Две вдовы Маленького Принца (СИ)
Сам Ефим при своем остром языке был очень галантен с женщинами и производил на них впечатление истинного денди. "Не видели они его дома", - хихикала Белла, вспоминая, как, изводясь на самоизоляции, они с мужем дошли до швыряния друг в друга трубкой радиотелефона и поваренной книгой "Итальянская кухня" подарочного формата...
"Томилины из Новгорода, - думала Наташа, - надо погуглить, может, они из "бывших"? Может, не случайно я назвала Вячеслава Маленьким Принцем?"
Томилин тоже искоса поглядывал, сидя чуть в отдалении. Многие мужчины любят вытягивать и широко раскидывать ноги или закидывать одну на другую так, что высоко задирается брючина. Но Вячеслав сидел, как примерный школьник за партой, и видно было, что это для него естественно; он не принуждает себя, ему и не хочется вести себя иначе. Даже будучи один в оранжерее - Наташа обратила внимание - он сидел прямо, как на светском рауте.
- Никогда еще не общался с литераторами так накоротке, - негромко сказал молодой человек и смущенно улыбнулся. - И с драматургами - тоже.
- Первый мой опыт в жанре драматургии, - призналась Наташа, - переложила в формат пьесы текст своего первого романа. Не знала, что у меня получится. Боялась, что тапками закидают, - "Так, и что это я? Напрашиваюсь на опровержения? Никогда не думала, что могу вот так кокетничать!"
- По-моему, получилось хорошо, - ответил Вячеслав. - И интересная идея - поставить пьесу из современной жизни, о событиях, которые все еще хорошо помнят... Я читал "Узницу спецблока" пару лет назад, но не думал, что сыграю в ее постановке.
- А вы любите детективы? - спросила Наташа и тут же снова укорила себя в кокетстве. Она что, напрашивается на комплименты? Ведь Вячеславу будет просто неловко ответить ей честно, если детективы - не его любимый жанр.
- Люблю, если они написаны хорошо, - кивнул Томилин. - Кристи, Сименона, выборочно - Чейза. Раннего Акунина, о Фандорине и сестре Пелагии. Кое-что из Литвиновых, о Диме и Наде. И ваши, с недавних пор. Когда меня включили в состав "Развязки", я прочитал всю вашу подборку. Особенно понравились романы с хештегом "Основано на реальных событиях".
В его глазах блеснул интерес:
- Это правда, или рекламный ход?
- Правда, - ответила Наташа, - жизнь иногда подсовывает такие сюрпризы, что просто грех не взяться за ручку и тетрадь. А вы раньше играли в пьесах из современной жизни?
- Нет, все больше в классике. В Новгороде я играл Незнамова в "Без вины виноватых" и лорда Уиндермира, из "Веера леди Уиндермир". В Твери - Правдина в "Недоросле", Хлестакова в "Ревизоре" и эльфа Пэка в "Сон в летнюю ночь".
Сероглазое лицо молодого человека с обаятельными ямочками на щеках, тонкая гибкая фигура. Да, его и впрямь легко представить в роли озорного юноши-эльфа из шекспировской комедии. Да и в образе Гриши Незнамова он тоже, наверное, смотрелся убедительно. И почему ему сразу не дали в "Развязке" роль Уманского, а заставляли выходить на сцену в роли безымянного агента спецслужб с десятком реплик? Почему два года роль адвоката-интеллектуала играл киношный красавчик Чирков?
- Жаль, что я не видела вас в роли Пэка, - сказала она. - "Сон в летнюю ночь" - моя любимая комедия Шекспира, а Пэк - самый симпатичный персонаж.
- У меня есть видеозапись. Могу скинуть вам на вайбер или ватсап.
Наташа покраснела. Этими благами технического прогресса она так и не научилась пользоваться. У нее не было аккаунтов даже в Телеграме и Тиктоке. Инстаграм и Твиттер не обновлялись у нее годами; Наташа постоянно забывала о них и теряла пароли. "Тоже мне, популярная писательница. То, что ты в Фейсбуке, Контакте и Одноклассниках ведешь свои страницы, прекрасно. Но надо не отставать от жизни! Хоть ватсап заведи, не будь солохой!"
- Лучше в Фейсбук, - сказала она, - я там чаще бываю.
- Хорошо, - Вячеслав достал телефон, - я там тоже есть, - его пальцы бойко забегали по экрану. Блямкнул в сумке Наташин телефон. - Я вам запрос в друзья отправил. У вас там ограничение в Мессенджере.
- Да, пришлось поставить ограничение, что писать мне сообщения и комментарии могут только друзья, чтобы защититься от хулиганов. А если под видом друга пролезет хейтер или просто тролль и начнет затевать склоки или просто оскорблять, - она открыла соцсеть в телефоне и приняла запрос, - с ним разговор короткий. Пошел в БАНю - и вся недолга.
- Понял, - рассмеялся Вячеслав. - В баню, то есть в бан. Все, видео уже у вас в личке. Обещаю вести себя хорошо на вашей странице и не хулиганить.
- Верю, - улыбнулась Наташа. - Спасибо за видео. Вечером дома посмотрю. А вы давно в Питере?
- Два года. С небольшим.
- А до этого работали в Твери?
- Да, пять лет.
- Скучаете по Новгороду?
- Я туда часто езжу. Скучаю, конечно.
Наташа спохватилась, что ее вопросы становятся все более личными. "Что я ему в душу лезу? Надо остановиться, а то еще начну интересоваться, гулял ли он в отрочестве с девочками и сколько раз с ними целовался!"
- А вы в самом деле служили в десанте? - Вячеслав потеребил край папки с текстом. - Тут тоже указано, что роман написан на основе реальных событий из вашей жизни.
- Да, десять лет, - Наташа обрадовалась возможности сменить тему.
- Я впервые вижу женщину-десантника, - Томилин развернулся к ней всем телом и с любопытством посмотрел на Наташу. - Туда и мужчин не всех берут, и не все выдерживают нагрузки. Вы, наверное, очень сильный человек.
Наташа радостно зарделась. Этот комплимент был ей приятнее всего.
***
Хозяевами этого вечера были режиссер Лаврецкий и Наташа - автор пьесы. Они встречали гостей, стоя на верхней площадке парадной лестницы.
Гости поспешно входили с улицы, где с пяти часов вечера небо было черным-черно от туч, периодически раскалывалось белыми и зелеными молниями, и лавиной шел дождь, заливая город. Щелкали, складываясь, зонтики, шелестели мокрые дождевые плащи, убираясь в пакеты. Гости предъявляли бдительным капельдинерам пригласительные билеты, сдавали пальто, плащи, зонты и пакеты в гардероб; дамы меняли уличную обувь на вечерние туфли и отходили к зеркалам, чтобы поправить прическу и макияж. На закрытый показ пришли родственники и друзья артистов и почетные гости из руководящих кругов города и области.
Приведя себя в порядок, зрители важно шествовали к лестнице, поднимались по ступенькам, здоровались и, перебрасываясь словечком с Наташей и Лаврецким, проходили в зал или фланировали по фойе.
Стоя рядом с режиссером, Наташа в длинном темно-синем платье в пол от Оскара де ла Ренты и непривычных туфлях в промежутках между улыбками и светской беседой, расспрашивала Лаврецкого о новом исполнителе роли Уманского.