только я тебя всегда должна понимать, - она отложила ручку и встала.
 - Ты пока отдыхай с дороги. Я прогуляюсь. Полдня работала. Голова разболелась.
 Уланов растерянно смотрел ей вслед, но Наташа даже не обернулась.
 Застегивая на ходу тонкую ветровку, Наташа вышла из парадного.
 Шагая к повороту на Московский проспект, она обернулась и увидела, что муж стоит на балконе и провожает ее взглядом. Навицкая сердито отвернулась и прибавила шаг. "Все выглядит так, будто я - скандальная баба, надувшаяся на пустом месте, а он - подвижник и ударник соцтруда, - злилась молодая женщина на ходу. - Удивительно, как он умеет все обращать в свою пользу: как же, пропустил спектакль потому, что горн позвал, что дело - превыше всего, респект ему и уважуха, а я - вздорная мещаночка, думающая только о развлечениях! А то, что я битый час выглядывала его на лестнице, не зная, где он, что репортеры потом фотографировали пустое кресло в нашей ложе - это фигня. Хейтеры уже высказались по этому поводу: я, мол, так достала всех своими помойными книжечками, что мой муж просто не явился смотреть мою белиберду, а скоро мне придется вообще каждому читателю по бутылке коньяка ставить, лишь бы хоть кто-то меня читал... Мне, конечно, на таких, как говорит Фима, утырков наплевать с высокой кручи, но все равно было неприятно. И Уланов дал им повод так говорить, даже не сообщив мне своевременно о своем отъезде. Не буду же я объяснять каждому пустоболу, что мой муж уехал по срочной рабочей необходимости. Вот они и разрезвились на радостях: есть повод кого-то из селебритис тапками забросать!"